Читаем Значимый Четверг (СИ) онлайн бесплатно

Пролог

Стойкий морозный воздух заполнял легкие приятной свежестью. Было ощущение, что холод готов пробраться под кожу, устроив там собственную Антарктиду. Небесное светило только подсвечивало кристаллы снега, как софиты подсвечивают именитую звезду на сольном концерте. Зима в этом году точно не поощряла всех людей, собравшихся субботним утром на катке. Малыши возились на своих маленьких конечках возле бортиков, ребята постарше с клюшками и шайбой веселились у хоккейных ворот, беспокойные старушки не отрывали взглядов от своих драгоценных чад, то и дело, охая и хватаясь за сердце.

Маленькому мальчику Славе было одиноко. Он пришел на каток утром, надеясь, что наконец-то заведет себе друга, с которым можно и в приставку поиграть, и в футбол, и в кино сходить и девчонок снежками закидать, а этого воображаемого друга так нигде и не было. Был только он, Слава. Посреди огромной хоккейной «коробки». Коньки, которые ему купили по первому требованию, уже не радовали. Все вокруг начало его раздражать, а особенно сильно его бесила очередная няня, которая плелась за ним, буквально, как корова на льду в своих фигурных коньках. Ну, зачем ему в 10 лет няня? Он учится в пятом классе, а няня будет с ним лет до восемнадцати. И это в лучшем случае, как говорила ему мама. Драгоценный ребенок, единственный, всемилюбимый и обожаемый, посажен в клетку, окружен стаей гувернанток и выращен под искусственным солнцем. Слава точно считал себя умным и очень самостоятельным, а ему не дают даже до школы дойти пешком. Только с водителем на машине, только с няней.

- Эй, парень, осторожней! – крикнул Славе кто-то в спину, но он уже не особо задумывался над словами, понимая, что летит, как мешок картошки на лед. Как в замедленной съемке, мальчик видел приближение тонкого и прозрачного покрытия, но спасаться уже точно было поздно. За пол секунды, он смирился с ударом, пришедшим ему куда-то в область брови. Боль отлично приглушала прохлада льда и крики его ненавистной няни. Он уже ждал, как его требовательно поставят на лед и начнут отчитывать, ругать, угрожать звонком матери, но этого не происходило. Что-то мягкое и теплое дотронулось до щеки, очень нежно, как будто Слава был сделан из тончайшего хрусталя. Спустя мгновение, он понял, что это была чья-то рука. Тонкие и длинные пальцы, ногти, покрытые бледно-розовым лаком. Странно, но раньше этот цвет вызывал у Славы приступ отвращение, потому что каждая девчонка в его классе имела в своем гардеробе хотя бы одну розовую вещь, но сейчас, глядя на эти ногти, он почувствовал только приятные чувства где-то в области груди. Мальчик медленно поднял голову, стараясь не делать резких движений – они вызывали в голове резкую боль, и посмотрел в ореховые глаза обладательницы розовых ногтей. «Красивая» - подумал Слава. Девушка сидела на льду, рядом со Славой, прямо на коленях. Ее джинсы, наверно, уже давно вымокли от тонкого слоя снега, покрывающего лед. Очень теплые, карие глаза, смотрели на мальчика с обеспокоенностью, а все та же тонкая ручка гладила его по щеке.

- Мальчик, как ты себя чувствуешь? – спросила она. Слава не успел ответить, так как его зловредная няня уже отпихнула незнакомку и начала торопливо ощупывать его лицо.

- О, бедный мальчик, что же такое произошло? – чирикала нянька, - Сейчас же поедем в больницу, там тебе добрый доктор зашьет бровку, и мы ничего не скажем твоей маме, да милый? – Славу позабавило то, как эта женщина боялась его мамы.

- Мне совсем не больно, - сказал Слава и посмотрел на девочку, что гладила его по щеке минуту назад. Она точно, была старше: класс восьмой или девятый. Ее длинные кудрявые волосы такого же цвета, что и глаза, забавно свисали с плеч. Серая шапочка на ее голове немного покосилась, что делало ее не такой идеальной, но все ровно очень милой. Тут взгляд мальчика перевелся куда-то в область затылка девчонки. Увиденное, заставило Славу нахмуриться, вызвав этим движением неприятную боль в области брови. Прямо за ее спиной стоял высокий, худощавый парень, который, видимо, был сопровождающим или не дай Бог, парнем этого милого Ангела. Он тоже обеспокоенно смотрел на Славу, чем вызывал только раздражение и злость.

- Ладно, Славочка, давай вставай. Сейчас поедем в больничку, и все будет хорошо, - пропищала няня, пытаясь поставить своего подопечного на ноги. Ангел смотрела на Славу своими огромными глазами, полными сочувствия, так что Слава быстро сообразил, что к чему:

- Кажется, мне все же плохо, - страдальческим голосом заявил Слава и стал падать прямо на руки милого Ангела. Она схватила мальчика выше локтя и прижала к себе, в надежде, что он не упадет в обморок. Дьявольская улыбка так и хотела расползтись по лицу Славы, когда Худой подозрительно зыркнул в его сторону. Ему явно не нравилось, что девушка уделяет так много внимания какому-то сопляку, вместо того, чтобы продолжить их милую встречу.

- Ну, не надо, не падай в обморок, - шептала ему куда-то в макушку Ангел, она гладила его по спине, пока няня бегала за водителем, чтобы тот помог донести Славу до машины. Ее слабый, но очень мелодичный голосок отзывался в душе мальчика, как весенняя капель. Ему всегда становилось до одурения радостно, когда мороз сменялись теплой весной. Так вот и сейчас, тоска сменилась чем-то радостным, пока малоизвестным, но очень приятным. К сожалению, водитель пришел слишком быстро, и Славу буквально оторвали от теплого Ангела, - Ты же вытерпишь зашивание брови, да? – спросила у него девушка и улыбнулась, - Ты же сильный парень? – Слава уверенно кивнул и помахал Ангелу на прощание. Она уже уезжала с Худым в другую сторону катка.

В понедельник Слава шагал в школу в гордом одиночестве. Он немного пошантажировал свою противную няню разбитой бровью и выторговывал неделю хождения в школу одному. Обычно, он приезжал за полчаса до занятий, приходил в свой класс и покидал его только по окончанию, но раз уж сегодня был день самостоятельности, Слава пришел за десять минут до звонка и решил прогуляться по другим этажам. Парни, выше его раза в два, бегали по коридору и противно гоготали. Девчонки, в коротких юбках стояли, облокотившись на стены, и смотрели на особей противоположного пола глазами полными восторга. Зрелище, мягко говоря, жалкое. Слава вышел в большую рекреацию и сел на лавочку возле окна. Через пять минут начнется урок и вся его самостоятельность закончится в ту же секунду. Он глубоко вздохнул и посмотрел на небольшую компанию, проходящую мимо него. Кудрявые, шоколадного цвета волосы, ярко выделялись среди всех остальных. Возможно, они были такими яркими только для Славы. Голова обладательницы этих смешных кудряшек повернулась, и темные глаза устремились прямо на мальчика. Она шепнула что-то на ухо тому самому Худому и направилась к Славе.

- Привет, боец, - поздоровалась она,- Я смотрю, ты мужественно вынес все испытания. Кстати, я даже не знала, что мы учимся в одной школе.

- Да я если честно тоже, - смущенно ответил Слава и отвернулся, чтобы Ангел не увидела его розовых щек. Ну, что он ведет себя, как Ксюша Синицина? Та все время краснеет, когда с ней разговариваешь. Однажды Слава ей руку пожал, так она взвизгнула и убежала в туалет. После того случая, все девчонки в классе шептались и странно на него смотрели, а он так и не понял, что плохого сделал этой самой Ксюше Синициной.

- Тебя как зовут то, мальчик-катастрофа?

- Слава, - буркнул он. Сравнение с катастрофой вовсе не пришлось ему по душе.

- А меня Саша, - она протянула ему руку для рукопожатия, - Ладно, летающий мальчик, беги на уроки, еще увидимся, - она встала и пошла к компании подростков, что дожидались ее у кабинета.

С тех пор Слава каждый день приходил в старший блок школы, выискивая темную кудрявую голову Саши. Он дарил ей валентинки, поздравлял с днем рождения и новым годом, дарил букетики на восьмое марта. Саша всегда улыбалась рядом с ним, целовала в щеку, когда он дарил ей какую-нибудь мелочь или говорил комплимент. Слава и сам не заметил, как его маленькое, хрупкое сердечко, было отдано веселой и доброй девочке, которая была его старше на целых четыре года. Возможно, во взрослой жизни, такая разница в возрасте совсем неощутима, но не в школе, когда каждый год приравнивается к пяти.

Однажды он увидел, как Саша плакала. Она сидела на подоконнике, в самом укрытом месте школы и тихо всхлипывала. Мальчик не знал, как забрел сюда, словно кто-то подсказывал ему выйти с урока именно сейчас и придти именно сюда. Невидимая ниточка вела сюда очень настойчиво, а Слава привык доверять своему внутреннему голосу.

- Саш, ты плачешь? – тихонько спросил Слава. Девушка подняла на него свои карие глаза, похожие на шоколадный сироп, вокруг которых тонкой сеточкой полопались капилляры. Красные, опухшие, но завораживающие.

- Все хорошо, - ответила Саша, - Слав, пообещай, - девушка шепотом сказала ему, - Пообещай, что всегда будешь честным с девушками. Никогда не обманывай их, всегда говори правду, - Слава подошел к ней и взял маленькую ладошку в свою руку. Он кивнул, и девушка на секундочку приподняла уголки губ в улыбке, - Твоей девушке очень повезет. Ты такой хороший, - Саша обняла Славу и перестала плакать. С того дня, он твердо решил, что никогда не даст ей повода заплакать. Он пообещал, что всегда будет говорить только правду. Он будет сильным и честным, не таким, как тот Худой. Он будет намного лучше, он будет таким, каким видит его в будущем Александра. Хорошим. Хорошим парнем, чьей девушке очень повезет.

Часть 1.

В какой момент мы понимаем, что всю свою жизнь прожили в корне неправильно? Когда не хотим просыпаться утром, потому что рядом лежит нелюбимый человек? Когда придумываем отговорки, чтобы не идти на работу, которая осточертела с самого первого дня? Когда напоминаем себе, что все могло быть иначе? В какой момент наступает именно та точка, когда все мировоззрение рушится, как карточный домик? В моей жизни, все произошло в обычный четверг. День, что предвещает пятницу и несколько выходных, совершенно не отличающихся от других моих суббот и воскресений. Я был скучен, как учебник по высшей математике. Я был правильным, как треугольник. Моя жизнь была ровная и гладкая, как в вакууме при нулевой гравитации. Я жил в плотном стеклянном шаре, изолированный от внешнего мира, полностью защищенный от любого воздействия. Я был безвольным, малоэмоциональным, полностью подавляемым существом. Хотите знать, что изменилось? Ладно, я расскажу вам все по порядку. Итак, все произошло в четверг в первой половине мая.

- Я обещаю дарить тебе самое лучшее, что у меня есть. Я обещаю принимать тебя такой, какая ты есть. Я обещаю уважать тебя, как личность с твоими собственными интересами и желаниями. Я обещаю быть открытым для тебя, делить с тобой свои страхи и свою радость. И конечно, я обещаю любить тебя и в горе и в радости, отдавая тебе все, что мне принадлежит. Делить с тобой каждый момент своей жизни, находясь всегда рядом для поддержки, - патетично закончил я. Через неделю я женюсь. Нет, моя невеста не беременна, я просто ее очень люблю и хочу, чтобы она гордо носила мою фамилию и рожала мне наследников. Ксения – замечательная девушка. Мы встречаемся уже пять лет, а знакомы со школы. Люблю ли я ее? Да, я ведь уже сказал. Верю ли я в то, что говорю? Наверно, да. Свадьба – логическое завершение таких отношений, разве нет? Я всегда был уверен, что женюсь на этой девушке. В нашей семье это никогда не обсуждалось. Дочь крупного нефтяного магната и сын политика – идеально выгодная партия для обеих сторон. Я ведь уже говорил вам, насколько скучна моя жизнь? Скучнее, наверно, быть не может.

- Браво, друг, - похлопал меня по спине Клим. Мы знакомы, целую вечность. Я бы не смог произнести речь, не выслушав одобрение своего лучшего и, наверно, единственного друга. Я уже говорил вам, что я бесхарактерное существо? Так вот еще одно подтверждение этого факта. Я зависим от мнения окружающих.

- Спасибо. Думаю, нужно добавить еще несколько «обещаний». Речь слишком короткая, - я поморщился, глядя на исписанный блокнот. Ксюше непременно захотелось услышать речь из моих уст о великой любви. Это такое способ заклеймить меня на глазах у всех гарпий, которых моя невеста считает подругами. Зачем общаться с людьми, которых не выносишь настолько сильно? Ксения всегда отвечает одинаково: «Врагов стоит держать еще ближе, чем друзей». Я не спорю – бесполезно.

- Я не верю, что ты женишься, - засмеялся друг.

- Я тоже не верю, - ответил я. На самом деле – я лгу. Я знаю, я полностью уверен, что женюсь. Как можно не верить в то, что тебе вдалбливают последние пять лет?

- Жаль, что мальчишника не будет, - вздохнул Клим.

- О нет, я не жалею! Эта женщина оторвала бы мне голову, заикнись я о мальчишнике, - шепнул я своему другу. Я не преувеличиваю: моя невеста настоящая мегера. Зачем тогда я на ней женюсь, спросите вы? Понятия не имею. Мне так тщательно втирали эту мысль в последнее время, что я просто перестал сопротивляться. Да и зачем? Трахаемся мы исправно, вроде бы любим друг друга, что там еще в браке надо?

- Не думаю, что это было бы хорошей идеей. Ты же знаешь, как Ксюша относится к такому.

- Твоя невеста давит каблуком на яйца. Не позволяй женщине править в твоем доме, - заговорчески шепнул друг.

- Заткнись Клим, - в кабинет зашла Ксюша, - С твоим кобелиным нравом не то, что на яйца давить надо, там нужно удалять без анестезии, - мы поморщились от такой не радужной перспективы. Ксюша поцеловала меня в щеку, - Я поехала на примерку платья. Будешь себя хорошо вести – заеду в магазин нижнего белья и куплю что-нибудь для первой брачной ночи, - шепнула она. Когда это интересно, я плохо себя вел? Но для галочки стоит пообещать, что буду примерным мальчиком, чтобы ночью быть очень плохим. С Ксюшей в постели у меня обстоит все очень неплохо. Она все время удивляет меня всякими женскими штучками вроде кружевного белья, прозрачного пеньюара и чулков. Мне нравится.

- Я бы на твоем месте двадцать раз подумал, прежде, чем жениться на этой женщине, - дал совет Клим, когда Ксюша вышла из кабинета.

- Как будто если я передумаю, кто-то даст мне сбежать, - ответил я ему.

- Ты хотя бы попытаешься, - засмеялся друг.

- Корабль уже почти на дне. Поздно бросаться в шлюпки.