Читаем Да обойдут тебя лавины онлайн бесплатно

Annotation

Вторая книга выдающегося альпиниста, заслуженного мастера спорта СССР и мастера спорта международного класса, «Снежного Барса» Сергея Игоревича Бершова. Автор рассказывает о второй советской экспедиции в Гималаи в 1989 г., итогом которой стал успешный траверс всех четырёх вершин Канченджанги - третьего восьмитысячника планеты.

Слово к читателю

Жизнь на пульсе 120

К сокровищам больших снегов

Страницы Гималайского дневника

Да обойдут тебя лавины

Гора с горой

Да обойдут тебя лавины

Бершов С., Парахоня А.

Киев, "Здоровья", 1992 г.

Источник: climb.com.ua

Слово к читателю

В 1985 году в издательстве "Молодь" вышла наша первая книга "Шаги по вертикали". В нее мы вложили всю свою любовь к миру гор и людей, поднимающихся к вершинам. Постарались рассказать обо всем, что так или иначе связано в нашем понимании с альпинизмом. С тех пор прошло не так уж много времени. У Сергея Бершова были новые экспедиции, восхождения. В его "коллекции" гималайских восьмитысячников к Эвересту, высотному полюсу планеты, прибавилась Канченджанга - Сергей руководил одной из команд, совершавших траверс четырех ее вершин. Затем - уникальный по сложности маршрут на Лхоцзе, первая украинская национальная гималайская экспедиция на Манаслу.

Но... Прежними остались горы. Альпинистов волнуют, в основном, все те же проблемы. Стоит ли снова возвращаться к ним? Уверены - стоит. То, о чем в первой книге решались говорить лишь намеками, что казалось рискованным, как подъем по нависающей стене без страховки, сегодня даже самым осторожным не покажется попыткой очернить или представить в неправильном свете - изменился мир вокруг нас, изменились и мы сами. На многое смотрим сегодня иначе, оцениваем по-другому...

Итак, мы - перед восхождением. Восхождением к книге. Как на сложном маршруте, хотим пройти его в одной связке. А третьим в нашей связке станете вы, читатель. Наш незримый собеседник, ради которого и беремся за перо. Вы не новичок в горах? Значит, будем понимать друг друга с полуслова. Ну, а если для вас это первое знакомство с альпинизмом и альпинистами,- очень надеемся, что захотите его продолжить, испытать себя на маршрутах к вершинам.

Сергей Бершов,

заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер Украины

Александра Парахоня,

заслуженный работник культуры Украины

Жизнь на пульсе 120

А. П. - Сергей, помнишь, чем заканчивалась последняя глава "Шагов по вертикали", нашей предыдущей книги? "Верю, новая экспедиция в Гималаях состоится! Очень хотел бы войти в состав ее участников.

А пока следующий восьмитысячник - дело будущего, для совершенствования мастерства немало и в наших горах непройденных маршрутов, нерешенных альпинистских проблем, непокоренных вершин. И каждая из них станет наградой за мужество, самоотверженность, настоящую дружбу тем, кто взойдет на эти вершины.

Дописана последняя глава. Но хочу надеяться, остаются пока незаполненными самые интересные страницы моей альпинистской биографии. Я снова собираю рюкзак. Снова спешу туда, "где стоят, как счастья вестники, горы синие вдали".

Мне кажется, рядом с надеждой в твоих словах пряталось сомнение. Мало ли что... Вдруг опять на десятилетия станут недоступными Гималаи? Или отбор не пройдешь. Кажется, так недавно все это было... А вот-уже стал воспоминанием траверс Канченджанги. И масса планов, связанных с высочайшими вершинами. Но первым среди них был все же Эверест. Давай начнем разговор (и эту книгу) с отметки 8848 м - самой высокой точки планеты. Многие считают, что это и есть высшее достижение советского альпинизма. Как ты относишься к такому отождествлению?

С. Б. - Вспомнился один забавный случай. После Эвереста нас, участников первой гималайской сборной страны, буквально "рвали на части", приглашали рассказать об экспедиции, о высотном полюсе. Подсчитал: мои выступления слушали почти 60 тысяч человек, не считая многочисленных интервью на телевидении, радио, в печати. Где только ни выступали - в ЦК КПСС и ЦК ВЛКСМ, в вузах, школах и даже "местах, не столь отдаленных". Как-то меня пригласили в маленькую сельскую школу у нас на Харьковщине. Собрались учителя, ученики лет 8-12. Старался поинтереснее рассказать ребятишкам о Гималаях, об Эвересте. Наверное, многие из них и гор настоящих никогда не видели. Слушали с интересом. А когда закончил рассказ, самая смелая девочка подняла руку: "Дядьку, от вы нам все про той Эрвээс розказувалы, а що воно таке - Эрвээс?" Смеешься? Напрасно. Может, эта девочка в учебнике географии про Джомолунгму читала и только это название самой высокой горы на Земле знает. Вспомнил курьезный эпизод потому, что для многих людей, далеких от спорта, альпинизм и альпинисты и сейчас остаются непонятными, вроде этого "Эрвээса". Они не видят смысла в восхождениях и рассматривают их как блажь, чудачество. Потому и кажется им, что выше нам уже не подняться. Но это только на восхождении: вершина пройдена - дальше вниз. В жизни иначе. "Остановись. Куда ты еще лезешь? У тебя же все есть",- слышал я такое после Эвереста часто. "Все есть" - имелись в виду звания, награды, материальные блага. Но если я не хочу останавливаться? Пока есть желание и получается, буду ходить в горы. Не ради еще каких-то "звезд с неба". "Все есть"? Неправда! Думаю, не стоит сделанное в жизни оценивать только званиями, полученными вне очереди автомобилями или деньгами. Тем более деньгами. Далеко не все укладывается в графы бухгалтерской ведомости.

Когда-то альпинистский мир с тревогой жил ожиданием покорения Эвереста: опасались, что на этом альпинизм закончит свое существование. Теперь, когда не осталось восьмитысячников, на которых не бывали восходители, говорят о том, что на высочайших вершинах уже не осталось нерешенных проблем. Не могу с этим согласиться. Непройденных маршрутов там хватит и тем, кто будет ходить в горы в третьем тысячелетии. Вопрос в том, какие маршруты будут считать сложнейшими альпинисты завтрашних дней.

Всегда, какими бы сложными ни казались нам покоренные сегодня вершины, главные высоты - в будущем. А Эверест... Он стал воплощением мечты, несбыточной для нескольких поколений советских восходителей. Точкой отсчета нового этапа в нашем альпинизме - гималайского.

А. П.- Кстати, тебе что-нибудь говорит такое имя - Павел Дачнолян?

С. Б.- Нет, а кто это?

А. П.- К 25-летнему юбилею покорения третьего полюса в Англии вышла книга, озаглавленная "Эверест". В ней опубликованы данные обо всех экспедициях на гору, списки восходителей и погибших там. На одной из страниц книги можно прочитать: "XVI экспедиция, год - 1952, руководитель - доктор Павел Дачнолян, страна - Россия, маршрут - с юго-востока". Печальный рекорд по количеству погибших альпинистов (40 человек!) приписывает этой же экспедиции, состоявшейся якобы в 1952 году, знаменитая Книга рекордов Гиннесса.

С. Б.- Не было такой экспедиции! Я знаком со многими альпинистами того поколения. Даже если она была сверхсекретной, все равно без альпинистов бы не обошлось. И, значит, хоть какие-то сведения до нас бы дошли: шила в мешке не утаишь. Кто и зачем пустил гулять по свету эту "высокогорную утку", представить не могу и смысла в ней не вижу.

Первая советская экспедиция на Эверест планировалась с севера, со стороны Тибета, совместно с китайскими альпинистами в конце пятидесятых. Уже были отгружены в Китай экспедиционные грузы, но... Вмешалась "большая политика". Не знаю случаев, когда такое вмешательство было бы на пользу спорту. Эверест для советских восходителей долгие десятилетия оставался недоступным. Как вообще Гималаи, Каракорум - горные системы, где расположены 14 самых высоких вершин планеты, - арена главных событий в мировом альпинизме. Восьмитысячники оставались для нас "белым пятном", тем не менее то, что "советские альпинисты - сильнейшие в мире", было аксиомой.

А. П.- Разве подобные аксиомы существовали только в альпинизме? Считалось, что мы самые дружные, самые образованные, самые умелые, самые богатые. И, естественно, самые счастливые. Кто подвергал, вернее, мог подвергнуть это сомнению?

С. Б.- Какие аргументы в подтверждение тезиса о том, что мы - сильнейшие, имелись в нашем распоряжении? Доказывали свой класс сложными восхождениями у нас в стране, в Альпах, в горах США. Иностранцы, приезжавшие в наши международные альплагеря, могли оценить уровень советских восходителей - их собственная подготовка была, как правило, значительно ниже. Но восьмитысячники штурмовали не мы, сенсационные достижения в большинстве принадлежали не нам.

А. П. - Но ведь сегодня многое изменилось. Есть "русский" маршрут на Эверест - уникальный по сложности. Есть никем до вас не пройденный траверс Канченджанги. Каков сейчас рейтинг советского альпинизма?

С. Б.- Наши гималайские достижения стали своего рода сенсацией. Авторитет советских альпинистов в мире достаточно высок. Юрек Кукучка, который вслед за Рейнхольдом Месснером сумел покорить все восьмитысячники, на пресс-конференции, посвященной польской экспедиции на Лхоцзе, сказал, что если его группе не удастся это сделать, то русские обязательно пройдут маршрут. Таково мнение авторитетного восходителя, чувствующего за спиной дыхание соперника. А ведь Юрек успел подняться на высочайшие вершины 17 раз. Лхоцзе должны была стать восемнадцатой. К несчастью, не стала...

Рейтинг будет тем выше, чем больше мы будем выезжать в районы "главных" вершин, проводить там восхождения, чем активнее будем участвовать в решении проблем, находящихся в фокусе внимания альпинистского мира.

А. П.- Эверест стал первым шагом к гималайским вершинам. Почему же второй был сделан лишь через семь лет? Если бы ты и дальше попадал в Гималаи с такой периодичностью, то все восьмитысячники покорил бы за... 84 года!

С. Б.- И на последнем отметил свое 125-летие? М-да, перспектива... Честно говоря, постарался эту "традицию" - один семитысячник за семь лет - поломать. Позади экспедиция ВДФСО профсоюзов на Лхоцзе, первая национальная украинская экспедиция на Манаслу...

Почему после Эвереста столько ждали Канченджангу? Да потому, что кроме альпинистов она, в общем-то, никому особенно не была нужна: наш вид спорта не олимпийский. А Госкомспорту, организатору первой и второй гималайских экспедиций, куда важней виды престижные, приносящие олимпийские медали. Хотя, если говорить о престиже, то за границей альпинизм - один из самых престижных видов. А уж к гималайским, другим сложнейшим восхождениям там относятся с огромным интересом. Они широко рекламируются, вместе с альпинистами выезжают в горы корреспонденты крупнейших информационных агентств, теле- и радиожурналисты, кинооператоры.

У нас все скромнее, тише. Организация экспедиций - дело дорогостоящее. Нужна валюта. И несмотря на то что валютные поступлений" от международных альплагерей исчислялись миллионами, очень долго эти средства шли в "закрома" Госкомспорта. Один из многочисленных парадоксов нашей действительности. Такое отношение тем более обидно, что альпинизм, как, может быть, никакой другой вид спорта, обогащает человека и физически, и нравственно. Путь к вершине - всегда преодоление. Преодоление своих слабостей, страхов, эгоизма. Как бы ни было трудно - держись, добивайся намеченной цели. Уметь все это необходимо не только альпинисту, не только на восхождении.

Если спорт - спрессованная жизнь со всеми радостями, сложностями и конфликтами, то альпинизм - один из самых ярких и увлекательных ее вариантов. Допускаю, что такое утверждение не бесспорно. Но за годы занятий альпинизмом ни разу не возникло повода думать о нем иначе. Хотя горы дарили не только минуты счастья, но и горечь потерь: гибель первой жены, друзей, собственные неудачи. Однако разочарования не было!

А. П.- Вот мы говорим: альпинизм - сконцентрированная в пространстве и времени жизнь. Этим он, безусловно, и интересен. В горах, перед лицом реального риска, в тебе не остается тайн. Тысячу раз был прав Высоцкий, советуя "парня в горы тяни, рискни".

Но знаешь, что недавно поразило меня? Возвращались из командировки вместе с режиссером-документалистом Валентиной Шестопаловой. Спросила Валю, почему кинодокументалисты почти не интересуются альпинистами. И знаешь, что услышала в ответ? Что горы, восхождения - это, конечно, очень интересно, но - не сегодня. И вряд ли они заинтересуют ее коллег. Почему так? - долго не могла я успокоиться. Ведь и для моих товарищей по перу эта тема сейчас не так привлекательна, как еще несколько лет назад. И знаешь, к какому пришла выводу?

С. Б.- Что все правильно, так и должно быть?

А. П.- Угадал. Хотя для меня самой здесь все далеко не однозначно. Наверное, слишком люблю горы. А если взглянуть на проблему беспристрастно...

С. Б.- ...то надо признать, что поворот общественного интереса к другим сторонам жизни закономерен. И ничего нет в этом для альпинистов обидного. Ведь и для нас свет клином на горах не сошелся, сколько бы месяцев в году ни проводили там.