Читаем Поговори со мной! онлайн бесплатно

1.

начало сентября

– За Супер дизайн! Реконструируй им этот санаторий так, чтобы они ошалели от креатива! – задорно провозгласила Даша и потянулась бокалом с коньяком к Авроре.

– Вот-вот, долой консервативные покои, да здравствует Дизайн! – поддержала тост та и звонко тренькнула своим фужером Дашин. – Чин-чин!

– Слушай, Кострова, зачем плодить типовые решения? Займись-ка ты авангардом! – и Дарья нетрезво мотнула головой, отбрасывая чёлку со лба. – Скажи им всем новое слово!

Аврора Кострова залпом осушила коньяк, зажмурилась, и когда тепло растеклось внутри, хрипло переспросила:

– Какое слово?

– Новое. В дизайне. Сделай им что-то такое… – Даша запнулась, подбирая определение, пальцы нетерпеливо защелкали в воздухе, помогая с выбором точной формулировки. – Такое оригинальное, свежее, чего ещё не было!

Аврора с интересом уставилась на подругу, и глаза её начали разгораться от идей, вспыхивающих яркими искрами:

– А, правда, на фига им ещё один европейский уровень санузлов и спален? И вся эта трафаретная планировка! Я им сделаю комнаты другие, не просто больше, а вообще другие! Стены и полы с потолками не параллельно перпендикулярные друг другу, а как-нибудь… как у Пикассо! Кубизм! Или даже… овализм, шаризм!..

– Да, точно! – Дашка аж подскочила, охваченная общим вдохновением и принялась сочинять будущие нестандартные решения. – Пусть это будут совершенно другие плоскости, фактуры, пропорции!

– И назвать все номера не цифрами, а по содержанию: «Фламинго», «Пикассо», «Мексиканский тушкан»!

Даша Королёва снова плеснула коньяка и подняла бокал:

– Молодец, Аврошка, ты – гений! За – тебя!

Аврора улыбнулась, вытянув губы уточкой плавно пропела:

– Ииу, я генья! – потом поправила. – Нет, дорогая, это ты – генья! За – тебя! – И опрокинула в себя новую порцию. – Я им там все стены снесу и вместо сорока номеров, сделаю всего лишь 30 или двадцать пять, но зато каких! На последнем этаже можно будет вообще разворотить часть крыши и объединить несколько комнат в одну, создать из неё огромную сферу.

– Сферу? Это как?

– Ну, стены круглые, никаких внутри вертикалей! И крыша сверху – из стекла, чтобы прямо над головой звездное небо плескалось!

– Здорово… – мечтательно протянула Дарья, тут же представив это помещение с выгнутыми стенами и куполом. – А кровать тогда какая? Тоже круглая?

– Конечно! Только с балдахином. Весь номер – шар, а внутри еще один точно такой же, но поменьше – конгруэнтный. Вокруг ортопедического матраса, приподнятого над полом – обволакивающий пузырь из тонкой непрозрачной ткани. Его можно поднять или опустить – по желанию. Чтобы солнце в глаза не било на рассвете. Пусть тряпками занавешиваются, если поспать хотят. А вместо штор – большой парус – затемнение от лишнего света. Да и просто для красоты. На фоне воздуха сверху и вокруг будет развеваться самый настоящий парус, как на яхте.

– Тогда надо и переднюю стенку снести, вместо окна одно сплошное стекло поставить от пола до купола наверху!

– Ну, да, это же – сфера – там большая часть – стекло. Такой мыльный пузырь прилепился к «сталинке», – засмеялась Аврора, живо рисуя в воображении, как это должно выглядеть снаружи.

– Круто! Прямо эпатаж!

– А ещё как в Воронцовских или Новоафонских пещерах какой-нибудь интерьерчик забабахать! Со сталактитами, сталагмитами и скрытой мерцающей подсветкой! И обязательно грузинское многоголосое пение в сопровождение! Чтобы посетители достоверно погрузились на глубину и ощутили себя в сказочном подземелье!

– Точно, Аврош! Только тогда это пусть будет не номер, а кафе, например. Там музыка постоянно может звучать, как компонент основной концепции интерьера.

И они ещё долго пили, обсуждая в деталях будущие интерьеры.

Незаметно спустилась ночь – время, когда внутренняя сущность открывает свои истинные черты, когда можно мечтать и думать обо всём, не отягощаясь суетой дня. Под коньячными парами и воздействием магии ночи

мозг раскрепостился, вдохновение подняло голову и накрыло их воздушными крыльями.

Дашка даже приволокла пачку бумаги, карандаши и они стали набрасывать чертежи и схемы, поясняя друг другу вспыхивающие мимолетные мысли. Только когда вторая бутылка опустела, девушки угомонились и отправились спать.

Аврора, осталась ночевать у подруги. Тащиться к себе глубокой ночью в таком состоянии не было ни сил, ни желания. Она еле добралась до дивана в кабинете и рухнула, не раздеваясь, моментально уснув.

2.

Срочные дела вынудили Владислава Шуманского покинуть на несколько дней южный город и вернуться в Москву. И почти сразу по приезду в столицу, он выкроил время и наведался в архитектурное бюро. Встретившись с директором – Антоном Сергеевичем Гришковым, он начал с обиняков:

– Антон Сергеевич, что за недотёпу вы мне прислали?

Гришков даже опешил от такого резкого высказывания.

– Владислав Андреевич, ведь вы же её совсем не знаете! Аврора Кострова – настоящий профессионал своего дела! И потом она так тонко чувствует цвет!

Шуманский только поморщился и скептически заметил:

– Не знаю, не знаю. Но на меня она произвела совсем другое впечатление. Пока единственное, что я сумел от неё добиться – это овечье блеяние на счёт того, что «всё нужно разбирать и строить заново». Но на вопросы что именно разбирать и как именно заново строить – ваша барышня ответить не в состоянии. Она явилась на объект не подготовленная и ко мне пришла с пустыми руками, без идей или хоть каких-нибудь намёток в голове!

– Ну, вы поймите, Владислав Андреевич, сам процесс дизайна требует осмысления, поиска действительно красивых и функциональных решений. Таких, чтобы потом всё было просто, грамотно и логично, но ещё и радовало, доставляло владельцу и его гостям эстетическое наслаждение. Ведь дизайн – это не просто расставить в требуемом количестве необходимую мебель и возвести строго по чертежу стены и перегородки. Это всё намного сложнее, глубже и серьёзней, чем банальное распределение функционала по площадям и расчет материалов…

Но Шуманский нетерпеливо перебил директора, который, похоже, сел на своего конька – соловьём запел дифирамбы его высочеству – Дизайну.

– Скажите, Антон Сергеевич, у вас на фирме, что мужчин не нашлось? Или у вас они в дефиците?

– Ну, почему же… У нас работают мужчины. Но я считаю, что Аврора Кострова грамотный и перспективный дизайнер, и она прекрасно справится с возложенной на неё задачей.

Шуманский только с недоверием блеснул глазами:

– Разве эта малахольная девица способна выполнить в полном объёме весь проект?

Вместо ответа Гришков поднялся с кресла и отошел к большому офисному шкафу, внушительным параллелепипедом обосновавшемуся в правом углу стены. Размеренным неторопливым движением открыл стеклянные дверцы и принялся перебирать на полках какие-то папки, читая на корешках подписи. Некоторые толстые фолианты он вытаскивал и складывал на стол, другие переставлял и выуживал новые. Через несколько минут на столе выросла увесистая кипа толстых картонных папок с вложенными в них альбомами формата А3 и чертежами. Гришков плавным движением прикрыл створку шкафа и обернулся к заказчику, показав на кипу:

– Вот, посмотрите, пожалуйста, Владислав Андреевич на эти проекты. Это всё создала именно Кострова. Стили разные и заказы тоже различные – от жилых квартир и домов до объектов социального назначения. Ресторан есть, ночной клуб и магазин.

Владислав Шуманский подошел к столу. Всё ещё не веря в хвалёный профессионализм Костровой, он наугад выдернул один из альбомов и раскрыл его на середине. Это был проект какого-то дома.

На картинке, судя по всему, запечатлена будущая гостиная. Большое просторное помещение, выполненное в светлых тонах, с современной мебелью, похожей на ту, что мелькает в голливудских фильмах, когда показывают богатые особняки. Стильно, строго и очень дорого. Но при этом сразу понимаешь, что и сидеть на этом удобно и на ощупь фактуры приятные.

Он перелистнул несколько листов, рассматривая другие картинки. Все очень светло, по цвету красиво – какие-то сложные тона, от светло-кремовых и ванильных, до темно-шоколадных и пыльно-серебристых и кое-где разбавлено всё чистой бирюзой.

Он отложил этот проект и вытащил самый нижний. Какой-то клуб. Насыщенный синий, с декоративными неоновыми вставками, со светящейся и почти невесомой барной стойкой и мебелью из прозрачного пластика на хромированных хайтечных ножках. Позади танцпола в технике граффити почти однотонная роспись, что-то из современного искусства или просто пляшущие человечки, но очень сильно стилизованные, упрощённые и как-то красиво выполненные. Этот проект ему почему-то очень понравился. То ли из-за этой графики на стене, то ли сама мебель с барной стойкой – невесомая, лёгкая и лаконичная. Но во всём и правда, ошутился вкус.

Отложив эту папку, Шуманский даже немного успокоился и расстался с мыслью, что ему прислали самого плохого сотрудника.

– Ну, хорошо, допустим. Только что же она у вас такая зашуганная? Смотрит на меня, как будто я её съем, или покусаю.

Гришков удивленно пожал плечами:

– Вообще-то странно. У неё обычно не бывает проблем с заказчиками… Может, она просто с дороги не отошла? Хотите, я ей сейчас перезвоню?

Он схватил телефон и принялся листать в нём записную книжку. Шуманский даже возразить не успел, только открыл рот, чтобы сказать, что это лишнее, как Гришков уже затарахтел в трубку. При первых же словах абонента, Антон Сергеевич переключил на громкую связь и Владислав Андреевич получил возможность слышать абсолютно всё, что говорила том конце провода Кострова.

*

Звонкая трель телефона ворвалась в колышущиеся густые волны сна. Аврора на автопилоте отреагировала на звонок, схватила трубку, и хрипло прорычала:

– Алло, Смольный на проводе!

– Кострова? Ты чего? – раздался обескураженный таким началом голос шефа, Антона Сергеевича Гришкова. Он немного прокашлялся, заговорил серьёзно и строго. – Здравствуй, Аврора. Как ты разместилась там?

– Нормально. Всё хорошо, – сипло сообщила Аврора и развернулась поудобнее, чтобы качающаяся почему-то постель не выронила её нечаянно в воду.

– Ты объект уже видела?

– Угу, – ответила Кострова, пытаясь понять, почему её штормит, разве она в море?

– И как тебе? Есть уже какие-нибудь идеи?

– Идей – вагон! – тут же встрепенулась Аврора, услыхав ставшее вчера ключевым слово «идеи». – Только бы заказчик не запорол с самого начала свежие идеи на корню! Не обрубил бы крылья, расправленные навстречу раздувающейся фантазии, – вдруг прогундела она, резко сменив тон, перейдя на бас.

– Кострова!!! Что у тебя с голосом? Ты в порядке? – перепугался Антон Сергеевич, озадаченный неожиданными трелями подчиненной.

– Мой голос не переклиматезировался! Настраивается на курортную волну, ищет море.

Послышался смешок и другой голос сказал:

– Заказчик не запорет, если идеи понравятся. А что у вас конкретно есть? Какие предложения?

– Надо всё снести внутри и заново перестроить, в другой планировке и функционально по-другому всё, – она даже махнула рукой, как дирижер, отсчитывая вальсирующие такты: раз – снести, два – перестроить, три – по-другому…

– Конкретизируйте, пожалуйста.

– Вместо двадцати номеров 10 или меньше сделать, но такими, чтобы народ туда, как на экскурсию валил! – выпалила Аврора, заводясь вчерашним вдохновением. – И назвать все эти комнаты романтично, а не просто цифрами, как обычно.

– Это как? – настаивал чей-то голос в трубке.

– Ну… «Мексиканский тушкан», например, или «Сфера», «Летающая тарелка», «Пикассо», «Готика», «Зазеркалье»… и т.д. А рецепшен сделать в духе Пелевина – «Из жизни насекомых».

– Что за «тушкан», Кострова? О чём ты? – снова прорезался в трубке тенор Гришкова, и Аврора сморщилась, от слишком звонкого голоса, вызвавшем сильный всплеск в её голове.

– Весь номер изнутри оббить шкурами и меховыми покрытиями. Всё, всё – и стены и потолок и пол. Такой бурый колорит, разбавленный пегими и кофейными пятнами, и где-то точечно дать акценты – медно-рыжие или палевые оттенки. Можно часть искусственным мехом заменить, – она задумчиво принялась рассуждать, тут же представляя себе эту будущую пушистую отделку, мысленно раскрашивая её в нужные цвета. – Но кровать – только натуральным мехом убрать, нежным и красивым. Чтобы приятно было касаться обнаженным телом. Полосатым каким-нибудь, или с непривычным рисунком. И под ноги обязательно настоящую шкуру бросить. Пусть босыми пятками касаются спросонья не синтетики, а податливого, шелковистого живого ворса. Можно козла под ноги подстелить, – мечтательно закончила свою тираду Аврора. – По нему так ходить приятно!

– Какого ещё козла? Ты в своем уме, Кострова? – возмутился шеф

Но Аврора тут же надулась и буркнула:

– Не козла, а шкуру козлиную. Она красится лучше, на ней можно какой угодно рисунок сделать – хоть цветные полосы, хоть кружочки или квадраты, если надо.

– А при чем тут мексиканский тушкан? – фыркнул незнакомый голос.

– А так просто, для красоты. Звучит хорошо. Из классики. Как дедушка Бендер придумал. Но если не хотите тушкана, можете назвать козла козлом. Только «мексиканский козёл» – как-то не звучит совсем. Мне не нравится, – разоткровенничалась вдруг Кострова.

Шеф даже хрюкнул от удивления, выслушивая такие рассуждения. Второй присутствующий на том конце провода, давясь от смеха, поинтересовался:

– А для летающей тарелки вы предлагаете найти инопланетян и их чучелами украсить комнату?

– Зачем же чучела? – обиделась Аврора. – Пусть сами постояльцы чувствуют себя инопланетянами, заселившись вместо номера в тарелку!

Голос сразу заинтересовался и стал серьёзнее:

– А какой формы должна быть эта тарелка?

– Обычной, как все обычные тарелки – выпукло-впуклой… – тут она запнулась, споткнувшись о слово. В её, не протрезвевший мозг, закралось слабое сомнение, что она что-то не то говорит. Аврора задумалась, сразу упустив нить разговора.

– Какой-какой? – прорезался в эфире всё тот же чужой голос, и ей даже почудилось, что он улыбается. – Нельзя ли поточнее?

– Отчего же нельзя? Можно, – тут же согласилась Аврора. – На чём мы там остановились?

– На форме летающей тарелки, – произнес её незримый оппонент.

– А… – снова задумалась Аврора. – Она должна быть круглая, но эллипсом, таким тором – как бублик, только без дырки. Сплошным. И сверху – стеклянный купол, крышка для лучшей видимости звезд. Им же надо как-то ориентироваться в пространстве, – решила пояснить свою мысль Аврора. – Не всё же одним металлом и хромом обшивать! Надо и для космоса место оставить!

На том конце провода замолчали, переваривая озвученные идеи, но Аврора, не давая им опомниться, решила добить:

– А ещё пусть пара номеров будет в стиле экшен или триллеров для любителей экстрима. И вообще номера должны быть рассчитаны не просто на разные вкусы, а на разные интеллекты. Кто тяготеет к консервативным решениям – тому одно, для демократов – другое, а молодым и пресыщенным – третье. И пусть сами потом разбираются, что конкретно предпочесть. Да они в другие годы стремиться будут в новые номера попасть! Ради иллюзии стать другими в нестандартной обстановке!