Читаем Научный подход к проблеме брака онлайн бесплатно

— Майами! — пробормотала Вики.

Она притормозила перед белым трехэтажным зданием и вышла из машины, точно нырнув в жаркий воздух Флориды. Вот она, главная лаборатория Океанологического исследовательского института.

— Как, они думают, я найду в Майами мужа?

Ни узкая полоска океана, ни песчаный берег, ни роскошная зелень, окружавшая институтский комплекс, не дали ответа.

Вики забрала из машины маленький чемодан, сумку и связку книг. У нее в ушах все еще звучали слова матери. Утром строго соблюдающая светские условности дама позвонила дочери.

— Виктория, тебе уже тридцать. Если бы ты жила здесь, в Бостоне, то устроила бы жизнь с подходящим нашей семье мужчиной. Но ты уехала. Может быть, Виктория, ты там встретишь кого-нибудь. Семья рассчитывает на тебя, Виктория.

Чтобы родители были счастливы, она должна выйти замуж. Только вот найти подходящего кандидата гораздо труднее, чем она ожидала. И к тому же это требует уйму времени.

Добравшись до своего кабинета, она вынула из чемодана последний отчет о ходе своих экспериментов с морскими водорослями. Она занимается этим проектом более трех лет, а показать может только кучку недоразвитых растений. Каждую минуту необходимо проводить в лаборатории. А она? Носится по городу и участвует в светских мероприятиях. И все из-за тщетных попыток подыскать мужа в городе, где нет материала, из которого делают подходящих мужей.

Она еще раз просмотрела отчет. Отвращение к миру вообще и к Майами в частности переполняло ее. Скрипнула дверь, и показалась белокурая головка Джины Уилсон.

— Ты прошла мимо моего стола, не сказав ни слова, — пожаловалась Джина. — Я чем-то обидела тебя или что-то случилось?

— Случилось. Но ты не виновата. Виноват Майами.

— Майами? — Джина пошире открыла дверь и вошла. Складная фигурка в хорошо сшитой лимонно-зеленой юбке и черной водолазке без рукавов. — Чем тебе не нравится Майами? Всегда прекрасная погода, потрясающие пляжи, великолепная природа и сногсшибательные магазины. И лучшие в стране условия для морских исследований.

— Может быть, Майами и годится для морских растений. Но с мужчинами здесь проблема.

— С мужчинами? — Джина уставилась на отчет, который Вики держала в руках. — С мужчинами, которые нужны морским водорослям?

Вики нахмурилась. Конечно, Джина блондинка, и у нее такая фигура, которую замечают даже поглощенные работой мужские особи в институте. А какая работоспособность! Она помощник по административной работе главы исследовательского отдела. Она заботится обо всех и умеет справляться с уймой неразрешимых задач. Ее единственный недостаток — странное чувство юмора. Иногда оно Вики нравилось, иногда раздражало. Сегодня она находила его невыносимым.

Вики в отчаянии откинулась на спинку кресла.

— Мне надо работать день и ночь. А я трачу время на поиски мужа.

— Мужа? — Янтарные глаза Джины недоверчиво смотрели на подругу. — Ты хочешь выйти замуж?

— Не очень. Но у меня нет выбора. Я должна выйти замуж. Это что-то вроде семейной обязанности.

— Семейной обязанности? — Джина еще выше вскинула брови. — Поехать домой к родителям, когда хочется провести отпуск на пляже, — это семейная обязанность. Навестить дядю Фрэнка, которого ты не видела лет двадцать, тоже семейная обязанность. А выйти замуж — это совсем другое.

— Если бы ты была на моем месте, ты бы так не говорила. Понимаешь, Джина, моя мать — из рода Соммерсет, отец — из рода Хэйс. Я единственный ребенок и последняя из Соммерсетов и Хэйсов.

Вики сжала руки. Ее переполняло чувство вины. Реакцию семьи на ее решение уехать в Майами невозможно забыть. Мать на неделю слегла, бабушка оделась в черное, отец вызвал трех психологов, адвоката и священника.

— Они предполагали, что я выйду замуж и…

— Дашь им наследников? — догадалась Джина.

— Да. Я не оправдала их ожиданий.

— Ты хочешь выйти замуж для того, чтобы компенсировать родителям ужасное разочарование — свой диплом доктора наук. — Джина состроила ироническую гримаску. — Как хорошо, что я не из Бостона. Я убежала из дому в шестнадцать, спуталась с парнем из банды мотоциклистов и кончила тем, что меня арестовали. Живу, как считаю нужным.

— Правда, они не принуждают меня к… — Вики с негодованием посмотрела на Джину. — Хотя мать звонит два-три раза в неделю, чтобы узнать, не встретила ли я кого-нибудь. — Она вздохнула.

— Уверена, рано или поздно это случится, — отрывисто бросила Джина.

— В прошлом месяце мне стукнуло тридцать. Я должна справиться с этим делом, пока не состарилась и могу иметь детей.

— У тебя уйма времени. — Джина пожала плечами, отметая ее возражение. — В наши дни женщины рожают и за сорок. А тебе просто надо бывать на людях.

— Целых две недели я только этим и занималась! — Загибая пальцы, Вики перечислила свои светские визиты: — Я побывала на трех обедах, двух коктейлях и в театре. Сегодня я опять должна куда-то пойти. Хотя точно знаю, что никого подходящего не встречу.

— Что ты имеешь в виду? — Джина нахмурилась.

— Никого, кто… подходит. — Вики вздохнула. — Соммерсеты и Хэйсы ведут свою родословную от первых колонистов, которые сошли на берег с «Мэйфлауэр» триста лет назад.

— А с кем ты можешь смешать свою голубую кровь? С человеком, предки которого тоже приплыли на «Мэйфлауэр»?

— Да. Но ты не представляешь, как трудно в Майами найти такого! Мне было бы легче найти жениха в Бостоне. Точнее, я бы никого и не искала, этим занялись бы родители. Они уже наверняка бы подыскали мужчин с подходящими данными, потом пригласили бы их. А мне осталось бы только познакомиться.

— Думаешь, надо сначала познакомиться? А по-моему, удобнее, если его представят тебе после свадьбы.

— Джина! — Вики с негодованием посмотрела на насмешницу.

— Неужели ты выйдешь замуж за человека, которого для тебя выберут родители?

— Если он мне понравится и нас будет связывать взаимное уважение…

— Взаимное уважение? — Джина поморщилась. — А если начнется бурный и страстный роман?

У Вики ни разу не было бурного и страстного романа. Она встречалась когда-то с университетским профессором из Австралии. А лет десять назад родители пытались познакомить ее с архитектором из Бостона, но он ей не понравился. Вот и все.

— Соммерсет-Хэйсы не переживают бурных и страстных романов. Мы вступаем в брак с людьми, у которых соответствующее происхождение и респектабельная профессия.

— Ха, потрясающе! Как здорово, что я всего лишь Уилсон из Небраски. — Джина встала. — Боюсь, я не смогу тебе помочь найти образцового представителя нации. Я никого не знаю из тех, кто был бы связан с публикой, высадившейся с «Мэйфлауэр».

— И я тоже, — жалобно протянула Вики, постукивая карандашом по столу. — Может быть, надо обратиться в компьютерную службу знакомств?

Джина обернулась у двери.

— Тебе лучше обратиться к человеку, который составляет родословные. Или к детективу.

— Майами! — тоскливо воскликнул Барни. Стройная фигура в черном костюме опустилась в розово-серое кресло в офисе Лукаса Адамса, печальные темные глаза с укоризной глянули на Люка.

Люк снял голубую ветровку и кинул ее на бледно-розово-серую софу.

— Тебя тошнило от чикагской зимы, и тебе захотелось приехать в Майами. У нас интересная работа.

Люк обошел массивный дубовый письменный стол, который Барни поставил в дальнем конце офиса, и сел на черный модерновый стул. Он здорово ошибся, когда согласился, чтобы Барни взялся за интерьер офиса. Люку нужны были всего лишь письменный стол, телефон и пара шкафов для досье. А кончилось тем, что он получил безумную софу и в придачу к ней кресло, дубовые столы, серый пушистый ковер и кучу стеклянных полок.

— Помещение больше похоже на бордель, чем на офис детектива.

— Нет. — Барни с гордостью обвел взглядом комнату. — Это производит впечатление. А дорогой офис привлекает денежную клиентуру. Мы больше не будем работать по твоей схеме: нас чуть не убили, и за это даже не заплатят!

Люка это особенно не беспокоило. Деньги не занимали большого места в его жизни. И не потому, что их у него было много. Он просто не считал это важным. Он занимался расследованиями не для того, чтобы разбогатеть. Ему нравилось помогать людям.

— Предполагается, что у нас бизнес, — тоном лектора начал Барни. — Люди нанимают нас. Мы выполняем их требования. Они нам платят. Предполагается, что система работает именно таким образом.

— Знаю, но…

— Нет, ты не знаешь! Ты хороший детектив, Люк. Один из лучших в городе. Это сказали даже в полицейском участке. Но ты, как сосунок, клюешь на трогательные истории. Ты рискуешь жизнью ради дел, которые практически ничего не приносят.

— Некоторые приносят. — Люк так и не вспомнил, какое же дело за последнее время окупилось. — И я не всегда рискую жизнью. Случай с Робби — исключение.

— Исключение? — фыркнул Барни. — Это повторялось три раза за последние три недели! И с каждым разом револьверы становятся больше, а парни — круче.

— Это жизнь, — засмеялся Люк.

— Это не жизнь… особенно когда ты отказываешься брать с людей положенное. — Тон Барни стал мягче. — Мы могли бы, Люк, лучше вести наш бизнес. Послушай! Нам позвонила Сьюзетт Харрис. Сьюзетт Харрис, Люк! Жена Харви Харриса. Он стоит мульоны. И она была готова заплатить нам кучу баксов, чтобы мы помогли ей. — Барни нахмурился. — Но ты не захотел заниматься этим делом.

— Конечно, не захотел! Искать пуделя ее дочери?!

— Ради таких денег, какие предлагала миссис Харрис, я бы сам стал пуделем, — Барни скрестил на груди руки.

— Прекрасно. Почему же ты не предложил свои услуги?

— Я предлагал. Но Харрисам нужен ты. Миссис Харрис и ее пудель Памфи знают тебя!

— Памфи меня не знает! — У Люка в голове мелькнула картина, как собака с шелковистой белой шерсткой лижет его руку во время приема у Харрисов.

Барни подался вперед.

— Я не говорю, что мы должны браться за любое дело. Мы можем по-прежнему искать убежавших детей. Но это не значит, что мы не можем взять несколько легких дел, за которые хорошо заплатят.

— Не хочу искать мужей и собак, — покачал головой Люк.

— А получить такое дело совсем нетрудно, — продолжал настаивать Барни. — У тебя полно знакомых.

Это правда. Люк знал очень многих из светского общества Майами. Но ему не доставляло удовольствия говорить об этом.

— Я давно никого не видел.

— Но они тебя не забыли. Только сегодня утром звонила Мадлин Флемминг, чтобы напомнить тебе о вечеринке. Эта женщина стоит целое состояние.

Такого рода рекомендации Люк не признавал. Ему нравилась Мадлин, но вовсе не из-за ее денег.

— Ну и что? Я не собираюсь идти на вечеринку.

— Почему?

— Не хочу. — Люк понял, что поработать не удастся, и отодвинул папку. — Не хочу участвовать в развлечениях таких людей.

— «Таких людей»? — Барни замахал руками. — Дружище, мы же не говорим об отбросах общества. Мы говорим о «сливках»!

— Иногда их трудно различить, — буркнул Люк.

В комнате воцарилось молчание. Барни разглядывал партнера.

— Наверно, ты слишком давно в этом бизнесе. Ты становишься старым и циничным.

— Две минуты назад ты называл меня сосунком, — возразил Люк. — А теперь я циник?

— Правильно, — взгляд Барни стал еще печальнее. — Ты сосунок, когда речь идет о бедных и беспомощных. А когда появляются богатые и знаменитые, ты становишься старым и циничным.

— Я не старый и не циничный, — возразил Люк. — Мне всего тридцать два. Это еще не старость. А если я не хочу иметь дело с типами из высшего общества, это еще не значит, что я циничный. Это значит, что я… реалист.

— Нет. Ты превращаешься в циника. Когда позвонила миссис Харрис, что ты мне сказал? Мол, дело не в собаке. Просто дочери Сьюзетт нужен предлог, чтобы выглядеть огорченной. Тогда папа отпустит ее в Европу. Разве это не цинично?

— Ты не знаком с Харрисами, — нахмурился Люк. — Миссис Харрис побывала в Европе три или четыре раза. И перед этим каждый раз ее что-то «огорчало». То пропал браслет с бриллиантами и чудесным образом снова появился, когда она вернулась из Европы. То декоратор не тем оттенком зеленого покрасил стены, то ее «мерседес» украли прямо из гаража… И она хотела, чтобы я все это расследовал. — Люк помолчал и засмеялся. — Я наткнулся на машину через два часа после того, как миссис Харрис заявила о пропаже. «Мерседес» стоял в гараже ее подруги. Ты бы тоже стал циником, если бы знал этих людей так же хорошо, как я. — Люк пять лет работал в агентстве «Куэйд», самом престижном в штате, и многое узнал о «сливках общества». — Их волнуют только банковский счет, недвижимость и карьера. Если они не могут приобретать, то рады хотя бы поговорить.

— Поэтому ты ушел из «Куэйда»? — Брови Барни вытянулись в одну линию. — Из-за того, что не нравились разговоры клиентов?

— Нет! — Люк потер шею. — Я ушел потому, что больше не хотел работать на этих людей. Напрасно тратить время.

— Напрасно тратить время?

— Конечно. Проследить за мужем и узнать, не спит ли он с горничной. Проследить за женой и узнать, не спит ли она с шофером. Проследить за шофером и узнать, не обманывает ли он ее, хотя сама она изменяет с ним мужу. И пока ты этим занимаешься, дочь пытается соблазнить тебя, потому что ее жизнь стала немного скучной!

— Если такой была Дарлин, — Барни глубоко вздохнул, — это еще не значит, что они все такие.

— Я не говорю о Дарлин. — Люк сжал губы. — Я говорю вообще о скучающих богатых женщинах. Я не хочу на них работать. — Он показал большим пальцем на окно. — Там ходит множество людей, которые по-настоящему нуждаются в помощи.

— Ты все еще хочешь исправить мир? — Барни вздохнул. — Я восхищен. Жаль, у тебя не очень широкие взгляды. Если человек богат, это еще не значит, что он не может быть порядочным.

— Боюсь, я не смогу помочь тебе в этом, — сказала Мадлин.

Она стояла рядом с Вики в своей зеленовато-желто-лимонной гостиной. Маленькая, квадратная фигурка в цветастом шелковом сарафане тех же оттенков, что и стены.

— Я не знаю, когда предки Уильяма Блеки прибыли в Америку, — пояснила Мадлин. — Я только знаю, что его отец сделал состояние на косметике.

Вики не удивил ее ответ. Мадлин Флемминг была подругой подруги ее матери. Приятная женщина, но не из Бостона. Вики быстро поняла, что помощи от Мадлин ждать не стоит.

— Ты простишь меня, Виктория? — Мадлин положила руку на плечо Вики. — Только что подъехал Харрисон Билмор с женой. Понятия не имею, когда здесь появились его предки, но я должна с ними поздороваться. — Она отошла с видом явного облегчения.

Вики задумчиво потягивала вино и смотрела, как зеленовато-желто-лимонная фигура движется сквозь толпу к двери. Во всяком случае, вечер не потерян даром. Теперь она знает, что лимонно-зеленый — цвет нынешнего года.

Вики разглядывала людей, которых Мадлин словно выложила перед ней на блюде. Высшее общество, все владельцы домов на побережье. Мадлин обещала, что придут самые интересные граждане Майами. Видимо, это правда. Вики уже была представлена финансистам, адвокатам, артистам, паре кинозвезд, парикмахеру и спасателю. Некоторые потрясающе красивы и наверняка интересные люди. Но никто из них даже приблизительно не соответствует тому материалу, из которого, на взгляд Вики, делают мужей.