Читаем Очи цвета горечавки. Книга 1.Рысь. (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Столетьями они блюдут свои законы, главный из которых гласит, что только чистая кровь имеет значение. И неважно из правящей ли ты семьи, насколько силен твой тотем и насколько хорошо ты умеешь влиять на чужие эмоции. Но тайное всегда становится явным. И сила, все быстрее и быстрее бегущая по артериям спрятанного от позора ребенка, не может спать вечно. Девочке-Рыси пора вернуться домой.

Мийо Алиса

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Мийо Алиса

Очи цвета горечавки. Книга 1.Рысь. Общий файл

Пролог. 19 лет назад.

Уже который день моросил ни на секунду не прекращающийся, надоедливый дождь, больше похожий на мелкую пыльцу, быстро оседающую на асфальт. Воздух как будто пропитался невидимой глазу влажной грязью, которая въедалась даже в кожу, не обтянутую одеждой, не говоря уже о таких поверхностях, как стекло автомобиля.

Видимость была так себе, однако сидящий за рулем припаркованной у обочины машины мужчина не включал дворники. Вместо этого он опустил боковое стекло и вгляделся в небо. Серые, до нельзя угрюмые тучи медленной воронкой закручивали дождевые капли, заставляя их лететь на землю по абсолютно непредсказуемой траектории. Мужчине вдруг пришло в голову, что сами небеса таким образом демонстрируют свое неодобрение и скорбь. Он вытянул в окно руку, которая сразу же покрылась паутинкой серой бисерной воды. Будто слезы, размазанные по чумазому лицу...

Посидев неподвижно еще несколько минут, мужчина оглянулся назад. Прямо за водительским сиденьем в детском автомобильном кресле мирно устроился полугодовалый ребенок в светлом дизайнерском комбинезончике. Мужчина был уверен, что девочка спит и немало удивился, встретившись с прямым взглядом темно-фиолетовых глаз. Она не плакала и не агукала, чтобы привлечь к себе внимание, как делают в таком возрасте все дети, а смотрела абсолютно спокойным взглядом взрослого человека. Мужчине стало не по себе от этого взгляда, и он натянуто улыбнулся ребенку. Однако никакой ответной реакции за этим не последовало, и ему не оставалось ничего другого, как отвернуться обратно.

Если бы не этот фиалковый цвет глаз, возможно, крайние меры не были бы столь необходимы. Возможно, девочка бы просто росла с Совами, и никто бы даже не догадался о примеси чужой крови. Мужчина сжал пальцами переносицу и покачал головой, пытаясь прогнать пустые сомнения. Даже если так, то, что если родинка на сгибе ее локтя, которая должна проявиться, когда она подрастет, оказалась бы не полумесяцем, а трезубцем?

До мужчины донесся звук скользящих по мокрому асфальту шин, говорящий, что времени для сомнений не осталось. Он открыл дверцу и, подняв повыше вороты шерстяного пальто, вышел из машины.

Машина была слишком дорогой для этого района и сильно выделялась на фоне обшарпанных зданий. Сначала мужчина подумал было, что ошибся адресом и что улица абсолютно заброшена, ибо понятия не имел, что в таких жилищных условиях можно жить. Однако тут и там просвечивающийся сквозь тусклое стекло окон свет утверждал об обратном. Обостренный слух хищника уловил шорох чуть поодаль, и мужчина резко повернул голову в сторону шума.

Прямо на верхушке возвышающейся над контейнером горы мусора сидела толстенькая крыса и не мигая смотрела на него своими черными бусинками глаз. Лапки ее тем временем перебирали шелестящую обертку с чем-то давно непригодным для употребления. "Ну, хоть кто-то в этом месте не голодает",- пронеслось в голове у мужчины при виде упитанной тушки зверька.

Тем временем из подъехавшего джипа, выглядевшего в этом забытом Богом месте еще более неуместно, вышел незнакомец. Он накинул на голову капюшон худи и не спеша направился к ожидающему его мужчине. Он выглядел совсем расслабленным и походил на сноубордиста со своими небрежно растрепанными пшеничными волосами, в джинсах и толстой, защищающей от ветра байке. Однако, этот вид ни на секунду не одурачил ожидающего его мужчину. Тот очень хорошо знал, сколько мощи скрывается в этом казалось бы беззаботном теле, как быстро оно может реагировать и срываться с места в погоне за добычей.

Наконец мужчины поравнялись, они не пожали друг другу руку, лишь обменялись кивками.

- Это здесь? - спросил незнакомец в худи, указывая взглядом на темно-серое здание неподалеку.

Оно было больше других жилых домов и имело что-то вроде своей небольшой территории с одиноко болтающимися на ветру сломанными качелями. Наверное, когда-то это было детской площадкой, однако с уверенностью утверждать было нельзя. Сейчас из-за непрекращающегося дождя казалось, что качели утопают в болоте из коричневой грязи. Мужчина, привезший ребенка, кивнул, а затем встретился глазами с собеседником. Опять эта жуткая фиолетовая радужка глаз, на этот раз с небольшими крапинками по ободку.

- Я не уверен, что мы поступаем правильно,- вырвалось у него. - Только посмотри на это место, оно ломает людей чуть ли не с рождения. Как можно оставить ее здесь?

Светловолосый незнакомец чуть пожал плечами:

- Все человеческие приюты одинаковы, на то они и приюты. Тебе бы хотелось подкинуть ее к дверям местной и желательно бездетной аристократии, но сдается мне, что об этом напишут в газетах, что ни на руку ни нам, ни вам.

- Мне бы вообще не хотелось ее никуда подкидывать,- ответил мужчина и кивнул на заднюю дверцу своей машины. - Только взгляни на девочку, у нее ваши глаза, глаза Рыси.

Собеседник промолчал. Выражение его лица стало жестче, однако мужчина из Клана Совы не сдавался:

- Внебрачные дети не такая уж редкость...

- Внебрачные дети не имеют родинок, указывающих на принадлежность к чужой семье,- твердо оборвал мужчина в худи и засунул руки в карманы.

- Она тоже не имеет.

- И где гарантии, что не будет иметь через пару лет?

На этот раз мужчине из Клана Совы не было, что возразить. Он итак все это знал, знал, что напрасно пытается воззвать к чувству долга Рыси. Даже если они, Совы, и то не согласны были смириться с наличием ребенка чужой крови, то, что говорить о правящей семье, для которой чистота крови сейчас имеет первоочередное значение?

Не дождавшись других возражений, владелец джипа открыл заднюю дверцу машины и заглянул внутрь. Ребенок все так же не спал. Одной ручонкой он пытался дотянуться до болтающегося на краю детского сиденья шнурка, однако прекратил свое занятие, как только открылась дверца.

Темно-фиолетовые глаза встретились с такими же фиолетовыми, но чуть более светлого оттенка.

Незнакомец протянул руку и коснулся щеки ребенка. Девочка не испугалась и не отпрянула, только немножко заулыбалась. Сова отвернулся и отошел на пару шагов, чтобы не видеть этой картины. Он не знал, придает ли ребенку смелости кровь Рыси или такое поведение диктует смешение кровей, однако одно он знал точно: никогда в жизни он не видел настолько хорошо владеющую собой Сову. Казалось, даже треснувшие напополам небеса не в силах заставить плакать эту девочку.

Рысь же в свою очередь не отрываясь смотрел сверху вниз в фиолетовые глаза, переливающиеся в свете фар, словно драгоценные камни, и наконец тихо будто сам себе произнес:

- Они темные, как будто цвета лесной горечавки, никогда не встречал такого странного оттенка.

Затем он резко выпрямился и произнес уже громче:

- Возможно, если бы речь шла не о правящей семье, я мог бы что-то придумать. Пристроить ее в другом городе в какую-нибудь обычную нечистокровную семью, где она не привлекала бы внимание. Но сейчас даже, если я спрячу эти глаза, даже в нечистокровной семье ее все равно будут учить читать чужие эмоции, все равно будут воспитывать в духе Клана, тем самым побуждая метку проявиться. И что тогда? В самом лучшем случае она может оказаться изгоем.

- Иногда я думаю, что бы сказала ее мать, видя все это...

-Пусть прошлое хоронит своих мертвецов,- довольно резко оборвал мужчину Рысь.

Постояв в тишине еще несколько минут, мужчины не сговариваясь подошли к машине. Сова отстегнул ремень безопасности и осторожно взял девочку на руки. Рысь несколько секунд вглядывался в лицо ребенка, а затем легонько приложил ладонь к ее глазам. Он прошептал несколько слов на незнакомом языке и отвел руку. Девочка несколько раз моргнула и опять улыбнулась. Темно-фиолетова радужка ее глаз начала темнеть еще больше, менять оттенок светоотражения, затем чуть посветлела и замерла на темно-синем цвете уже без намека на примесь фиолетового.

Глава 1.

Наши дни.

Вокруг тьма, густая и тягучая, не дающая ориентироваться в пространстве. Кира зажмуривается, открывает глаза и часто моргает, пытаясь различить хоть какие-то очертания в кромешной черноте, однако все безрезультатно. Девушка на ощупь касается рукой стены, шероховатая поверхность камня кажется холодной и липкой, и она одергивает руку. В воздухе пахнет сыростью и землей, и девушка не понимает, где она и куда направляется. Кира делает еще несколько неловких шагов в темноте и утыкается в тупик. В первые мгновения к горлу подкатывает беззвучный крик: неужели она здесь замурована? Однако на смену панике мгновенно приходит твердая уверенность, что выход есть, и девушка пытается пальцами нащупать какие-то выступы в стене, указывающие на ее неоднородность.

Наконец кожу обжигает ледяной кованый металл на деревянной поверхности, и Кира с усилием толкает дверь вперед. Глаза сразу же слепит свет от зажжённой лампы, прикрепленной к каменой стене. Свет совсем неяркий, но после кромешной темноты он бьет по нервным окончаниям, словно полуденное солнце. Глаза медленно привыкают к освещению, и Кира наконец может оглядеться.

Комната довольно большая и хотя стены ее облицованы деревом, в воздухе еще сильнее ощущается запах сырой земли на этот раз с солеными примесями крови.

-Кира, уходи...-раздается сухой потрескавшийся голос откуда-то сбоку, и Кира резко просыпается.

Несколько мгновений девушка еще словно вслушивалась в голос из сна, а затем села в кровати. Господи, опять этот сон, эта темнота подземелья и запах затхлости в воздухе. Кира запустила руки в волосы, пытаясь прогнать подальше ощущение дрожи. Сон не был внезапным кошмаром, заставляющим просыпаться в испарине, он был скорее, как затянувшаяся болезнь, точившая тело медленно, но верно.

Видя этот сон, девушка никогда не понимала, где находится и как там оказалась, только знала, что что-то отчаянно ищет.

Кира обхватила себя руками, ее немного знобило от холода. Куценькое одеяло не спасало, видимо, поэтому она и проснулась.

Девушка встала с кровати и отправилась в ванную комнату. Она включила горячую воду и завязала темно-каштановые волосы в хвост.

Квартира была крохотной и с ремонтом, сделанным, казалось, еще в прошлую эпоху. Однако возможность жить, не вздрагивая от каждого шороха в страхе, как это было в доме опекунов последние несколько лет, с лихвой восполняла все недостатки этого жилища.

Сегодня был единственный Кирин выходной за неделю, которого девушка ждала с таким нетерпением, чтобы просто выспаться. И на тебе, этот старый сон, который не снился уже несколько месяцев, опять дал о себе знать и испортил все планы.

Кира протянула озябшие руки под горячую воду и блаженно закрыла глаза. Какое счастье вот так просто открутить журчащий кран и не бояться, что в любую минуту нагрянет приемная мать с половой тряпкой в руках, скорее всего уже успевшая выпить, и не отстегает этой тряпкой по лицу за то, что девушка не экономит воду.

Из комнаты раздался звук вибрации телефона, и Кире пришлось с неохотой закрутить кран обратно.

Звонила ее школьная подруга Марта, с которой они давненько не виделись. Причиной была тотальная загруженность на нескольких работах одной из девушек и развеселая студенческая жизнь второй. Кира была даже несколько удивлена, что подруга нашла время для звонка в такое позднее время.

- Все в порядке? -спросила Кира после приветствия.

- Конечно, детка, разве может быть иначе,- весело ответила Марта, голос ее звучал пожалуй как обычно, однако Кира чувствовала, что что-то не так. - Я просто скучаю, давай встретимся, ты не занята?

Кира посмотрела на часы. Через каких-нибудь шесть часов ей надо было вставать собираться на работу в забегаловку, в которой она подрабатывала по утрам в будние дни. Однако подруг у нее было не так уж много, и они так чертовски долго не виделись.

-Приезжай ко мне, помнишь адрес? - предложила Кира, вспоминая, что у нее завалялось в холодильнике и чем можно будет накормить гостью.

-Лучше ты ко мне,-сделала ответное предложение Марта. - Я сейчас в новом местечке, уверена, тебе понравится.

На заднем фоне были слышны чужие голоса и орущая музыка, из чего Кира сделала вывод, что ей там точно НЕ понравится. Она уже открыла рот, чтобы отказаться, как девушка ее опередила.

-Послушай, Кира, ты должна приехать.

Марта редко называла подругу по имени, по большей части - деткой или малышкой. От кого угодно другого Кира бы такое обращение терпеть не стала, но Марту она знала еще со времен жизни с опекунами. Со времен, когда просто вставать по утрам каждый день и дышать было настолько больно, словно легкие горели изнутри. И Марта была одной из тех людей, если не сказать единственной из тех людей, кто заставлял Киру дышать дальше, а еще вставать утром с постели, ходить в школу и возвращаться в ад, называющийся домом. А на следующий день повторять все по новой.

- Что с тобой, просто скажи,- попросила Кира тихо. Однако подруга как будто не расслышала вопроса и начала диктовать адрес ночного клуба.

Кира отложила мобильный телефон и, сев на кровать, открыла старенький гудящий ноутбук, купленный в рассрочку для учебы. Она загуглила названный Мартой клуб. Он был новый, находился в элитном районе и был явно выше классом, чем обычные заведения, в которых Марта проводила время с друзьями с университета.

Когда через час Кира подходила к растянувшийся чуть ли не на километр очереди в клуб, она сделала вывод, что место еще более не соответствующее ее статусу, чем ей показалось в начале. Она пару раз набрала бывшую одноклассницу, но та не ответила. Тогда Кира направилась ко входу, не обращая внимания на длиннющую очередь. В клуб, как она поняла, пускали по списку приглашенных или же, если тебя знали в лицо, поэтому стоять в очереди в надежде, что удастся пройти просто так, не приходилось.

Она уже подготовилась было к унизительному разговору с двумя охранниками на входе, строго регулирующими поток входящих, как один из них, кинув на нее беглый взгляд, молча отодвинул красный шнур, загораживающий проход, и приглашающим жестом указал внутрь.

Кира кивнула и прошла через дверь. По барабанным перепонкам сразу же ударили аккорды живой музыки. Музыка не была такой раздражающей, как обычно в подобных заведениях, однако все равно казалась слишком громкой. Кира оглянулась. Клуб был двухэтажный, народу было немеряно, найти тут не отвечающую на звонки Марту было практически невозможно.