Читаем Револьвер для сержанта Пеппера онлайн бесплатно
Револьвер для сержанта Пеппера
«…And life flows on within you and without you…» George Harrison, «Within you without you» From the Beatles LP «Sgt. Pepper's Lonely Hearts Club Band»
Проза / Магический реализмISBN 978-5-4485-2497-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Итак, наступила весна. Собственно, её ещё не было как таковой, снег был ещё по—зимнему плотен и бел, воздух свеж и крепок, как до Указа, но кое—где срывались с крыш сосульки, грозя прервать чью—то и без того бессмысленную жизнь, но мостовые уже эксгибиционистски выставляли напоказ обнаженную асфальтовую сущность. А на подходе к ним уже обозначились первые лужицы, ещё робко дрожащие под ударами февральского ветра, но тем не менее упрямо не желающие замерзать.
Да и не это было главным. Главное Шура понял, сидя в автобусе, подъезжающем к конечной остановке, после того, как он полчаса провожал взглядом каждую входящую и выходящую женщину. Женщины зацвели, понял Шура, а это было основным и неопровержимым доказательством прихода весны.
Так думал Шура, подъезжая к конечной. Впрочем, за то, что ход его мыслей был именно таким, мы ручаться не можем. Но основное их направление было именно таково. Хотя, на выходе из автобуса, Шура с огорчением заметил, что первый проблеск весеннего очарования куда—то исчез вместе с последней выпорхнувшей из автобуса женщиной. Остановка находилась на самой окраине города, и последние дома стояли практически в лесу. Сюда дыхание нашей девочки ещё не долетело.
Шура постоял немного на остановке, закуривая мятую «Астру», и направился к двенадцатиэтажной башне, где, под самой крышей, проживал его старинный друг Миха. Это, конечно, является роковым совпадением, но тогда этого ещё никто не знал, да и не думал никто об этом. Да никого ещё и нет на этих страницах, кроме Шуры, а Шура думает о женщинах, а в женщинах он, слава Богу, понимает, поскольку работает гинекологом.
Приехал Шура к Михе прямо с дежурства, поэтому штормило его от недосыпа, и именно поэтому не станем мы тратить время на описание его мучений по пути на двенадцатый этаж. В общем, добрался и позвонил. А в ответ – тишина. Ещё раз позвонил, потом ещё. Тишина. Всю гамму чувств, пережитых в тот момент Шурой, трудно передать. Отметим особо лишь основную составляющую, стержень, так сказать. Нехорошим он был, этот стержень, хотя и выполнен в чисто русском духе, с привлечением исконных красок.
Затянулся Шура «Астрой» в последний раз, щелчком прилепил бычок к оконному стеклу и пошёл было, поминая все известные ему гендерные признаки, вниз по матушке – по лестнице, как вдруг дверь открылась, и из недр показалась растрепанная голова Михи с прищуренными глазами.
– Чего звонишь? – хмуро спросил он Шуру.
– Сколько можно спать? – Шура не спешил подниматься.
– Хорош звездить. Заходи. Только тише, ребёнка разбудишь.
– Какого ребёнка? – спросил Шура, заходя в прихожую.
– Тише, говорю. Маленького.
Наличие ребёнка в Михиной квартире не предполагалось, так как до сих пор хозяин не подобрал ещё подходящей кандидатуры, способной его родить, поэтому Шура решил не придавать этому значения.
Войдя в комнату, увидел Шура следы вчерашнего пиршества и сидящего на диване Алика.
– Ну, все в сборе. – подытожил Доктор, грустно глядя на звенящие пустотой горлышки бутылок, и безынтересно выматерился.
Здесь мы вынуждены на минуту отвлечься с тем, чтобы дать краткое жизнеописание наших героев, а в том, что это и есть наши герои, думаем, читатели уже не сомневаются.
Итак,
Александр Николаевич Селиванов родился 22 апреля 196…года, и это тоже сыграло роковую роль в его судьбе. Вся его жизнь в первые годы была отравлена постоянными напоминаниями об этом самом дне рождения. Стоило малолетнему Шурику написать в колготки или подраться с Сережей за любимый самосвал, а в более поздние годы получить двойку по чтению, как ему сразу же напоминали о том, что человек, рождённый в столь знаменательный день, не может, не имеет морального права так поступать. Для атмосферы повального застоя, царившей в те времена, это было явлением достаточно обычным и даже широко поощряемым как пример идеологически выдержанного воспитания нового поколения строителей коммунизма, но дорогие мои, представьте себе молодого человека, которому запрещают делать в штаны, прикрываясь именем Великого Ленина. Только вообразите себе весь букет ощущений и ассоциаций, которые со временем стал вызывать у него образ Вождя. Всем ведь хорошо известно, что тигр, которому показывают кусок мяса, одновременно ударяя его током, на второй день побежит от этого мяса как от чумы.
Так что по прошествии энного количества лет изощренной пытки коммунистическим пророком, Шурик решил для себя однозначно: «Я – или я, или он!». А поскольку особого желания становиться им у него не возникало, он постарался выстроить свою судьбу так, чтобы с первого взгляда в ней угадывалась мощная антагонистическая пружина. Антикоммунизм, принятый им чисто эмпирически, выросший из неприятия наиболее яркого представителя этого движения, лишь впоследствии начал подкрепляться теоретическими экзерсисами Бердяева, Авторханова и иже с ними, но уже на первых шагах по этой скользкой дорожке Шурик понял, насколько она терниста. И как он ненавидит этих масожидонов. И как… В общем, вы поняли.
Он категорически отказался отмечать свой день рождения 22 апреля и все мероприятия перенёс на три дня назад, хотя это и стоило ему больших трудов. Благополучно выбыв из пионерского возраста, он отнюдь не торопился вешать на свои годы ярлык «комсомольских». Правда, такое же желание было и у школьного комитета комсомола, членов которого Шура не устраивал и по успеваемости (вернее, неуспеваемости) и по присказкам типа «Лысый, маленького роста, обмануть его непросто. Это старый большевик лезет к нам на броневик».
Однако, к девятому классу Шурик, острота ума которого развивалась очень стремительно благодаря повседневной борьбе с повсеместными проявлениями, понял, что на среднем образовании далеко не уедешь – на то оно и среднее. А для получения высшего надо как максимум закончить ВУЗ, а как минимум в него поступить, а в качестве половины этого самого минимума нужен приличный аттестат. Не будем утверждать, что эта мысль пришла в голову только Шурику.
Его мать, воспитывавшая сына в одиночестве, и потому обладавшая большим жизненным опытом, уже давно обращала на это внимание сына с помощью тычков и всевозможных запретов. Но, как справедливо замечено в программе КПСС, принятой на XXII съезде, «труд станет осознанной необходимостью», так что пришлось Нонне Иванне подождать, пока её сын осознает эту самую необходимость.
К этому времени ею уже были проведены предварительные беседы с репетиторами, а многочисленным друзьям и подружкам, перед которыми проблемы получения образования не стояло, было дипломатично отказано от дома. В итоге Шура свою праздную жизнь антикоммуниста—любителя без всякого перехода сменил на совершенно другую, до предела насыщенную занятиями и параграфами, теоремами и законами, и т. д. и т. п. И – странное дело – то ли задатки ученого в Шурике развились, то ли мазохистские наклонности, но читать он стал ещё больше, и всё чаще – совсем не то, что требовалось по программе, а то, что, наоборот, запрещалось всеми существующими в обществе положениями и законами, писаными и неписаными.
Со временем, правда, страсть к чтению слегка поутихла, уступив место более естественным для его возраста и пола занятиям, но то было уже после поступления в институт. Да Господи Боже мой! Кто из нас не пускался в плаванье по винным морям в поисках своей ненаглядной! Хотя сам Шура в ту пору частенько говаривал: «Лучшая девчонка – это водчонка», а на предложение поехать к девицам отвечал: «Может, лучше сухонького?». Но нельзя жить в обществе и быть свободным от общества. Поэтому частенько приходилось Шуре, дабы поддержать компанию, совмещать сухонькое с девчонками.
Неизвестно, чем бы всё это кончилось, если бы в один из этапов своей жизни не подался Шурик в художники. Рисовать он любил и умел с детства, но как—то не считал это дело для себя серьёзным. Ну, а хобби, как известно, вещь непритязательная, если, конечно, не связано с материальным интересом. Короче, рисовал Шурик в особые моменты вдохновения, а проще говоря, когда совершенно нечем было заняться.
А тут пришло время, когда можно было два месяца заниматься этим самым хобби, да плюс ко всему ещё и получить за это месяц свободной жизни вместо обязательной для всех студентов поездки в колхоз. Правда, что делать с этим месяцем, Шура ещё не решил, но, как говорится, был бы человек, а статья найдётся.
И вот тут—то настаёт момент представить вам, уважаемые, второго нашего героя – Алика. Но прежде…
