Читаем Искатель, 2006 №1 онлайн бесплатно

Когда вам звонит взволнованный федеральный судья и приглашает вечером в гости, вы не отказываетесь. Особенно если вы адвокат и практикуете в его округе.

Его честь, избранный на свой пост пожизненно, судья Эдвин Маркус Болт пятнадцать лет проработал на Уоллстрит и вот уже двадцать лет носил судейскую мантию. Высокий седой мужчина, он до преклонных лет сохранил прекрасную физическую форму. Болт был дважды женат. Нынешняя супруга судьи, стройная тридцатилетняя красавица, была вдвое моложе его.

Судья Болт вел дело, занимавшее первые полосы всех газет: «Соединенные Штаты против Айры Маддена и «Амальгейтид Механике»». Мистер Мадден обвинялся в нецелевом расходовании профсоюзных средств. Речь шла о шестизначной сумме — одном миллионе американских долларов. Нецелевое расходование средств — это литературное выражение, за которым скрываются банальное воровство, растрата и подделка бухгалтерских документов. Прокуратура считала, что Мадден, бывший президентом профессионального союза, несколькими порциями перевел миллион в Швейцарию, куда в прошлом году неоднократно выезжал по делам и на отдых.

Когда вас приглашает в гости судья, вы не отказываетесь. Не отказался и я. Я поймал такси и отправился в Ист-Сайд. Выйдя перед его домом, я удивленно огляделся по сторонам.

Судя по тому, что перед домом уже стояло несколько машин, Болт пригласил этим вечером в гости не меня одного. Их владельцы грубо нарушали правила дорожного движения, оставив машины в неположенном месте, но ни на одном лобовом стекле я не увидел грозного уведомления о штрафе. С какой стати девушки, штрафующие нарушителей, будут выписывать квитанции своим коллегам?

Более осмотрительный человек на моем месте, наверное, забыл бы о встрече и уехал подобру-поздорову. Я же поперся прямиком к крыльцу. Верзила в синей форме остановил меня у входной двери и вежливо поинтересовался, какого черта мне здесь нужно? После того как я объяснил, кто я и что мне здесь нужно, он что-то недовольно буркнул, препроводил меня на второй этаж и подвел к сержанту Луису Вьенику. Коренастый лысый полицейский вопросительно приподнял брови и покачал головой.

— Кого я вижу! — не скрывая удивления, воскликнул он. — Сам великий Скотт Джордан собственной персоной! Как всегда там, где неприятности… Позвольте поинтересоваться, адвокат, что вы здесь делаете?

— Приехал в гости, сержант. Я получил приглашение.

— От кого?

— От судьи Эдвина Маркуса Болта.

— Когда?

— Сегодня после обеда.

— Ну и для чего он вас пригласил? — недоверчиво поинтересовался Вьеник.

— Не знаю. Просто позвонил и сказал, что хочет видеть меня вечером по очень важному и срочному делу. Поэтому я здесь… А где его честь?

— В своем кабинете. — Сержант театральным жестом показал на дверь. — Заходите, адвокат, не стесняйтесь.

Мне следовало сразу догадаться, что случилось, но такие новости всегда оказываются сюрпризом. Судья Болт сидел за огромным дубовым столом, на котором можно было играть в футбол, и загадочно улыбался. Хотя, строго говоря, улыбкой это можно было назвать с очень большой натяжкой. Губы Болта немного раздвинулись и приоткрыли ослепительно белые фарфоровые коронки на зубах. Широко раскрытые на сером лице глаза смотрели вдаль ничего не видящим взглядом. Судья был… мертв. Пуля вошла в правый висок и вышла через левое ухо.

Я сказал, что мне раньше следовало догадаться, в чем дело, — по наплыву фараонов во главе с сержантом Луисом Вьеником, помощником начальника отдела по раскрытию убийств. Зачем ему сюда приезжать, если хозяин ушел в мир иной без посторонней помощи?

Все эти мысли молнией пронеслись у меня в голове, и мне страшно захотелось поскорее выйти из этой комнаты.

— Ну и что скажете? — с улыбкой поинтересовался Вьеник.

— Контактная рана, — пожал я плечами, стараясь держать себя в руках. — Стрелявший, похоже, не был снайпером и решил не рисковать. Подошел вплотную и спустил курок. По-моему, на виске пороховой ожог.

— Вы сказали, что «стрелявший» подошел вплотную. Откуда вы знаете, что это был он? Почему убийцей не могла быть женщина?

— Могла, конечно, — пожал я плечами. — Я просто так выразился.

— Вы знакомы с женой судьи?

— Видел как-то издали.

— Говорят, что они грызлись, как кошка с собакой. Если верить тому, что о ней говорят, она крутила любовь на стороне.

— Я не обращаю внимания на слухи, сержант, — пробурчал я.

— Ну и правильно делаете… Как бы то ни было, но теперь процесс «Соединенные Штаты против Айры Маддена» в ближайшем будущем скорее всего не состоится.

— Едва ли, — не согласился я. — Власти объявят, что присяжные не пришли к единодушному решению, и начнут все сначала.

— А налогоплательщикам придется вновь раскошеливаться, — хмыкнул сержант. — Столько времени и денег коту под хвост.

— Это капля. в море, сержант, по сравнению с деньгами, которые мы тратим на войны и запуски спутников в космос. А сколько миллионов уходит на сельское хозяйство…

— Вы случайно не коммунист? — то ли в шутку, то ли всерьез осведомился Вьеник.

— Тоже мне нашли коммуниста… — натянуто рассмеялся я. — Улики есть?

— Только начали работать. Нам сообщили всего час назад. Даже судмедэксперт еще не приехал.

— А кто позвонил в полицию? — спросил я.

— Вдова.

— И что она сказала?

— Практически ничего, — пожал плечами детектив. — Вернулась из кино и нашла судью мертвым. Когда мы приехали, она устроила отличный спектакль: носилась по дому как угорелая и обвиняла во всех смертных грехах профсоюзных громил. Потом примчался ее доктор, сделал ей «двойной нель-сон» и укол. Не иначе как вколол лошадиную дозу успокоительного. Через две минуты она уже перешла в горизонтальное положение и сейчас спит без задних ног у себя в спальне.

— А слуги?

— У Болтов была одна служанка, — объяснил Вьеник, — но как раз сегодня у нее выходной.

— Выходит, что в момент убийства в доме, кроме судьи, никого не было?

— Если не считать убийцы.

— Вы сегодня необычайно остроумны и проницательны, сержант, — не преминул съязвить я. — Орудие убийства не нашли?

— Конечно, нет! — негодующе фыркнул детектив. — Какой идиот оставит пушку, чтобы мы потом вышли по ней на него?

— Дом уже обыскали?

— Пока ничего не нашли.

От меня не укрылось, что он старательно избегает моего взгляда.

— Да будет вам, сержант, — улыбнулся я. — Поделитесь секретом.

— Вы что, ясновидящий? — недовольно пробурчал Луис Вьеник.

— Может, и не ясновидящий, но я сразу вижу, когда вы что-то недоговариваете.

— Мой вам совет, адвокат: не суйте свой нос в это дело! Это дело полиции. Лейтенант с меня живого сдерет шкуру, если я стану распространяться о ходе следствия на каждом углу.

— А где, кстати, сам лейтенант?

— В Филадельфии, на полицейской конференции.

— Вьеник, вы же прекрасно знаете, что мы с вашим лейтенантом всегда делимся информацией, — проникновенным голосом напомнил я. — Так что будьте добры, расскажите, что вам известно.

Луис Вьеник нахмурился. Несколько секунд он красиво играл бровями, потом вздохнул и, как бы сдаваясь, пожал плечами.

— Та дверь, — он показал на дубовую дверь в углу, — ведет в спальню. В ней накурено так, что хоть топор вешай. Запах свежий, курили совсем недавно… И гора окурков в пепельнице. Думаю, убийца ждал там, когда Болт вернется домой.

— Значит, курил не судья?

— Судья курил только сигары, — с уважением покачал головой Вьеник. — Настоящие гаванские сигары. Говорят, он покупал их у какого-то шведского дипломата.

— Может, это окурки миссис Болт?

— Миссис Болт сказала, что бросила курить после того, как главный хирург США объявил по радио на всю страну о вреде курения. Доктор подтвердил ее слова. Конечно, это то еще доказательство! Сильно нервничающий человек нередко возвращается к дурным привычкам в моменты стресса.

— А вам не кажется, сержант, что вы чересчур рьяно пытаетесь сделать миссис Болт убийцей? — хмуро осведомился я.

— Не знаю, как насчет «рьяно», — пожал плечами сержант Вьеник, — но кроме нее у нас никого нет.

— А как же Айра Мадден со своими головорезами из профсоюза? — удивился я. — Или какой-нибудь наемный убийца со стороны? Этим парням не привыкать такими методами уходить от тюрьмы.

— Мы не исключаем возможности того, что это дело рук Маддена, — с улыбкой кивнул Вьеник, показывая желтоватые зубы, похожие на клавиатуру старого пианино. — Мы проверим все версии. Дело, скорее всего, будет громким. Поскольку убили федерального судью, ребята из ФБР не останутся в стороне. Думаю, вы их знаете не хуже меня. Они не любят, когда под ногами вертятся местные крючкотворы.

— Да будет вам известно, сержант, что я не крючкотвор, а высококлассный адвокат, — обиделся я.

— Прошу прощения, — преувеличенно вежливо извинился Вьеник.

— Считайте, что я вас простил… Кстати, я не верчусь под ногами, а приехал по приглашению судьи Болта. Его честь явно что-то беспокоило, и он, скорее всего, хотел обсудить это со мной.

— У судьи причин для беспокойства хватало, это точно, — согласился полицейский. — И что вы теперь собираетесь делать?

— Возможно, поеду домой и обо всем забуду.

— Это будет самое мудрое решение, — улыбнулся Луис Вьеник. — Только, пожалуйста, не уезжайте из города. Лейтенант, когда вернется, наверняка захочет задать вам несколько вопросов.

— Лейтенант знает мой номер телефона. Не бойтесь, на ближайшее будущее у меня нет планов покинуть этот город. — У двери я остановился и помахал ему рукой. — Удачной охоты, сержант.

Судью Эдвина Маркуса Болта убили слишком поздно, чтобы новости попали в вечернюю газету. Я не оговорился, не в «газеты», а в «газету»! Хотите верьте, хотите нет, но в огромном восьмимиллионном городе только одна вечерняя газета. Все остальные закрылись. Писали не то, что нужно? Профсоюзы разорили своими требованиями повысить зарплату? Кто знает? Все может быть. Зато утренние газеты… кстати, утренних ненамного больше, чем вечерних, — всего две… вынесли сообщение о смерти Эдвина Болта на первые полосы. Правда, обе статьи вышли какими-то скомканными и расплывчатыми. Никто толком не знал, что же произошло в доме федерального судьи накануне вечером.

Сразу после обеда мне позвонили и снова пригласили в гости. Только на этот раз приглашала вдова. Не мог бы я приехать на семейный совет, поинтересовалась миссис Болт. Помимо меня, она пригласила дочь судьи от первого брака и ее мужа. Только одна маленькая просьба, добавила вдова перед тем, как положить трубку. Если меня не затруднит, не мог бы я приехать на полчаса раньше? Она хотела бы поговорить со мной наедине.

Лаура Болт, до замужества Лаура Педерсен, оправдывала свою девическую фамилию. Высокая блондинка, в жилах которой, несомненно, текла скандинавская кровь, став в девятнадцать моделью, успела поработать в ведущих американских рекламных агентствах. В двадцать восемь Лаура вышла замуж за подающего большие надежды юриста, а в тридцать стала вдовой. У нее были огромные голубые глаза, широкие скулы и безупречная прозрачная кожа. Она нервничала и постоянно покусывала ослепительно белыми зубами ногти.

Нетерпеливо отмахнувшись от моих соболезнований, миссис Болт сразу перешла к делу.

— Мне нужна ваша помощь, мистер Джордан, — сказала она.

— В чем?

— Полиция не скрывает, что считает меня главной подозреваемой. Как вы, надеюсь, понимаете, мне это не нравится. Я боюсь попасть за решетку. Мне нужен совет опытного адвоката. Мне нужен адвокат. Я знаю, что мой муж высоко отзывался о ваших профессиональных способностях. Вчера он несколько раз вспоминал вас. Я прошу вас защищать меня от обвинений полицейских.

— Вы убили своего мужа? — задал я вопрос, который обязан задать адвокат своему клиенту.

— Нет, — твердо ответила Лаура Болт.

— Хорошо, я согласен защищать вас. — Теперь независимо от того, нравится это блюстителям порядка или не нравится, но я получил право «вертеться у них под ногами». — Вам уже предъявили официальное обвинение в убийстве?

— Нет, мистер Джордан, но все понятно и без обвинения. Полиция обыскала весь дом, причем особое внимание уделила моей скромной персоне. Мою спальню и все вещи они перевернули вверх дном. Конечно, они искали орудие убийства… Повторяю, я не убивала Эдвина Болта. Не буду скрывать, мы с ним нередко ссорились, но были в нашей семейной жизни и светлые минуты. Мне нравилось быть женой всеми уважаемого человека. Федеральный судья и его супруга занимают высокое положение в нашем обществе. Персона судьи… как бы это получше выразить…

— Священна?

— Совершенно верно. Персона федерального судьи священна для обывателей. Есть что-то путающее в черных мантиях, в торжественных объявлениях приговоров виновным… Мне не хочется об этом говорить, — с тяжелым вздохом закончила Лаура Болт, — но временами вся эта торжественность была самым обыкновенным притворством и враньем.

— Что вы хотите этим сказать? — насторожился я.

— Боюсь, Эдвин совершил неблаговидный поступок, который может запятнать его деловую честь.

— Какой поступок?

— У него были неприятности, большие неприятности, — вновь вздохнула вдова. — Думаю, поэтому он вас и пригласил.

— О каких неприятностях вы говорите?

— О взятках, — с отвращением ответила хозяйка дома. — Говорят, Эдвин брал деньги. По крайней мере, он находился под следствием.

— Кто проводил расследование? — удивленно спросил я.

— Министерство юстиции.

— Кто давал взятки?

— Айра Мадден, лидер профсоюза, чье дело вел Эдвин.

— А вы откуда все это знаете?

— Эдвин сам мне все рассказал, — пожала плечами Лаура. — Последнее время у него было подавленное настроение. Как-то мы разговорились по душам, и он рассказал обо всем. Эдвину было необходимо выговориться. Конечно, я была в шоке. Не знаю, были ли у них доказательства и, если были, где они их раздобыли. Я только знаю, что если бы мой муж был невиновен, он едва ли стал бы так тревожиться. В последние месяцы жизни судью терзали угрызения совести, а я, к сожалению, ничем не могла ему помочь, мистер Джордан.