Читаем «ЛДП-21 Земля» выбывает из игры онлайн бесплатно

Загрохотали рычаги, и диодный свет пронзил пространство. На стенде под стеклом висели, окутанные клубами пара, два серебристых костюма. Они блестели в синем свете, будто фольга, раздувшись под давлением кабины обеззараживания, а по рукавам стекал конденсат.

На грудных накладках выступила эмблема – сине-зелёный круг в золотистых лучах – и сверкнула эмалью покрытия. Машина грохотала, выделяя пар, пока вдруг не умолкла, и тогда костюмы сдулись, став совсем маленькими и неприглядными. Синий свет погас. В комнате включились обычные лампы, которые резали теперь глаза.

– Ничего не понимаю. – сказал Александр. – Сказал же, что нужно ближе к центру. Слева она движения ограничивает. Да и вообще, не нужна она. И так все знают, что Земля теперь на Арене.

– Вы не правы. Символика важна. – попытался возразить дизайнер. – Стыдно вам должно быть говорить так после того, как мы показали такие результаты. Единственные из Млечного Пути! Игры – надежда для всех землян, что мы займём прочное место в Ассоциации.

– В лучшем случае – только поучаствуем. С нашим-то лазером.

– Не будьте так пессимистичны. Они проделали огромную работу. Наш лазер – конкурент как минимум трём командам: J5, Треугольник и… М-100, кажется. Это официально указано в заявке.

– Это просто смешно. Требовать предоставлять списки возможных конкурентов… Это как сразу повесить на себя ярлык: «Участие важнее победы». Особенно с учётом того, что в наших «возможных» самые слабые команды Ассоциации.

– Даже возможность поучаствовать в проекте Ассоциации Лазерного спорта – это то, о чём никто и не мог мечтать. Александр, Земля имеет то, чего нет у других игроков.

– Стыд после поражения?

– Ну что же вы сразу так… Человек по своей природе имеет сострадание. Он готов жертвовать. Земляне испытывают эмоции, такие, каких жители других галактик не могут вынести. Впереди их кораблей летят плакаты с надписью «рационализм». Рационализм жуткий, закостенелый. Ты знаешь, что они говорят про Землю из Млечного пути? Что земляне подвержены заразному вирусу истерии крайней степени. Однако им не понять, что душевная боль – наша сила. Она движет нашими руками, управляет нейронными связями в нашем мозге, направляет к нашей цели. Мы способны пожертвовать самым дорогим, если это поможет спасти кого-то в беде. Галактики нас за это презирают. На первом месте в их жизненном пути – сохранение вида. И пусть технологии их кораблей превосходят наши в тысячи раз, пусть их нейрофизическое бесконтактное наведение точнее нашего – ведь они управляют физическим объектом напрямую через сигналы мозга! – мы стоим далеко впереди. Не бойтесь. Путь начинается с первого шага. А первый шаг никогда не бывает больше самого себя, Александр.

– Я уже такой шаг сделал, когда капитаном избрали. Вот только показать нам будет нечего. Мы – единственные на ручном управлении. Вообще ручном. Вот этими самыми ладонями.

– Не прибедняйтесь, Александр. Вы – самый молодой капитан. Вам сколько лет? Тридцать два, кажется? А у вас уже стаж на ЛДП – почти десять тысяч часов.

– Десять тысяч часов уборки мусора в темноте. Прекрасный опыт, соглашусь.

Дизайнер скрестил руки на груди, и его куртка заскрипела, натянувшись на локтях. Он походил теперь на растрёпанного цыплёнка – такой кудрявый, светловолосый, растрёпанный, но почему-то счастливый.

– Я в вас уверен, Александр. – сказал он и пошёл прочь. – Вы прославите Землю.

– Было приятно познакомиться. До свидания. – проворчал тот в ответ.

Александр развернулся и оказался лицом к лицу с тускло освещённым коридором. Сзади зашумел дезинфекционный аппарат, выпуская наружу излишки пара, и под это ворчание, которое почему-то успокаивало своей монотонностью, капитан вошёл в коридор. Ему хотелось никогда не дойти до конца, где ждала железная лестница, потом лифт, подъём, площадка, презентация корабля, лазера, и, конечно же, очень много людей. Они начнут хлопать по плечу, поздравлять с ещё не достигнутым, да и вряд ли когда-нибудь достижимым, и уверять, что он – настоящий мастер в управлении лазером.

Александру никогда прежде не приходилось вылетать из Млечного пути. Трансляция Игр всегда казалась ему качественным, ярким, поражающим своим размахом фильмом, но никак не тем, в чем он когда-то смог бы участвовать: чёрные дыры поглощали рискованных игроков, вихрь астероидов уничтожал корабли, подошедшие слишком близко, свет и жар разноцветных звёзд озарял игровое пространство и перемешивался со вспышками – взрывами кораблей, управляемых такими существами, которых он никогда не видел.

Теперь картины Игр проносились перед глазами Александра, и он не мог поверить, что они со вторым пилотом окажутся в самом центре событий. Время хотелось тянуть так долго, чтоб этот день никогда не настал. Приближаться к нему, видеть, но никак не иметь возможности дотянуться.

Александр даже не понял, как оказался в лифте, уже несущем его наверх. Представлялся не корабль – единственный в своём роде аппарат, изготовленный на заказ для Игр – не чёрные дыры, не звёзды и даже не астероиды, кружащие на такой скорости, с какой он никогда не работал. В голове только сидел тот дурацкий серебристый костюм. В нём ощущаешь себя голым.

Двери открылись, и перед Александром предстало розово-голубое утреннее небо. Кое-где ещё сверкали звёзды. Те самые, до которых ему предстоит добраться. И даже ещё дальше.

Его сразу же кто-то схватил под руку.

– Пойдёмте скорее. Презентация начинается.

Несколько десятков шагов – и внизу, прямо под самыми ногами, разверзся огромный котлован. Его дно едва можно было разглядеть, а края были уставлены сотнями радиовышек, торчащих отовсюду, точно ежовые иглы.

Под утренним небом в этом котловане просыпался огромный треугольный зверь. Он сверкал своими зеркальными гранями на рассвете, а на спине расположилась, точно всадник в седле, лазерная установка такого размера, какого Александру никогда не приходилось видеть. И как этот плоский, тонкий, хрупкий треугольник корпуса, эти нежные, обтекаемые формы могут удерживать такой груз?

– Я таких… вообще никогда не видел. Таких размеров. Не работал с такими. – только и смог сказать Александр.

– «ЛДП-21 Земля». – коротко ответил офицер, но в словах его проскользнули нотки гордости, такой, будто сам он лично собирал корабль.

Страшно. Нет, так нельзя. Нельзя бояться. Этот зверь, пусть и такой громадный, всегда будет подчиняться одному. Пусть такому маленькому, в сравнении идущем с песчинкою, но только одному пилоту.

Корабль, устремившись острым носом в небо, испускал пар последних обработок перед грядущим ночным полётом, и, казалось, будто даже гордился собой, что собрали его таким могучим.

Александр с офицером зашли в стеклянный лифт и стали спускаться к площадке, где толпились сотни людей. По мере этого движения корабль оказывался ближе и ближе, и всё больше он казался, пока совсем не закрыл собой небо. Солнце поднималось где-то там, над горизонтом, и выступающий над котлованом нос корабля окрасился в золотой, отбрасывая гигантские солнечные зайчики.

Внизу Александра обступила толпа. Ему, космическому уборщику, совершенно диким казалось то восторженное внимание со стороны людей самых высших постов и чинов, которое накрыло его, будто волной, едва он вышел из дверей лифта. Теперь он даже стыдливо как-то опускал глаза, совершенно не разделяя восторга других насчёт своей персоны.

И тут посыпались слова. Все говорили наперебой, даже не пытаясь умолкнуть, даже не давая слова другим. Шквал вопросов. Александр едва сдержал желание закрыть уши.

Сквозь толпу просочился худой, а оттого очень ловкий журналист, и чуть не задел капитана камерой по голове.

– Приз в этом сезоне предоставляет галактика X-RTA! – чуть не вопил он, пытаясь перекричать других. – Официального объявления не было, но все уверены, что это будет анти-точка! Её представят впервые! Как думаете, заполучим её?

– Анти-точек не бывает. – отвечал Александр. – Чёрную дыру может остановить только ещё большая черная дыра.

– А вот и нет. – вступил в разговор стоящий рядом пузатый мужчина в синем костюме. – X-RTA долго работали с чёрными дырами в своих лабораториях. Звучит, как сказка. Но они нашли анти-точку. Она поглощает дыры, превышающие её объём в сто раз. С другими, сложнее конечно… Там, уже, наверное, ничего не поделаешь. Но только представьте! – он посмотрел на свои руки, будто в них лежала та самая анти-точка. – В сто раз!

Александр снова взглянул на сверкающий нос корабля, и все голоса вокруг словно затихли. Он больше не слышал их. «Лазер Дальнего Поражения-21 Земля» звал с собой в далёкую темноту за пределы Млечного Пути. Только он, второй пилот, и корабль. И никого вместе с ними. Ни голосов, ни костюмов, ни вспышек фотокамер, ни радиовышек, ни утреннего неба. Ни даже Солнца.

Темно. Тихо. В этой тишине хруст серебристого костюма кажется раскатами грома. Где-то за миллиарды километров, за тысячи звёзд гремит на Земле настоящий гром, и идут дожди. Когда они кончаются, солнце освещает мокрую траву, и тогда аромат влаги и озона разносится по полям и лесам. Кажется, стоит только подставить ладони, и этот воздух наполнит их, точно жидкость, и станет вытекать сквозь пальцы на землю.

– Заходим на позицию. – сказал Роберт.

Он скверно знал язык, но в технике разбирался великолепно. Яркий акцент, с которым он говорил, заставил Александра очнуться и осознать, что рядом находится товарищ с Земли. Сейчас он казался таким родным, таким близким, несмотря на то, что они впервые встретились всего неделю назад и даже не успели толком пообщаться. Александр только знал, что Роберт грезил Играми с самого детства. Должно быть, он проделал огромный путь от обычного мальчишки до второго пилота самого дорогого и опасного в Млечном Пути корабля. Корабля, который одним ударом лазера мог бы расколоть Землю напополам.

Вдалеке мерцали разноцветные огни. Космический фейерверк, который должен был указывать участникам путь, становился всё ярче, всё прекраснее, будто тысячи молний пронзали невидимые тучи.

– Я вижу Поле! – вдруг воскликнул Роберт.

Александр не ответил и пригляделся. Вдали стало розоветь, как если бы клубы пара рождались из глубин самого космоса. На этом фоне плавал чёрный вихрь, точно грязь, попавшая вдруг в розовое молоко, и двигался он быстро, как ураган, что сметает всё на своём пути.

– Видишь большой кусок? – спросил Александр. – Это главная цель.

– Я знаю, Алекс, знаю… – лепетал Роберт. Когда он волновался, понимать его становилось сложнее. – Это – королевский астероид.

– Ага. A-5.

– Не собьём, Алекс. Не сбить его. Огромный. Я не знал, что он будет такой огромный! По трансляциям был меньше…

– Сбить-то можно. Но с трёх выстрелов не получится. Ох, не получится… Позориться только.

Александр сжимал штурвал с такой силой, будто тот был виноват в том, что их отправили на Игры.

Арена приближалась. Спрятанный в вихре мелких астероидов, окружённый ими, будто броней, что движется по спирали в диком танце, в розовых парах прятался гигант. Он медленно кружился вокруг своей оси, поворачиваясь острыми боками, и разноцветные вспышки фейерверков – взрывающихся звёзд – освещали наросты, кратеры и трещины на его теле. А-5 не покорился никому за последние три сезона Игр.

Но не туда Александр глядел. Помимо астероидов, А-5 окружало кое-что более страшное. Александр не сомневался, знал, что так будет, и даже не надеялся, что организаторы Игр решат исключить с Арены самые опасные объекты. Те, что внушали ужас каждому игроку, будь то землянин, житель Трегольника, или даже андромедианец. Страшила не смерть. Страшила неизвестность. Никто никогда не возвращался с Чёрных дыр.

Здесь их было сразу шесть. Небольшие, но такие чёрные, что казалось, будто в глазах появился дефект, который никогда ничем не заполнить. Если б не двигались они медленно вокруг Арены, то Александр бы подумал, что наполовину ослеп.

Маленькие. Чёрные. Медленные. Но способные мгновенно поглотить любой из представленных на Арене кораблей.

Игроки располагались на огромном друг от друга расстоянии. Александр с Робертом даже не могли их видеть, и только догадывались, где рядом прятались корабли остальных десяти галактик.

Вдруг вдалеке родился свет. Яркий клубок белого света неспешно шёл из глубин тьмы, и с его приближением фейерверки вспыхивали всё реже, всё слабее, пока совсем не потухли. Александр вынул заглушку рядом со штурвалом и вдавил кнопку до щелчка. В потолке открылась щель, и из неё выплыл тонкий экран.

Роберт никак не мог усидеть в кресле. Александр видел, как у того капли пота выступили на лбу, и как не отрываясь глядел он на приближающийся шар организаторов.

– Включаю трансляцию перевода. – сказал Роберт.

– Подтверждаю трансляцию перевода.

Шар остановился высоко над вихрем астероидов. В розовых клубах газа он так напомнил Александру то солнце, что поднималось на рассвете из-за горизонта Земли, и освещало нос ЛДП-21, который покорно ждал вылета.

Колонки зашипели, и экран включился. Он работал с перебоями, то включаясь, то выключаясь.

– Да что б тебя! – чуть не вскричал Александр.

– Алекс, ты не злиться! Оборудование еле держать, этого следовало ожидать. Сигнал сильный, я знаю, там… представь, радио…

– Вышка, что ли?

– Да, да, вышка, радио вышка, только размер у нее… размер – Земля.

– Я знаю, что сигнал сильный. Но мне нужна трансляция.

– Перевод на сильный канал.

Александр подумал.

– Подтверждаю смену канала.

Экран загорелся снова, загорелся ярким желтым светом, и в этом свете улыбка Роберта тоже стала жёлтой. Сигнал поступил на трансформатор, и тогда появились слова. Александр прибавил звук, и робот-переводчик заговорил.