Читаем Похищение Римской империи онлайн бесплатно
Похищение Римской империи
В первой книге трилогии «Серая история» рассматривается имперская тема в европейской истории в период с IV века н. э. по сегодняшний день, в том числе понятия «Западная Римская империя», «Восточная Римская империя», «Византийская империя», «Империя Карла Великого», «Священная Римская империя».Расследование осуществляется с помощью нехитрой операции: от известных фактов европейской истории последних двух тысячелетий отделяются традиционные интерпретации, а затем производится новая интерпретация этих фактов без влияния привычных оценок и выводов. В результате автор обнаруживает основания для того, чтобы отказаться от общепринятого взгляда на то, какие страны представляют собой цивилизацию, а какие — варварскую культуру, и заменить его другим пониманием, которое соответствует фактам, признаваемым специалистами.
Наука, Образование / История / Образование и наукаПосвящается Году российской истории — 2012 и символическому 1150-летию государственности на Руси
Весной 1051 года Анна, дочь киевского князя Ярослава Владимировича (Мудрого), прибыла в город Реймс. Там она впервые увидела своего сосватанного послами жениха, короля Генриха I. Здесь же, в местном соборе, приняла корону королевы Франции. Анна относилась к шестому поколению русской княжеской семьи Рюриковичей, в то время как Генрих был всего лишь внуком Гуго Капета, которого нередко называют первым королём уже собственно Франции, а не Восточно-Франкского королевства.
Впереди у Анны было регентство при сыне Филиппе I, во время которого сильный и непокорный вассал французского монарха нормандский герцог Вильгельм в 1066 году завоюет южную Британию и тем самым положит начало английскому (позже британскому) государству. Вильгельм Завоеватель при этом победит короля Уэссекса Гарольда Годвинсона, за 3 недели до того одолевшего при Стэмфорд-Бридже Харальда Сурового (Норвежского), женатого на Елизавете Ярославне, сестре Анны. Харальд в своё время состоял на службе у отца Анны и Елизаветы, Ярослава Мудрого, и долго добивался руки русской княжны… Ещё два десятилетия спустя племянница Анны, сестра Владимира Мономаха Евпраксия Всеволодовна станет супругой германского короля Генриха IV, чья драматичная судьба оставит глубокий след в истории, ознаменовав начало периода доминирования папского Рима в западноевропейской политике. А сам Владимир Мономах, внук императора Константинополя, женится на Гите Уэссекской, дочери того самого Гарольда Годвинсона, который победил Харальда Сурового и вскоре погиб в сражении с Вильгельмом Завоевателем. Так глубоко русский княжеский дом был в те времена вплетён в европейские династические связи!
Часто цитируют слова Анны Ярославны, будто бы из её письма отцу: «В какую варварскую страну ты меня послал; здесь жилища мрачны, церкви безобразны и нравы ужасны». Действительно Анна отправляла письмо с таким текстом или нет, но фактом остаётся то, что юная княжна была начитанной хорошо образованной особой; выезжая из Киева, уже владела греческим и латынью, а в пути успела неплохо освоить и французский язык. Генрих, в свою очередь, был грубоватым малообразованным воином, судя по всему, не знавшим даже азов грамоты.
Париж (как и другие французские «города») в то время выглядел как большая грязная деревня, а «аристократы» не знали, что такое личная гигиена. Все эти особенности варварской культуры Западной Европы огорчили молодую королеву, но она с христианским смирением приняла судьбу и воспитала своего сына Филиппа в традициях иной, более высокой культуры. Уже в раннем детстве он научился считать, читать и писать на латыни. Благодаря родительским трудам Анны новое для Западной Европы, греческое по происхождению имя короля вошло в употребление, и в следующие века ещё несколько французских монархов в честь Филиппа I были наречены этим именем. Об Анне Ярославне история Франции хранит более чем положительную память. Да, ещё одно: она является прямым предком всех без исключения королей последующей французской истории вплоть до 1848 года.
Чем объяснить тот факт, что в середине XI века, в эпоху, к которой относят раскол Христианской церкви на Католическую и Православную (1054 год), между западом и востоком Европы существовала такая разница в культуре? Ведь запад, казалось бы, является наследником великой цивилизации античного Рима, к которому ещё в 800 году возводил свою империю Карл Великий. Русь же всего за полвека до того приняла христианство у «неполноценной» Византийской империи.
Давайте проведём историческое расследование и по-новому разложим известные факты, которые надо признать, никто особо и не скрывает. Путешествие в прошлое неизведанным путём обещает стать интересным, увлекательным и полным неожиданных открытий.
Сакральная церемония европейского объединения наследников Империи прошла в Риме 24 марта 2004 года. Глава Римской католической церкви, 83-летний Иоанн Павел II получил одну из наиболее почётных европейских премий — Международную премию Карла Великого («International Charlemagne Prize of Aachen»), вручаемую с 1950 года городом Аахеном. Понтифику она была присвоена (впервые в истории) в разряде «Extraordinary», что подчёркивало особую роль папства в деле, которое осознаётся европейскими авторитетами как наследие легендарного властителя.
Иоанн Павел II был награждён, когда Европа отмечала 1200 лет со времени «создания Империи Карла Великого». К ней возводят свою историю современные Франция, Германия, Австрия, Италия, Испания… По большому счёту, все европейские страны, от Португалии до Эстонии, за исключением разве что нескольких балканских, в своей государственной традиции упираются в государство знаменитого императора.
В речи на церемонии вручения премии Иоанн Павел II сказал о Карле: «…властитель франков, сделавший Аахен своей столицей, внес существенный вклад в формирование европейского политического и культурного фундамента и поэтому заслужил звание Отца Европы еще при современниках. Удачное сочетание античной культуры и христианской веры с традициями различных народов воплотилось в образе империи Карла и проявляло себя в различных формах на протяжении столетий в качестве духовно-культурного наследия Европы».
«Отец Европы»… Кто в мире смог понять, какие глубокие смыслы стоят за метафорой понтифика? А ведь та церемония знаменовала собой мировое торжество тайны, скрывающей бесчисленное количество жертв последних 800 лет по всей планете. Начало этим жертвам положило деяние, повторившее преступление Каина; то было чудовищное братоубийство мирового масштаба, полное библейского трагизма.
Из нашего повествования станет ясно, что тайна наследников Карла Великого — это тайна похищения Римской империи.
Карл Великий и его империя. Такая фраза никому не режет слух, не кажется странной. Историю в школе все учили с разной степенью прилежания, но большинство что-нибудь да слышало об императоре Карле и половине Европы, которую он объединил когда-то под своей властью. Это и была его империя.
Так? Не совсем. Являлись ли объединённые земли «Империей Карла Великого»? Ответ дан во второй части нашего расследования. Давайте пока перенесёмся в рождественский Рим 800-го года и подсмотрим, что происходило в Соборе Святого Петра, построенного по приказу императора Константина Великого пятью веками ранее.
Во время праздничной службы 25 декабря Карл со всем своим двором благоговейно следил за службой, которую проводил папа Лев III. В какой-то момент папа приблизился к монарху и указал жестом, чтобы тот склонился к нему. Карл повиновался. Папа взял с красиво расшитой подушки императорскую корону и возложил на голову правителя. «Волею господа ты — император», — молвил Лев III. Все присутствующие подхватили: «Карлу, благочестивейшему Августу, венчанному Богом, великому и миролюбивому императору, многие лета и победа!»
На этом учебники истории завершают повествование о церемонии, оставляя без внимания реакцию Карла на произошедшее. А он, весьма смутившись, по меньшей мере, внешне, выразил крайнее недовольство: «Зачем Ваше Святейшество это сделало? Я не намеревался принимать императорский титул! Если бы я знал, что так задумано, то не пришёл бы сегодня на службу!» Не правда ли, немного странная реакция?
Почему Карл так повёл себя, отчего сделал вид, что коронация произошла без его согласия, но титул, тем не менее, принял? Отложим этот вопрос до второй части.
Знаете, почему Средние века так называются?
Потому что они составляют этап развития Западной Европы, который имел место посередине между двумя периодами расцвета европейской, или средиземноморской культуры на Западе (именно на Западе!). Предшествующий период — античность, в поздний период достигшая пространств нынешних Франции, Испании, даже Великобритании. Блестящая философия, прекрасные произведения искусства, поразительная архитектура, выдающаяся техника. А последовавший за Средневековьем период потому так и называется — Возрождение, что происходил возврат к античным культурным достижениям. За Ренессансом культуры и философии началось быстрое развитие прикладных наук, улучшение технической оснащённости и подъём уровня жизни. Более того, этот расцвет оказался гораздо более мощным, чем античное прошлое, а рациональная наука смогла взять высоты, немыслимые для Древней Греции или Рима.
Почему произошёл закат античной культуры, мы с вами примерно представляем себе. Пришли грубые малообразованные варвары: вандалы, готы и прочие гунны и разорили разнежившихся в благополучии римлян. Хотя это ответ слишком примитивный, многих он удовлетворяет. Не будем пока трогать эту тему, требующую отдельного расследования.
Поговорим о другом. Есть ли у вас ответ на вопрос, почему в XIII–XIV веках вдруг начинается оживление интеллектуального творчества в Западной Европе? Почему в Италии развивается классический гуманизм, а позже расцветает многогранная культура Ренессанса? Откуда взялись Данте, Петрарка, Леонардо, Микеланджело, Коперник, Галилей? Почему люди, предки которых больше восьми столетий жили в бедности и примитивной культуре, вдруг обратились к наследию Рима и Древней Греции? В учебниках советского периода на этот вопрос, как и на многие другие, даётся один универсальный ответ: «созрели условия». Нам предлагается поверить на слово, что 800 лет они зрели, и вот, наконец, созрели. Период цветения у них, видимо, такой долгий. Вас такой ответ устраивает?
Если нет, попробуем в нашем расследовании разобраться и с этим вопросом.
Пока что мы разбирали происходившее ближе к Атлантике. Однако Древняя Русь в X–XI веках приобщилась к культуре, процветавшей в другой части Европы. На востоке Средиземноморья в течение всех Средних веков (до XV века) существовало государство, которое сейчас принято называть Византийской империей. Что мы знаем о нём?
Читатели, которые смогут что-нибудь вспомнить, скажут о православии как государственной религии империи, а также о знаменитом византийском коварстве. Отдельные граждане упомянут о симфонии духовной и светской властей и об огромном храме Святой Софии. Пожалуй, это всё, что подавляющее большинство наших современников может сказать о Византии. Причём общий тон оценок будет скорее снисходительно-пренебрежительным и отчасти осуждающим. Соответствует ли такое отношение реалиям истории, и как оно сформировалось в современной культуре? Это очень интересный вопрос! Осуждать принципы существования Византийской империи и негативно оценивать её историю принято уже более двух веков. Много? По правде говоря, мало, в сравнении с длительностью существования этой империи.
Действительно, классики французского Просвещения однозначно высказывались по теме. Вольтер называл историю Византии «позором человеческого ума». Монтескьё считал тысячелетнюю историю Восточной империи «непрерывной цепью возмущений, мятежей и предательств». В течение XVIII и первой половины XIX века во Франции и Англии вышло немало исторических трудов, которые формировали у просвещённой европейской общественности негативное отношение к империи, столица которой лежала на берегах Босфора. Русские историки и светское общество в тот же период, будучи увлечены всем западным, в основном, воспроизводили оценки французов и англичан. Правда, Константинополь был центром мирового православия, и потому русское дворянство было в несколько двусмысленном положении. Стремление восстановить православное Византийское царство выражалось в постоянной тяге к освобождению Константинополя от турок, но сочеталось с традицией Просвещения, осуждающей политическую «византийщину».
Однако в Западной Европе до XVIII века отношение к истории Восточной империи было другим. Настоящий бум интереса к наследию Константинополя случился в XVII веке при Людовике XIII, которого поддержал его наследник. Король-Солнце Людовик XIV и его приближённые сделали очень много для изучения истории и пропаганды культуры главного христианского государства восточного Средиземноморья. По всей Европе скупались греческие рукописи того периода, королевская типография печатала собрания трудов византийских историков в десятках томов. Король Франции восхищался блестящим наследием христианской Империи, которая больше тысячи лет не позволяла себя разрушить ни варварам, ни славянам, ни арабам, ни другим воинственным народам окружавшего её мира. Не правда ли, удивительно?
Но, узнав это, нам легче понять, почему философы-просветители, несколько десятилетий готовившие французское общество к революционной резне конца XVIII века, так однозначно оценивали Восточную империю. Жесточайшая критика монархии, абсолютизма требовала одновременно осуждать всё то, чем восхищались короли. Если Константинополь, столица Империи, была примером для подражания при французском дворе, то осуждение всего имперского должно было стать частью идеологии нового, свободного общества, которое надеялись создать социальные инженеры. (Конечно, им не удалось убить традицию, и вся наполеоновская имперская символика — прямое заимствование у Восточной, Римской империи через последних французских монархов.)
