Читаем Моя маленькая Анна онлайн бесплатно

В серый холодный полдень посетителей в кафе было немного. За стеклом мелко моросил осенний дождь, вынуждая озябших прохожих ускорять шаги в поисках тепла. Все они пробегали мимо массивной двери с золотой вывеской и пышным венком из остролиста, напоминающим о приближении Рождества. Которую неделю Лондон не радовал погодой даже привычных к сырости местных жителей.

Бариста лениво колдовал над чашечкой кофе, выводя струйкой взбитых сливок затейливый узор на тугой пенке. Развешанные под потолком гирлянды сонно перемигивались тусклыми огоньками, добавляя нотку мистики атмосфере маленького кафе.

Официантка привычным жестом подцепила крошечную чашку, водрузила ее на деревянный поднос, и, нарочито виляя бедрами, направилась к молодому мужчине за дальним столиком. Ловко разложив перед ним приборы, кофе и блюдечко с нежнейшим кексом, она поинтересовалась у гостя, не нужно ли ещё что-то, вложив в эти простые слова все обаяние своего голоса. Получив отрицательный ответ, официантка понуро удалилась. У входа в кухню девушка обернулась на равнодушного посетителя и грустно вздохнула. Уж очень заинтриговал её этот человек с красивым задумчивым лицом.

А тот смотрел в окно, погружённый в свои, недоступные никому мысли, не замечая ни симпатичной официантки, ни восхитительного аромата кофе.

Парень был действительно, по-настоящему, красив. Светло-русые волосы небрежными прядями спадали на лоб, кожа – безупречного молочного оттенка, пожалуй, даже слишком белая, но к его загадочному образу это шло. Глаза какого-то странного оттенка зелёного, можно назвать его цветом неспелой оливки, смотрели отрешённо сквозь заплаканное окно. Чувственные губы, которым бы томно улыбаться, наполняя надеждами всех девиц в округе, были чопорно сложены в суровую жесткую линию. Словом, этот молодой мужчина, с ног до головы одетый в чёрное, являл собой завораживающее зрелище.

Напротив входа в кафе остановилось жёлтое такси, звонко разбавив серые краски улицы. Из машины, грациозно и уверенно двигаясь, вышла эффектная девушка в тёмно-синем плаще, резко контрастирующем с ее волосами, выбеленными в яркий блонд. Ещё мгновение, и красавица стоит в скромном холле небольшого заведения и, прищурившись ищет кого-то взглядом. Вдруг лучезарная улыбка осветила её лицо, и энергичной походкой она направилась в самый конец зала.

«Ну, конечно…» – обиженно подумала официантка, глядя, как более удачливая соперница сбрасывает с себя плащ, предъявляя пытливому взору идеальную фигуру в стильном платье, и усаживается рядом с таинственным гостем.

– Здравствуй, Хайд, – произнесла девушка звучным высоким голосом.

– Здравствуй, Дженни, – ответил ей молодой человек.

Его голос был низок и обладал лёгкой хрипотцой.

Они долго и внимательно разглядывали друг друга. Со стороны могло показаться, что это встреча былых любовников после долгой разлуки. Видно было, что видятся они далеко не впервой, но это их свидание наделено особенным смыслом, нежели простая встреча.

– Как ты? – первым нарушил молчание парень.

Девушка криво усмехнулась и развела руки в стороны.

– Стараюсь собрать себя в кучу и жить дальше.

– А что с ребёнком? – спросил парень.

Девушка вскинула на него встревоженный взгляд и быстро спросила:

– Откуда ты знаешь о Майкле?

– Майкл? Так у них родился мальчик, – парень глубоко вздохнул и устало закрыл глаза рукой. – Так что с ним стало? – вновь произнес он, убрав руку от лица.

– С ним всё хорошо, – ответила девушка. – Он сидел сзади в детском кресле, и поэтому все обошлось… Щёчку слегка поцарапало битым стеклом. Так откуда ты о нём знаешь? Они не афишировали его рождение.

– Интернет, вездесущий интернет… – ответил с горькой усмешкой парень. – Случайно наткнулся на статью: «Поздравляем мистера и миссис Хэмптон с рождением их второго ребёнка… бла-бла-бла…». И ни слова о том, мальчик это или девочка. А потом другая статья: «Трагедия унесла жизни известной писательницы Анны Хэмптон и её супруга Джорджа Хэмптона…». Сеть всё про всех знает…

Девушка низко опустила голову, стараясь скрыть подступившие слёзы. Парень накрыл её стиснутый кулачок своей большой ладонью.

– Тяжело, милая… Это очень тяжело… Но ты сильная девочка, и всегда такой была. У тебя есть Пол. Всё встанет на свои места, нужно лишь время… Много времени.

Из глаз девушки упало несколько слезинок на глянцевую поверхность стола. Парень смотрел на хрустальные капельки пустым взглядом, и думал о своём. Наконец, его собеседница справилась с эмоциями и смогла посмотреть на него. Только сейчас она заметила бледность на его щеках, и как осунулось лицо, и тонкие морщинки скорби, протянувшиеся от крыльев носа к уголкам губ.

– А как ты, Хайд? Как ты с этим справляешься? – спросила она, обнаружив в его глазах отражение собственной боли.

– Сложно сказать, – не глядя на неё сказал он. – Я и сам не знаю. Раньше все было просто. Я ходил на работу, обустраивал свою квартиру, общался с какими-то людьми. Занимался своими делишками. И хоть я знал, что едва ли увижу её снова, я знал и то, что она просто есть. Что-то делает, с кем-то болтает, куда-то ходит. Сидит в кресле, скрестив ноги, и строчит в своем ноутбуке, а её глаза смешно бегают туда-сюда. И мне большего не нужно было. Тогда… А сейчас… – парень помолчал, наблюдая, как девушка салфеткой вытирает со стола собственные слёзы. – Сейчас я пуст. Так же хожу на работу, общаюсь с людьми, но это все не я. Словно какой-то скучный сериал прокручивается передо мной. Ни в чем нет смысла. Просто не за что ухватиться.

Он замолчал. Девушка тоже молчала. Она терзала рукой ремешок своей сумочки, сильно нервничая.

– Как все произошло? – глухо задал он мучавший его вопрос.

– Просто случайность, – безжизненным голосом ответила девушка. – Он был за рулем, она рядом. Огромный джип выехал на встречную полосу. Вот и все… Он умер сразу, а она протянула ещё несколько часов. Я успела увидеть её в реанимации. Услышать последние слова…

– Что она сказала? – напряжение в его голосе заставило ее вздрогнуть.

– «Сделай все для Майки» …

– Вы усыновите его? – спросил парень, спустя долгие минуты тягостного молчания.

– Кого? – не сразу поняла девушка. – Ах, Майкла? Сейчас я установила над ним опеку, на тот момент это был самый простой и быстрый вариант. Теперь готовимся к следующему шагу.

Парень кивнул.

– Вы справитесь. Будете хорошими родителями.

И вновь повисла тишина. Девушка ёрзала на месте, пытаясь решиться на какой-то важный для неё шаг, а её друг разглядывал расплывшийся рисунок на своём давно остывшем кофе.

– Хайд, – она внезапно заговорила.

Тот поднял взгляд и даже испугался выражения её лица. Девушка открыла свою сумочку и извлекла из неё видавшую виды толстую тетрадь и увесисто шлёпнула её на стол перед парнем, отрезая себе пути к отступлению.

– Что это? – удивился он и потянул было руку к потрёпанным страницам.

– Нет! – девушка предупреждающе закрыла тетрадь ладонью. – Прочтёшь потом, когда я уйду. Это… Это очень важно… Это её работа, последняя…

– Её последний роман? – парень со священным трепетом уставился на цветную обложку со следами чернил.

– Я не знаю, как это назвать. Это всё же роман, но едва ли она готовила его к печати. В общем, сам поймешь. Я должна была это сделать.

Парень уже не слушал. Он любовно гладил тетрадь, словно редчайшую реликвию.

Девушка достала ручку и что-то размашисто написала на салфетке.

– Это гостиница, где мы с Полом остановились. Мой номер у тебя есть, – она поймала его взгляд и сказала с нажимом, глядя прямо в глаза, с непонятным для него выражением лица. – Как только прочтёшь, позвони мне. Я не уеду отсюда без твоего звонка.

Он кивнул и потянулся за своей курткой, осознав, что встреча подошла к концу. Они поднялись и вместе вышли из кафе. Такси, на котором приехала девушка, ожидало на своём месте.

– Подвезти? – спросила девушка, закутываясь в плащ.

Парень лишь помотал головой. Они обнялись и разошлись, каждый своим маршрутом. разойдясь затем в разные стороны.

Молодой человек прошел пару кварталов пешком, не обращая внимания на дождь. Тетрадь он спрятал под куртку, чтобы она не намокла. Вскоре он почувствовал, как холод подобрался к его телу, и поймал первое попавшееся такси.

Дома он скинул промокшую куртку, аккуратно повесил её на вешалку, расправив все складки. Затем переоделся в домашнюю одежду, закинул мокрые брюки в стиральную машину, вытер ботинки сухой тряпкой, поставил их сушиться и прошёл в кухню, чтобы включить электрический чайник. Он нарочно оттягивал момент, когда откроет заветную тетрадь. Интуация подсказывала, что содержание рукописного текста имеет прямое к нему отношение.

Наконец, заварив крепкий чёрный чай, парень расположился на кровати с тетрадью в одной руке и кружкой в другой. Отпив глоток обжигающей терпкой жидкости, он отставил кружку в сторону и открыл тетрадь. От страниц едва уловимо повеяло ароматом жасмина. Знакомый летящий почерк бросил в глаза случайно выхваченные слова и фразы. Парень зажмурился и глубоко вздохнул. Это было нелегко. Всего несколько месяцев назад женщина, написавшая эти строки, жила, смеялась, грустила, качала на руках своего малыша, а теперь, единственное, что ему осталось – тетрадь с родным запахом.

Парень вновь открыл глаза. Сделав свет настольной лампы ярче, он устроился поудобней и стал читать.

«Вот я и решилась… – повествовала автор, – Сегодня я начинаю писать историю, единственным читателем которой буду только я.

Зачем я это делаю? Хороший вопрос.

Наверное, хочу запечатлеть на бумаге свои чувства, в доказательство того, что эти чувства были мне доступны. Чтобы моя память, меняясь и мутируя с годами не превратила тебя, мой мальчик, в размытую фигуру без лица. И чтобы в любой момент, когда только пожелаю, я могла взять свои воспоминания в руки и ещё раз убедиться, что ты мне не приснился.

Итак, я буду писать роман. Роман о коротком клочке моей жизни, в котором постараюсь передать образы всех героев максимально близко к реальности.

То, чего я не могла знать, проживая тот период, я восстановила из последующих откровенных разговоров с каждым из вас. Даже с тобой. Да-да, я помню все твои рассказы. С жадным любопытством и маниакальной дотошностью собирала я по крупицам ваши мысли и чувства, чтобы максимально точно воссоздать все те волнительные события.

Пожалуй, позволю себе немного кокетства. Хочу быть на этих страницах такой, какой меня видел и воспринимал только ты. Сама я куда более скромного о себе мнения.

Мой роман будет на девяносто восемь процентов биографичным. Два процента я оставлю своей фантазии. Не слишком много для того, чьим ремеслом как раз и является фантазия.»

На этих словах заканчивалась первая страница. Теперь у взволнованного читателя не было никаких сомнений, что речь пойдет о самой счастливой и самой болезненной поре его жизни. Вдохнув полной грудью, он перевернул лист.

Доводилось ли вам испытывать жгучее желание проникнуть в чужие мысли?

Понять истинные мотивы тех или иных поступков другого человека? Достоверно узнать, что движет вашим другом или врагом в их действиях?

Лично мне – да. И далеко не раз. По роду своей писательской деятельности я частенько ломала голову над помыслами своих знакомых и малознакомых личностей. Мне всегда хотелось понять их суть, понять, что происходит у них в головах, чтобы запечатлеть самых аутентичных персонажей в своих книгах.

Это все очень забавно. Очень… Но, поверьте, далеко не так забавно, как копаться в собственной голове. Отстраниться и холодным умом наблюдать свои личные мотивы в той или иной ситуации. Иногда это довольно весело, иногда – грустно, а порой – стыдно…

Возьмем, к примеру, вот эту незнакомку, что стоит сейчас у дверей «Кэпитал Гриль», смешно щурясь от слепящего нью-йоркского солнца.

Эта хрупкая миниатюрная женщина растерянно озирается по сторонам. Непослушная прядка каштановых волос выпала из строгой прически и легкомысленно колышется на ветру. Тонкие аристократические брови сошлись к переносице в попытке защитить от яркого света синие глаза своей хозяйки. Строгий брючный костюм не может ввести в заблуждение относительно изящной фигуры, прямая спина и красиво развернутые плечи красноречиво говорят о природной грации их обладательницы. Хотя едва ли она отдает себе отчёт, что привлекает пристальное внимание противоположного пола, воспринимая свою внешность как досадное недоразумение.

Её зовут Анна Хэмптон. И я приглашаю вас в её жизнь.

«Тридцать шесть лет!.. – проносится сейчас в голове у Анны. – Как же я умудрилась забыть про день своего рождения?!»

После спокойной и тихой атмосферы ресторана шумный поток машин Сорок Второй Стрит оглушил Анну. Даже прожив в Нью-Йорке восемнадцать лет, она так и не смогла привыкнуть к его темпу. Торопливо перебежав дорогу на перекрестке, Анна села в свой синий «BMW» и завела мотор.

Из года в год свои дни рождения Анна традиционно отмечала в кругу семьи. Так уж повелось с незапамятных времен, что дни рождения мужа и дочери отмечались шумно и весьма многолюдно, а её – был исключительно домашним и уютным праздником.

Но в этот раз четырнадцатое августа казалось ничем не примечательной датой. Погрузившись с головой в свои будничные хлопоты Анна и думать забыла об этом дне.

Ранним утром она уже была в огромном книжном магазине на углу Бродвея и Двенадцатой улицы, где провела презентацию своего последнего романа, битых четыре часа отвечая на всевозможные вопросы и раздавая автографы. После чего, совершенно измотанная, Анна помчалась в другой район Манхэттена на встречу с Финчем, своим издателем. Проголодавшись, она увлеченно занялась едой, а галантный Финч понимающе дожидался момента, когда можно будет заговорить. Их отношения сложно было назвать сугубо профессиональными, они длились уже много лет. В свое время Мингус Финч поверил в юную, никому неизвестную начинающую писательницу, и рискнул издать её первую книгу за свой счёт. С той поры прошло много времени, но Анна не забыла, кому была обязана началом своей карьеры. На все попытки более известных издательств переманить её под своё крыло она всегда отвечала отказом, и Финч ценил это.

Проводить свои деловые встречи в неформальной обстановке стало традицией для старых знакомых. И в этот раз оба выкроили время из своих насыщенных графиков, чтобы не спеша поговорить о своих буднях. По завершению трапезы белый конверт с гонораром приятно утяжелил дамскую сумочку Анны.