Читаем Добавление к сопромату онлайн бесплатно

Добавление к сопромату

Александр Викторович Еременко родился на Алтае в 1950 году. Там окончил школу. Поменял несколько профессий, в 1974 году поступил в Литературный институт. Стихи печатались в «Дне поэзии», «Юности», «Огоньке», коллективных сборниках в СССР и за рубежом. Это первая книга поэта.

Александр Викторович Еременко

Поэзия

Александр ЕременкоДобавление к сопроматуСТИХИАлександр ЕРЕМЕНКО

Самиздат 80-го годаЗа окошком свету мало,белый снег валит-валит.Возле Курского вокзаладомик маленький стоит.За окошком свету нету.Из-за шторок не идет.Там печатают поэта —шесть копеек разворот.Сторож спит, культурно пьяный,бригадир не настучит;на машине иностраннойаккуратно счетчик сбит.Без напряга, без подлянкидело верное идетна Ордынке, на Полянке,возле Яузских ворот…Эту книжку в ползарплатыи нестрашную на видв коридорах Госиздатавам никто не подарит.Эта книжка ночью поздней,как сказал один пиит,под подушкой дышит грозно,как крамольный динамит.И за то, что много светав этой книжке между строк,два молоденьких поэтаполучают первый срок.Первый срок всегда короткий,а добавочный — длинней,там, где рыбой кормят четко,но без вилок и ножей.И пока их, как на мине,далеко заволокло,пританцовывать вело,что-то сдвинулось над ними,в небесах произошло.За окошком света нету.Прорубив его в стене,запрещенного поэтанапечатали в стране.Против лома нет приема,и крамольный динамитбез особенного громапрямо в камере стоит.Два подельника ужасных,два бандита, — Бог ты мой! —недолеченных, мосластыхпо шоссе Энтузиастоввозвращаются домой.И кому все это надо,и зачем весь этот бред,не ответит ни Лубянка,ни Ордынка, ни Полянка,ни подземный Ленсовет,как сказал другой поэт.«В глуши коленчатого вала…»

Ласточка с весною…

В глуши коленчатого вала,в коленной чашечке кривойгустая ласточка леталапо возмутительной кривой.И вылетала из лекалав том месте, где она хотела,но ничего не извлекалани из чего, там где летела.Ей, видно, дела было малодо челнока или затвора.Она летала как попало,но не оставила зазорани между Севером и Югом,ни между Дарвином и Брутом,как и диаметром и кругом,как и термометром и спрутом.Ах, между Женей и Андреем,ах, между кошкой и собакой,как между гипер- и бореем,как между ютом или баком,как между кровью и стамеской,как между Богом или чертом,не наведенная на резкость,не опрокинутая в плоскость,в чулане вечности противномнад безобразною планетой,летала ласточка активно,и я любил ее за это.Ночная прогулкаМы поедем с тобою на «А» и на «Б»мимо цирка и речки, завернутой в медь,где на Трубной, а можно сказать — на Трубе,кто упал, кто пропал, кто остался сидеть.Мимо темной «России», дизайна, такси,мимо мрачных «Известий», где воздух речист.Мимо вялотекущей бегущей строки,как предсказанный некогда ленточный глист.Разворочена осень торпедами фар,пограничный музей до рассвета не спит.Лепестковыми минами взорван асфальт,и земля до утра под ногами горит.Мимо Герцена — кругом идет голова,мимо Гоголя: встанешь — и некуда сесть.Мимо чаек лихих на Грановского, 2,Огарева, не видно, по-моему, — 6.Мимо всех декабристов (их не сосчитать),мимо народовольцев — и вовсе не счесть.Часто пишется «мост», а читается — «месть»,и летит филология к черту с моста.Мимо Пушкина, мимо… куда нас несет?Мимо «Тайных доктрин», мимо крымских татар.Белорусский, Казанский, «Славянский базар»…Вот уже еле слышно сказал комиссар:мы еще поглядим, кто скорее умрет…На вершинах поэзии, словно сугроб,наметает метафора пристальный склон.Интервентская пуля, летящая в лоб,из затылка выходит, как спутник-шпион.Мимо Белых Столбов, мимо Красных Ворот,мимо дымных столбов, мимо траурных труб.«Мы еще поглядим, кто скорее умрет».— А чего там глядеть, если ты уже труп.Часто пишется «труп», а читается — «труд»,где один человек разгребает завали вчерашнее солнце в носилках несутиз подвала в подвал.И вчерашнее солнце в носилках несут,и сегодняшний бред обнажает клыки.Только ты в этом темном раскладе не туз.Рифмы сбились с пути или вспять потеклимимо Трубной и речки, завернутой в медь.Кто упал, кто пропал, кто остался сидеть…Вдоль железной резьбы, по железной резьбемы поедем на «А» и на «Б».На вывод войск из АфганистанаДевятый год войны в Афганистане…И я подумал: хватит мне молчать!Сейчас меня ругать никто не станет,что я решил об этом написать.Сейчас меня, наверное, похвалят, чтоб напечатать сразу здесь и там.Ну, кроме тех, кто на лесоповале,все за Афган, но по другим статьям.Меня поймут и Язов, и Громыко(пускай не вдруг, но это их дела),поймут меня и Сахаров, и Быков,поймет Василий Теркин, Гоп-со-Смыком…И уж легко поймет Наджибулла.Ну может, не поймет меня Проханов,Ну Розенбаум, ну Бабрак Кармаль,ну — младший Боровик! Но из душмановлюбой Фарид отдаст мне свой медаль.Пришел конец кошмарным голодовкам —и можно снова водку выпивать.Нам даже очень гордые литовкив трамваях стали место уступать.Эмблемы в урны, братья пацифисты!И танки возвращаются с войны.Нам позарез нужны специалистывнутри страны.Стихи о сухом законе, посвященные свердловскому рок-клубу

«Высоцкий разбудил рокеров, рокеры предопределили решения XXVII съезда»

(А. Козлов. Рок, как двигатель ускорения.)

Он голосует за сухой закон,балдея на трибуне, как на троне.Кто он? Издатель, критик, чемпионзачатий пьяных в каждом регионе,лауреат всех премий… вор в законе!Он голосует за сухой закон.Он раньше пил запоем, как закон,по саунам, правительственным дачам,как идиот, забором обнесен,по кабакам, где счет всегда оплачен,а если был особенно удачлив, —со Сталиным коньяк «Наполеон».В 20-х жил (а ты читай — хлестал),чтобы не спать, на спирте с кокаиноми вел дела по коридорам длинным,уверенно идя к грузинским винам,чтобы в конце прийти в Колонный зали кончить якобинской гильотиной.Мне проще жить — я там стихи читал.Он при Хрущеве квасил по штабам,при Брежневе по банькам и блядям,а при Андропове — закрывшись в кабинете.Сейчас он пьет при выключенном свете,придя домой, скрываясь в туалете…Мне все равно — пусть захлебнется там!А как он пил по разным лагерямконвойным, «кумом», просто вертухаем,когда, чтоб не сойти с ума, бухаяс утра до ночи, пил, не просыхая…Сухой закон со спиртом пополам.Я тоже голосую за закон,свободный от воров и беззаконий,и пью спокойно свой одеколонза то, что не участвовал в разгонетолпы людей, глотающей озон,сверкающий в гудящем микрофоне!Я пью за волю, с другом, не один,за выборы без дури и оглядки,я пью за прохождение кабинна пунктах в обязательном порядке,пью за любовь и полную разрядку,еще — за наваждение причин.Я голосую за свободы клок,за долгий путь из вымершего леса,за этот стих, простой, как без эфесакуда хочу направленный клинок,за безусловный двигатель прогресса,за мир и дружбу —за свердловский рок!«Начальник Отдела дезинформации полковник Боков…»

Похожие книги

Читаем Добавление к сопромату онлайн бесплатно

Добавление к сопромату

Похожие книги

Расправить крылья

Сеятель

Поспели травы

Басни

Берегиня

Все жанры