Читаем Экономическое сотрудничество в рамках ШОС: основные направления и перспективы развития онлайн бесплатно

Формула приоритетов во внешнеэкономической политике России с усилением процессов глобализации и регионализации приобретает все более гибкие черты, не подчиняясь узкому набору критериев. Особую актуальность при исследовании этих процессов приобретает анализ специфики развития сотрудничества с государствами Центральной Азии, поскольку они непосредственно затрагивают жизненно важные российские интересы.

Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) является примером региональной организации развивающихся стран. Участие России в ШОС напрямую определяет степень ее интеграции в глобальную экономику и в конечном счете влияет на устойчивое экономическое развитие в долгосрочной перспективе. Члены новой международной организации постепенно перешли от решения пограничных проблем к совместному рассмотрению широкого круга проблем безопасности, экономического и культурного сотрудничества. В настоящее время ШОС является средством экономического раздела сфер влияния в Центрально-Азиатском регионе, а также выполняет свою главную функцию как действенный инструмент региональной экономической интеграции и кооперации.

Шанхайская организация сотрудничества является интеграционным объединением нового типа. Вовлечение в интеграционные процессы Китая и ряда азиатских стран-наблюдателей дает предпосылки для выработки более эффективного уровня экономического взаимодействия на постсоветском пространстве.

Для России экономическое сотрудничество в рамках ШОС важно для того, чтобы сохранить и расширить экономическое участие в развитии стран Центральной Азии. Преимущество РФ заключается в том, что и она, и страны Центральной Азии длительное время были частями единой экономической системы, и на данный момент их экономики остаются более взаимодополняемыми, чем экономики государств Центрально-Азиатского региона и Китая.

Развитие многостороннего экономического сотрудничества в рамках ШОС может снизить активность процессов усиления роли Китая в Центральной Азии за счет российских интересов. Китай располагает экономическими средствами, которые могут быть задействованы в случае сокращения согласованного сотрудничества с Россией. Более активная позиция России в вопросах взаимодействия с Китаем, а также в вопросах финансирования многосторонних экономических программ будет способствовать эффективному развитию стран – членов ШОС.

Несмотря на то что в отечественной научной литературе достаточно широко исследуются торгово-экономические связи России и стран Центрально-Азиатского региона, России и Китая, а также вопросы политического сотрудничества стран ШОС, комплексного обобщенного исследования, посвященного экономическому взаимодействию стран ШОС, до настоящего времени не проводилось, что определяет актуальность данного исследования.

Усиливающаяся глобализация мировой экономики, усложнение хозяйственных процессов, резкое усиление межфирменной и межгосударственной конкурентной борьбы, новые сферы конкуренции и более жестокое соперничество на традиционных рынках приводят к необходимости кооперации как материально-финансовых, так и производственных усилий территориально сопряженных стран. В результате происходит создание интеграционных блоков, которые выступают единой силой против общих конкурентов на мировом рынке.

Интернационализация хозяйственного, политического, культурного и других аспектов деятельности национально-государственных макроструктур исторически происходит поэтапно, начиная от стадии первого проявления международного разделения труда до современной сложной и многоуровневой системы международных связей и взаимозависимостей, и в самых разных пространственных масштабах – от двустороннего до регионального и глобального уровней[1].

Одним из первых определение интеграции дал европейский теоретик Я. Тинберген, который увидел в международной экономической интеграции как положительные, так и отрицательные моменты[2]. С одной стороны, он определил «негативную» интеграцию как устранение дискриминации и ограничивающих институтов и введение свободы в экономических операциях.

С другой стороны, урегулирование существующей и образование новой политики и институтов, наделенных властью принуждения, было названо «положительной» интеграцией. Свобода описывается им как «негативная» интеграция, тогда как принуждение характеризуется как «положительное» направление. Опыт показывает, что легче способствовать и содействовать «негативной» интеграции (устранение тарифов и квот), чем «положительной» интеграции (введение общей экономической политики), так как положительный подход имеет дело с такими понятиями, как «суверенитет».

Оксфордский словарь определяет международную экономическую интеграцию как комбинацию частей в одно целое. Союз является результатом комбинации частей и членов. Таким образом, интеграция – это процесс создания союза и устранения дискриминации между экономическими агентами стран-участниц, а также создания и введения общей политики[3].

В Западной Европе с начала 60-х годов XX в. широко исследовались понятие интеграции и проблемы, связанные с ней, такими авторами, как М. Бийе, П. Вердоорн, Дж. Вайнер, Г. Джонсон и др.[4]. В этот период появляется ряд работ американского экономиста Б. Балашши, который является одним из основоположников теории интеграции. Б. Балашша впервые ввел двоякий взгляд на интеграцию: «Мы предполагаем определять экономическую интеграцию как процесс и как состояние. Рассматриваемая как процесс, она включает меры, призванные устранить дискриминацию между хозяйственными единицами, относящимися к различным национальным государствам; рассматриваемая как состояние, она может быть представлена как отсутствие различных форм дискриминации между национальными хозяйствами»[5].

История исследования интеграционных процессов насчитывает уже несколько десятилетий. Необходимо выделить основные теоретические концепции международной экономической интеграции:

Рыночная концепция, представителями которой являются Ж. Руэфф, Р. Шуман, В. Хальштейн, М. Панич, Е. Бенуа, Ж. Монне, П. Робсон и др.

Институциональная концепция, представителями которой являются Б. Борхард, М. Дювантринон, Краснер, Л. Кеохане, Олсон, Ойе, П. Робсон и др.

Рыночно-институциональная (неолиберальная) концепция. Основоположниками являются Ж. Вайхер, Б. Балашша, М. Бийе, Г. Кремер, М. Алле и др.

Условно три вышеперечисленные концепции можно объединить в одно направление – либеральное. Позже на его базе возникает неолиберализм. Либеральный научный подход доминировал в 50–60-е годы, в период начала развития интеграционных процессов в Европе. Его основное содержание было связано с отменой тарифных и количественных ограничений. В подходе западных ученых к интеграции преобладали сугубо прагматические аспекты, в частности акцентировалось внимание на процессе снижения роли государственных границ и связанного с ними экономического неравенства субъектов хозяйственной жизни, т. е. дискриминации нерезидентов по сравнению с резидентами.

Неолиберальная школа, представленная такими известными зарубежными экономистами, как Дж. Вайнер, Дж. Мид, В. Репке, Т. Сцитовски, М. Алле, Б. Балашша и др.[6], связывала интеграционное развитие с либерализацией внешнеэкономических барьеров, ограничивающих движение товаров, капитала и рабочей силы. Полная либерализация, утверждаемая в этих исследованиях, создает единое экономическое пространство, свободное от всех ограничений на передвижение товаров и факторов производства. Это увеличивает количество конкурирующих фирм и повышает эффективность международного разделения труда. По мнению неолибералов, интеграция – это объединение нескольких государственных пространств в единое хозяйство, где обеспечена свобода рыночных сил.

Суть вышеперечисленных направлений наилучшим образом сформулировали швейцарский экономист Вильгельм Репке и француз Морис Аллэ. Под полной интеграцией они понимали создание единого рыночного пространства в масштабе нескольких стран, функционирование которого осуществляется на основе действия стихийных рыночных сил и свободной конкуренции независимо от экономической политики государств и существующих национальных и международных правовых актов. Вмешательство же государства в сферу международных экономических отношений приводит, по их мнению, к таким негативным явлениям, как инфляция, разбалансированность международной торговли, расстройство платежей. Однако развитие международной экономической интеграции, формирование региональных межгосударственных союзов при активном участии государств показали несостоятельность взглядов ранних неолибералов. Представитель позднего неолиберализма – американский ученый Бела Балашша считал, что экономическая интеграция ведет к более интенсивному участию государства в экономических делах. Большое внимание уделялось эволюции интеграции, происходящей на основе как экономических, так и политических процессов.

Противоположностью либерализма становится кейнсианская концепция, которая объединяет дирижизм[7] и структурализм[8]. Теоретики дирижизма отрицают решающую роль в интеграционных процессах рыночного механизма и считают, что создание и функционирование международных экономических структур возможно на основе разработки интегрирующимися сторонами общей экономической политики, согласования социального законодательства, координации кредитной политики.

Представители структурализма критически отнеслись к идее полной либерализации движения товаров, капитала и рабочей силы в интегрируемом пространстве, считая, что свободное функционирование рыночного механизма может привести к определенным диспропорциям в развитии и размещении производства, углублению неравенства в доходах. Экономическая интеграция рассматривалась ими как глубокий процесс структурных преобразований в экономике интегрирующихся стран, в результате которых возникает качественно новое интегрированное пространство, более совершенный хозяйственный организм. По их мнению, полюсами развития интеграции являются крупные фирмы, промышленные компании, целые отрасли промышленности.

Кейнсианская школа (Г. Мюрдаль, Р. Соланд, Я. Тинберген, Э. Хаас, П. Стритен, С. Харрис), анализируя развитие интеграционных процессов, делает упор не на особую роль частного капитала, а на институционально-политический механизм, который создается в рамках интеграционной структуры, причем особое внимание обращается на необходимость регулирования интеграционных процессов. Отсюда выводится объективная потребность не только в устранении национальных хозяйственных барьеров на пути международной миграции факторов и результатов производства, но и в интеграции экономических политик государств, формировании межгосударственных и особенно наднациональных органов экономического регулирования в создаваемых интеграционных блоках[9].

Кейнсианцы считали, что либерализация внешнеэкономических связей не приводит к выравниванию уровней экономического развития стран-участниц. Они полагали, что более развитые страны оказываются в привилегированном положении и развиваются быстрее. В то же время остальные интегрированные регионы задерживаются в своем развитии. При отсутствии политики, корректирующей непропорциональное распределение благ, возникающих от свободного действия рыночных сил, преимущества экономического прогресса и свободной торговли будут распределяться неравномерно.

В 70-х годах широкое распространение получили идеи неокейнсианства, представители которого считали, что центральная проблема международного экономического сотрудничества состоит в том, как уберечь многообразные выгоды широкого международного экономического взаимодействия от ограничений и в то же время сохранить максимальную для каждой страны степень свободы. Неокейнсианцы выдвинули два возможных варианта развития международной интеграции: первый – интеграция с последующей утратой национальной свободы, но обязательным согласованием экономических целей и политики; второй – интеграция с условием сохранения как можно большей национальной автономии. Предполагая, что ни один из этих вариантов не может быть представлен в чистом виде, они считали необходимым их оптимальное сочетание путем согласования внутренней и внешней хозяйственной политики интегрирующихся сторон.

Следует назвать еще одно направление, которое возникло в середине 60-х годов, – корпорационализм. Его представители – американские экономисты Сидней Рольф и Юджин Ростоу – выявили новый стержень интеграции. Они считали, что в противоположность рыночному механизму и государственному регулированию функционирование транснациональных корпораций (ТНК) способно обеспечить интегрирование международной экономики, ее рациональное и сбалансированное развитие.

Современные западные интеграционные теории представляют собой синтез неолиберализма (свободного рынка) и кейнсианского наследия (ограниченного национального регулирования при сохранении и даже расширении регулирования наднационального)[10].

Общей закономерностью интеграционных процессов является поступательный характер, поэтапность и последовательность их развития от низших ступеней к более высоким. Наибольшее распространение получила схема Б. Балашши, опубликованная в 1961 г. в его работе «Теория экономической интеграции». Б. Балашша выделил пять форм международной экономической интеграции, одновременно выступающих и как последовательные стадии восхождения интеграции от низшей к высшей. Это зона свободной торговли, таможенный союз, общий рынок, экономический и валютный союз и полный экономический союз[11]. Каждая последующая стадия международной экономической интеграции отличается от предыдущей более высокой степенью либерализации движения результатов и факторов производства в рамках интеграционного объединения.