Читаем Бельгийская революция 1830 года онлайн бесплатно

Малые страны Западной Европы, в том числе и Бельгия, в последние годы привлекают большое внимание советских историков. Различные аспекты новейшей истории этой страны нашли освещение в работах Ю.Н. Панкова[1], Е.В. Рубинина[2], Л.И. Соловьевой[3], М.А. Неймарка[4], Е. Павличук[5]. Однако проблемы новой истории Бельгии советскими исследователями до сих пор почти не изучались[6].

Небольшая по размерам территории и численности населения, Бельгия в силу выгодного географического положения издавна служила объектом военной и политико-экономической экспансии крупных европейских держав. Она неоднократно становилась театром военных действий, и не будет преувеличением сказать, что в Европе почти не было войны, которая не коснулась бы территории этой страны. Интересы крупных государств Европы тесно переплетались в Бельгии, столкновение этих интересов играло немалую роль в создании самостоятельной независимой Бельгии, и еще большую, пожалуй, в ее дальнейшей политической жизни, вплоть до сегодняшних дней. Однако следует подчеркнуть, что на протяжении всей истории подчинения Бельгии различным странам и правительствам ее народ упорно стремился к самостоятельности.

Начиная с битвы при Куртре в 1302 г., когда фламандцы наголову разбили французскую королевскую армию, в бельгийской истории было немало славных страниц. Среди них достойное место занимали революционные выступления народных масс, в частности Гентское восстание 1539–1540 гг., исследованное советским историком А.Н. Чистозвоновым[7], брабантская революция конца XVIII в. и, наконец, бельгийская буржуазная революция 1830 г. Бельгийские провинции, входившие в состав Нидерландов, стали ареной ранней буржуазной революции XVI в.[8], сочетавшей в себе антифеодальную борьбу с национально-освободительной войной против испанского господства.

Нидерландская революция на территории Бельгии завершилась реставрацией испанского господства и католицизма, феодальной реакцией. Северные же Нидерланды (Голландская республика) добились независимости, и с тех пор развитие Южных Нидерландов, т. е. Бельгии, и Северных Нидерландов пошло в различных направлениях.

В начале XVIII в., после войны за испанское наследство, Бельгия переходит под власть династии Габсбургов и превращается в австрийскую провинцию. Но переход от одних властителей к другим нисколько не улучшил экономического и политического положения Бельгии. До самого конца XVIII в. Бельгия оставалась отсталой страной, в которой хозяйничали феодалы и католическое духовенство и которую обирала сначала испанская, а затем австрийская королевская власть, ее наместники и чиновники.

В 1794 г. бельгийские провинции освободились от почти векового австрийского господства, подорванного в значительной степени брабантской революцией 1789–1790 гг., и затем были включены в состав Франции[9].

Сравнительно недолгий период французского господства оставил в Бельгии глубокие следы. Главные завоевания Великой французской революции: уничтожение сословного феодального порядка, гражданское равенство, введение общего для страны французского законодательства, а также административного и судебного устройства и, наконец, провозглашенная французами свобода судоходства по Шельде (закрытой до того в течение 144 лет) — имели большое значение для развития бельгийских провинций, дали толчок росту торговли и промышленности, способствовали росту буржуазии и рабочего класса.

После поражения Наполеона судьбу покоренных им народов, в том числе и бельгийского, должен был решить Венский конгресс. Его участники — страны-победительницы стремились прежде всего перекроить карту Европы, подвергшуюся большим изменениям в результате завоевательной политики Наполеона Бонапарта.

Венский конгресс, как известно, увековечил политическую раздробленность Германии, Италии и Польши. Грабительский характер актов Венского конгресса раскрыл Ф. Энгельс. В работе «Положение в Германии» Энгельс называл Венский конгресс «конгрессом крупных и мелких деспотов», собравшихся для того, «чтобы разделить награбленное добро и денежные премии и выяснить, в какой мере может быть восстановлено дореволюционное положение вещей. Народы покупались и продавались, разделялись и соединялись, исходя только из того, что больше отвечало интересам и намерениям их правителей»[10].

Одним из актов Венского конгресса было создание в Европе нового государства — Нидерландского королевства, насильно соединившего бельгийский народ, вопреки его экономическим интересам, языку и религии, с Голландией.

Инициатором этого была английская дипломатия, которая стремилась создать из объединенной Бельгии и Голландии более сильное государство, способное противостоять Франции. Еще в начале 1814 г. английские дипломаты начали активную подготовку к заключению соответствующей конвенции. Лондонский кабинет предложил союзным державам присоединить бельгийские провинции к Голландии. Император Александр I одобрительно отнесся к английскому предложению. Однако в ноте от 22 февраля 1814 г.[11] министр иностранных дел России К.В. Нессельроде известил лорда Каслри, что царь согласится на увеличение территории Голландии, если Голландия и Англия возьмут на себя уплату части долга России, полученного ею в виде займа от голландского банкирского дома Гоне и Ко. Русское предложение вызвало возмущение английского министра, который решительно отказался представить парламенту такую комбинацию. Но с марта 1815 г. в настроениях английского кабинета произошли существенные изменения, и уже 7 мая, т. е. за три недели до подписания акта о создании Нидерландского королевства, русский посол в Англии X.А. Ливен, лорд Каслри и нидерландский уполномоченный подписали конвенцию о переводе части русского долга в 50 млн. флоринов на Англию и Голландию. Король Нидерландов охотно согласился на эту сделку, ««желая должным образом вознаградить союзные державы за освобождение его страны», а также за аннексию Бельгии, на которую он не имел ни малейшего права». Что же побудило Англию изменить свое первоначальное мнение? Как писал К. Маркс, причиной этого было желание Англии «компенсировать Голландию за учиненный по отношению к ней грабеж — захват ее колоний у мыса Доброй Надежды, а также Демерары, Эссекибо и Бербиса»[12].

Таким образом, акт о создании Нидерландского королевства можно рассматривать как сделку, весьма выгодную великим державам, интересы же народов они не принимали в расчет.

Талейран, участвовавший в Венском конгрессе, в своих мемуарах справедливо писал: «Создание нового Нидерландского королевства, решенное еще до заключения мира, было, несомненно, враждебным против Франции мероприятием; оно было задумано с целью создания вблизи нее неприязненного к ней государства, которое потребность в защите делала естественным союзником Англии и Пруссии. Следствия этого замысла казались мне, однако, менее опасными для Франции, чем это предполагалось, т. к. молодому королевству предстояла большая работа по своему укреплению. В самом деле, составленное из двух стран, разделенных старинной враждой, противоположных по стремлениям и интересам, оно на долгие годы обречено быть слабым и неустойчивым»[13]. Последующие события подтвердили мнение французского дипломата. Новое государство оказалось непрочным.

Июльская революция 1830 г. во Франции всколыхнула революционное движение во многих странах Европы. В сентябре 1830 г. вспыхнули волнения в некоторых государствах Германского союза (Саксонии, Брауншвейге, Гессене, Ганновере, Баварии), в результате которых там были введены либеральные конституции и возобновлены аграрные реформы. 29 ноября 1830 г. началось восстание в Варшаве, подавленное царскими войсками только в сентябре 1831 г.

В феврале 1831 г. произошли восстания в итальянских герцогствах Парме и Модене и в принадлежавшей папе римскому Романье. Эти выступления были подавлены австрийцами. Под влиянием Французской революции усилилась борьба за парламентскую реформу в Англии, за демократизацию швейцарской республики, борьба против абсолютистской реакции в Испании, Таким образом, почти вся Европа находилась в состоянии революционного брожения. Оценивая влияние Июльской революции во Франции на подъем революционного движения в Европе, Ф. Энгельс писал: «…три дня в Париже дали сигнал для общего взрыва недовольства буржуазии, аристократии и народа во всей Европе. Аристократическая польская революция была подавлена; французской и бельгийской буржуазии удалось обеспечить себе политическую власть. Английская буржуазия также добилась этой цели посредством билля о реформе. Восстания в Италии, частью народные, частью буржуазные, частью национальные, были подавлены. А в Германии многочисленные восстания… свидетельствовали о наступлении новой эры оживления народных и буржуазных движений»[14].

Однако наибольшее влияние Французская революция имела на соседнюю с ней Бельгию, которая в течение 15 лет томилась под игом голландского господства. 25 августа 1830 г. революция вспыхнула в Брюсселе, затем охватила почти все крупные города Бельгии и закончилась отделением Бельгии от Голландии и образованием самостоятельного бельгийского государства. Говоря о значении бельгийской революции в статье «Дебаты о свободе печати», К. Маркс писал: «Ни один человек с некоторым историческим образованием не станет отрицать, что отделение Бельгии от Голландии было в несравненно большей степени историческим событием, чем их соединение»[15].

В ряду буржуазных по своему классовому содержанию революций бельгийская революция занимает относительно скромное место. Однако для истории Бельгии и для истории европейских отношений первой половины XIX в. она имела большое значение. Если французская Июльская буржуазная революция 1830 г. закончилась лишь сменой одной династии другой, то бельгийская революция, по существу, нанесла один из самых тяжелых ударов всей реакционной системе Священного союза.

Установленное Венским конгрессом пренебрежение к правам наций и попрание национального принципа были опровергнуты бельгийской революцией 1830 г. Трактаты Венского конгресса, определившие так называемое «политическое равновесие» в Европе, оказались неосуществимыми в новой ситуации. Эта революция привела к освобождению бельгийцев от ненавистного голландского гнета и к образованию самостоятельного бельгийского государства, что, безусловно, было важным шагом к ниспровержению всей системы Священного союза.

Вопрос о том, как отнестись к бельгийской революции, имел для всех европейских держав большое политическое значение. С осени 1830 г. и почти до конца 1831 г. бельгийский вопрос был одним из центральных вопросов европейской дипломатии и решался он на Лондонской конференции представителями пяти государств — России, Англии, Франции, Австрии и Пруссии. В течение почти целого года дипломаты решали судьбу маленькой Бельгии и долго не могли выработать таких условий существования нового государства, которые примирили бы противоречивые интересы участников Лондонской конференции. После длительных дипломатических переговоров независимость Бельгии была признана великими державами Европы.

Проблемы бельгийской революции 1830 г. мало изучены советскими историками. В советской исторической литературе нет ни одной работы, специально посвященной данному вопросу. Между тем эта проблема — одна из важных и в истории самой Бельгии, и в истории европейских отношений первой половины XIX в. Она самым тесным образом связана с Июльской революцией во Франции, с завоеванием Бельгией независимости впервые в многовековой истории ее существования.

Обращаясь к изучению этого важного периода в истории, мы ставим своей задачей: исследовать предпосылки революции, ее ход, характер и движущие силы, рассмотреть различные аспекты в деятельности Лондонской конференции, которая должна была решить судьбу Бельгии; изучить позиции царской России, Франции, Пруссии и Австрии в сложном бельгийско-голландском конфликте; показать причины, побудившие державы, примыкавшие к Священному союзу, отказаться от вооруженной интервенции в Бельгию и, в конечном итоге, признать независимость этой страны.

Работа написана на основе изучения архивных и иных документальных источников, а также литературы, в основном зарубежной.

Важным источником для изучения вопроса являются документы Архива внешней политики России. Эти документы, с одной стороны, освещают события бельгийской революции, а с другой — раскрывают интриги европейской дипломатии в бельгийско-голландском конфликте. Русские дипломаты внимательно следили за событиями в Бельгии и в своих донесениях сообщали о настроениях бельгийской оппозиции, «об ужасных событиях» августа — сентября 1830 г., подробно освещали ход самой революции. Н.Д. Гурьев и Ф. Голицын относились к бельгийской революции резко враждебно. «Сумасбродные и преступные элементы», «сборище негодяев и бандитов» — так называл Н.Д. Гурьев восставших бельгийцев. Царские дипломаты в своих депешах утверждали, что Бельгия оказалась жертвой заговора, подготовленного Францией, тогда как фактически недовольство голландским режимом проявлялось с первых дней существования Нидерландского королевства, а Июльская революция во Франции явилась лишь толчком для решительных выступлений во всех крупных городах Бельгии. Следует отметить также, что в приложении ко многим донесениям сохранились наиболее интересные номера бельгийских газет, ставших теперь большой редкостью, а это, безусловно, повышает значение фондов АВПР, особенно если учесть, что бельгийская пресса того времени в московских и ленинградских библиотеках отсутствует.

Первая публикация документов из Архива министерства иностранных дел царской России, относящихся к периоду бельгийской революции 1830 г., была осуществлена в 1920 г. голландским историком А.Т. Коленбрандером[16].

Нами использованы также материалы и других архивов: ЦГАЛИ[17], ЦГИА[18] и Пушкинского дома[19].