Читаем В лучах Рудных гор Саксонии (СИ) онлайн бесплатно

Алексей Натаров

В лучах Рудных гор Саксонии

В начале апреля 1954 г. я окончил Старооскольский геологоразведочный техникум и получил диплом, где в графе "присвоена квалификация" вписано: "техник - геологоразведчик". В период написания дипломной работы двадцать двух студентов, в том числе и меня, не объяснив для каких целей, направили на медицинскую комиссию.

В отделе кадров выдали бланки анкет с множеством вопросов, на которые без помощи преподавателей было трудно ответить. Когда инспектор отдела кадров прочитал, что я во время войны полтора года жил на оккупированной немцами территории, спросил у меня, с кем я в этот период жил и где был мой отец. Я ему рассказал, что отец был на фронте, а мы с мамой жили в деревне, расположенной в 5 км от железнодорожной станции Поныри и находились в этом районе во время битвы на Курской дуге.

"Компетентные органы", проверив, вероятно, мои анкетные данные, убедились, что, в это время мне было всего 8-10 лет, я не учился в школе, у меня нет родственников за границей , не был интернирован, а безграмотные крестьяне дедушка с бабушкой похоронены на местном кладбище.

После месячного отпуска, проведенного в деревне, я приехал в техникум и узнал, что на меня и моих сокурсников : П. Дюльдева, Н. Бородина, Е. Долотцева , Е.Кондаурова, В.Митрофанова, В.Кадулина и В.Дмитриева оформлены документы на командировку в Германию и назвали адрес и число приезда в Москву.

Двубортный костюм и рубль на память ...

В первых числах июня я приехал в столицу, нашел дом, в котором располагалось Главное управление советским имуществом за границей (ГУСИМЗ), где мне и моему товарищу Е.Кондаурову сообщили , что нас направляют на работу в А.О."Висмут" (ГДР), но надо пройти еще собеседование в одном из отделов ЦК КПСС.

За день до отъезда молодой сотрудник этого управления привел нас в магазин "Людмила" и предложил примерить двубортные темно-серого цвета костюмы, белые рубашки и галстуки. Из магазин мы вышли с большими свертками. В этот же день нам выдали билеты на поезд " Москва - Франкфурт-на-Одере".

Детали поездки до Бреста я не помню, но пограничный контроль с улыбкой вспоминаю до сих пор.

При проверке документов на посту таможенного контроля один из пограничников, глядя пристально мне в глаза, спросил : " Деньги везешь?". Я ответил, что везу и достал дрожащей рукой из нагрудного кармана костюма один рубль. Он улыбнулся и сказал: "Вези на память! ".

Такой же вопрос был задан стоящему за мной мужчине, увидев, что у него в кошельке имеются советские деньги. Он быстро пересчитал их и потребовал на эту сумму купить продукты и чеки показать ему.

На перроне вокзала г. Франкфурт - на - Одере меня и моего товарища встретил молодой человек, который на машине отвез в гостиницу. На следующий день на этой же машине мы доехали до Карл-Маркс-Штадта. Во время поездки по широкому автобану я обратил внимание на фруктовые деревья, посаженные на разделительных полосах проезжих частей дорог, а также на поток велосипедов, на которых в потертых кожаных шортах ехали даже пожилые женщины.

Металл номер один

После краткой беседы в отделе кадров А.О."Висмут" меня на автомашине привезли в г. Ауэ .Услышав название этого города, я сразу вспомнил мою бабушку, которая в детстве пугала нас злым дедом Аукой, который, по ее словам, жил в лесу и крапивой наказывал непослушных детей.

Меня поселили в небольшом двухэтажном домике с фруктовым садом во дворе. Я обрадовался , что буду жить в одной квартире с моим товарищем по учебе в техникуме Юрой Зубковым, который уже год работал геологом на одной из шахт. От него я узнал, что слово "уран " здесь произносить запрещено, а надо говорить : "металл номер один " или "висмут". Он также рассказал, что в прошлом году во многих городах ГДР проходили протестные демонстрации и митинги, и они могут повториться и в этом году. На всякий случай, Юра поставил у окна малокалиберную винтовку. Позже я узнал, что эти волнения начались 17 июня 1953 г. в Берлине и охватили 270 населенных пунктов Восточной Германии.

Целебные источники ...

Главным геологом объекта 9 в это время был А.В. Дьяконов, а начальником камеральной партии, куда меня зачислили на работу , - В.П. Колесова. В это время группа сотрудников готовила отчет о работах за пять минувших лет на месторождениях рудного поля Нидершлема - Альберода.

Примерно через неделю А.В.Дьяконов пригласил меня в поездку по району работ. Из его рассказа я узнал, что АО "Висмут" является одним из крупнейших в мире уранодобывающих предприятий, которое работает не только в Рудных горах Саксонии, но и в Восточной Тюрингии.

Оставив машину на каменистой дороге, мы поднялись на невысокую гору и перед нами открылась панорама гигантских терриконов, которые мне напоминали в общих чертах египетские пирамиды.

Из рассказа Альберта Валерьевича я узнал, что до войны в этом районе было несколько целебных радоновых источников мирового значения, куда приезжали на лечение многие известные люди, в том числе и А.М.Горький. В вязи с началом поисковых и разведочных работ курорт Обершлема в август 1946 г.был закрыт. Он мне показал место, где стояло красивое здание отеля, под фундаментом которого при его сносе были обнаружены богатые урановые руды.

Об этом мне рассказывал также Н.Н.Биндеман, с которым я много лет работал в одном отделе ЦНИГРИ. Николай Николаевич в этом районе работал в 1953 г. и опубликовал в 2003г. статью "Уран для первой советской бомбы...", в которой пиcал : " При сносе зданий, просевших в результате отработки недр, я своими глазами видел, что фундаменты многих из них покоились на зачищенных ураноносных жилах ".

Импрессионисты и чардаш Монти

Примерно через два месяца после моего приезда в Ауэ Юру Зубкова за какие - то "провинности" отправили в Союз и я остался в этой уютной квартире один. В магазине купил набор хороших масленых красок и пытался копировать из журналов "Огонек" репродукции картин русских и зарубежных художников.

Рядом с моей комнатой жили молодые геофизики Лев Музюкин и Анатолий Мулик. Лев иногда приходил ко мне и , увидев плоды моего "творчества" , начинал говорить о французских импрессионистах, русских авангардистах , о которых у меня в это время были самые смутные представления и его критические замечания мне приходилось терпеливо выслушивать.

Мне больше нравилось общаться с добрым, интеллигентным Анатолием , который хорошо играл на мандолине и в выходные дни подолгу по нотам разучивал классические музыкальнее произведения, в том числе и венгерский танец - чардаш Монти.

Техник - геолог, инженер- картограф...

В камеральной партии я работал около семи месяцев - с июня по декабрь 1954 г. в должности техника-геолога, инженера-картографа .

В мои обязанности входила подготовка с картографами и чертежниками графических материалов к отчету:: геологических карт и разрезов, различных схем, графиков, таблиц...

В начале каждого рабочего дня из первого отдела я приносил в нашу рабочую комнату тяжелую папку секретных материалов. При их получении и сдаче начальник этого отдела П.М.Глухов постоянно делал мне замечания, давал читать инструкции, наставления и подписывать какие-то бумаги о неразглашении секретных сведений и т.д. Иногда он подходил к моему рабочему столу , что-то искал в ящиках и , если находил на листе бумаги мои "каракули", требовал объяснить написанное.

Об одном курьезном случае, который произошел с педантичным работником спецотдела, мне рассказали сотрудники нашей камеральной группы., Однажды Глухов пошел в котельную, чтобы сжечь в печке секретные документы. Когда он бросил их в топку, поток воздуха мгновенно через высокую трубу выбросил их в атмосферу и обугленные бумаги закружились над территорией, огороженной бетонным забором. Узнав об этом, я от души смеялся, представляя, как мой "воспитатель" бегал по двору и собирал падающую с неба секретную "кашу манную".

Мне всегда было приятно общаться с главным маркшейдером объекта В. К. Каузовым. Когда я приходил в его кабинет, Виталий Константинович, внимательно выслушав меня, бережно вынимал из большой папки маркшейдерские планшеты ( листы ватмана ) и показывал на них интересующие меня подземные горные выработки, скважины и т.д. Казалось, что в этой папке хранятся не планы шахтных горизонтов, а гравюры великих художников: каждая линия, каждое написанное слово у меня вызывало восхищение.

Мне запомнился его рассказ о случае, свидетелем которого он был во время учебы в Ленинградском горном институте. По его словам, группу студентов маркшейдерского факультета привели на показательный суд над известным ленинградским маркшейдером. Ему инкриминировали "умышленное вредительство", приведшее на одном подземном руднике к нестыковке двух горизонтальных горных выработок.

Когда обвиняемому было предоставлено слово . он предъявил суду книгу известного математика В.М. Брадиса "Четырехзначные математические таблицы", которыми пользуются в качестве справочника многие годы маркшейдеры и топографы при камеральной обработке инструментальных наблюдений. Находясь несколько месяцев под следствием, опытный маркшейдер вручную пересчитал табличные данные и обнаружил на одной из страниц ошибку автора, которая , по утверждению подсудимого, были главной причиной нестыковки горных выработок.

В результате проверки этих данных дело о "вредительской деятельности " маркшейдера было пересмотрено и он, по словам В. Каузова, был реабилитирован.

***

В начале декабря 1954 г. первый вариант отчета был завершен и наша небольшая группа выехала в Карл-Маркс-Штадт для представления этого труда рецензентам и руководству О.А."Висмут".

Напряженная работа по устранению замечаний продолжалась до конца года. В это время к приезду в ГДР Советской Правительственной делегации о главе с В.М.Молотовым нашу группу подключили к подготовке большого красочного альбома о работе АО "Висмут ". По одним сведениям, подарочный экземпляр альбома в новом году был вручен В.М.Молотову , а по другим - Н.С.Потоличеву .

Текст отчета с графическими приложениями я увидел, когда сотрудники первого отдела несли его в "секретную" комнату. У меня было желание взглянуть хотя бы на первую страницу этого труда, но их начальник не разрешил приблизиться к нему, как говорится, даже "на пушечный выстрел".

О моем участии в этой работе напоминает лаконичная запись в трудовой книжке : "Блаодарность за активное участие в подсчете запасов и оформление материалов отчета (Пр.0267 от 27.V.55) ", а также составленный нами геологический разрез рудного поля Нидершлема-Альберода, который опубликован в книге Ю.М. Дымкова "Урановая минерализация Рудных гор" (1960).

Истина в "Правде " !

Однажды я сидел за столом своей уютной комнаты и рассматривал журнал "Огонек" с репродукциями картин известных русских художников. Неожиданно вошел парторг объекта Г.Г. Стогов и, увидев на столе журнал, спросил: " А ты читаешь центральные газеты и в первую очередь передовые статьи "Правды"?". Я ответил, что читаю в основном два журнала - "Огонек" и "Наука и жизнь ".

Парторг долго объяснял мне роль передовых статей "Правда" в повышении политического уровня молодежи, цитируя при этом какие-то мудрые изречения М.И.Калинина О нашем разговоре партийный босс сообщил секретарю комсомольской организации, который на общем собрании упрекнул меня и других моих товарищей в нежелании читать передовые статьи центральных газет. Вскоре меня записали слушателем вечернего Университета марксизма - ленинизма, первый курс которого я закончил до отъезда в Иоганнгеоргенштадт.

Здесь идут проливные дожди...

Летом 1954 г. в Ауэ несколько дней шли проливные дожди и река Мульда вышла из берегов и превратилась в бурный ревущий поток, несущий ящики, бревна, автомобильные покрышки. Около металлических опор моста образовался большой затор и он лихорадочно дрожал, а на асфальте в проезжей части зияла поперечная трещина. Вечером немецкие рабочие одну часть моста привязали к толстым липам стальными тросами, но ночью водная стихия вместе с деревьями ее оторвала от этого места и стащила вниз по течению на несколько десятков метров.

В один из дождливых дней минералог камеральной партии В. Иванова попросила меня упаковать образцы урановых руд для отправки Р.В. Гецевой - автору известной книги "Руководство по определению урановых минералов" (1956) ". Радиоактивные камни находились на чердаке административного здания нашего объекта.

Я поднялся на захламленный чердак , быстро переложил из картонной коробки в деревянный ящик эти образцы руд и подошел к окну, чтобы взглянуть с "птичьего полета" на город и бушующий речной поток.

Рядом с окном я увидел сваленные в небольшую кучу старые на немецком языке книги, журналы, газеты. В этой "мукулатуре" мое внимание привлекла обложка одной из книг, на которой была фотография старика с пронизывающим острым взглядом глубоко посаженных глаз... Мне показалось, что на меня с презрением смотрит призрак бывшего хозяина этого старого дома.

Стряхнув с книги пыль, я прочитал : "Rene Fulop-Milltr " Der hellige Teufel- Rasputin und Frauen ", Leipzig, 1927." ( "Святой демон, Роспутин и женщины..." ).

Я шел туда, где Солнца нет ...

В январе 1955 г. из камеральной партии меня в должности инженера-геолога перевели на шахту 250, которая в это время отрабатывала крупное месторождение урановых руд Нидершлема - Альберода. В первый день моего прихода на новое место старший геолог шахты рассказал, что наши геологи ( техники, инженеры) занимаются в основном производственными делами : следят за полной отработкой рудных жил, помогают горнякам находить смещенные по разломам их фрагменты , документируют выявленные при поисково-разведочных подземных работах новые рудоносные жилы, участвуют в подсчете запасов радиоактивных руд.

Перед первым спуском в шахту участковый геолог Владимир показал на маркшейдерских планах места, где ведется отработка богатых ураном жил и назвал номера блоков, которые мы в этот раз должны посмотреть. Я даже не мог поверить, что в этой паутине подземных лабиринтов что-то можно найти.

В бытовом помещении шахты я надел на себя темного цвета костюм, куртку и брюки из прорезиненной ткани, тяжелые резиновые сапоги, широкий ремень с аккумулятором и пластмассовую каску с фонарем, а геологический молоток с железной ручкой мы взяли один на двоих.