Читаем На пути в прекрасное далеко. Приглашение к разговору онлайн бесплатно

Вспомнить бессмертные строки из оды “Вольность” Александра Николаевича Радищева заставило меня не тщеславное желание сотворить для читающего мира что-то грандиозно одическое, а сделать ещё одно напоминание: современный мир жесток и жить в нём надо предельно раскованным, подготовленном к быстро меняющейся обстановке и обладать, как минимум, несгибаемой волей творить людям добро.

“Я в свет вошёл… вещаю то, что мыслю я”, – сообщил нам автор оды “Вольность” и революционного “Путешествия из Петербурга в Москву”, претворив свою гражданственную вольность в закон всей своей жизни.

И Пушкин, Александр Сергеевич, в письме к Петру Яковлевичу Чаадаеву просит, творя добро, не снижать накала вещания, заставляя сердце напоминать человеку о его духовном предназначении:

Думается, посвящать Отчизне души прекрасные порывы не только обязанность любого гражданина, если он действительно Гражданин своей Родины.

Не может существовать страна, если её народ не влюблён в неё с детства, не очарован её красотами, рождающими в душе каждого человека великого всепобеждающего чувства патриотизма.

Возвращаясь в ХХ век, как не вспомнить величайший патриотический подъём советского народа, бросившего все силы на изгнание фашистских захватчиков с территории Советского Союза и окончательного разгрома фашистской Германии в её логове – в Берлине.

Тысячи тысяч советских людей, отнюдь не литераторов, движимые прекрасными порывами души, брались за перо, в окопах за огрызки карандашей и писали стихи во славу своего Отечества, его непобедимую Армию и всего советского народа.

Пламенные строки поэтических произведений закаляли волю и выковывали стальной характер бойцов на фронтах Второй мировой войны, а в Советском Союзе – Великой Отечественной.

Кем они были – в большинстве своём советские люди?

Когда дважды Героя Советского Союза, легендарного комдива, защищавшего Сталинград, а до этого командира 5-й воздушно-десантной бригады, участвовавшей в отражении агрессии в боях за Киев и Украину в 1941 году, Александра Ильича Родимцева попросили рассказать свою биографию, он отшутился:

“Моя биография поместится на одной странице: родился восьмого марта девятьсот пятого года в бедняцкой семье… С отрочества – пастух. С юности – солдат, в армии – с двадцать седьмого и, видимо, навсегда” (из книги А.И. Родимцева “Твои, Отечество, сыны”).

Могу без всякой натяжки сказать, что в ХХ веке каждый советский человек мог смело отнести к себе слова прославленного генерала России: родился в бедняцкой семье, с детства и отрочества – в сельской местности пастушок, в городе – подсобный работничек, ученик ремесленного училища; в юности – солдат; навсегда – строитель коммунизма; на веки вечные – патриот своей Родины.

И никто, и никогда, до самого 1991 года, не думал, что его любимая Родина, Союз Советских Социалистических Республик, перестанет существовать.

И никто, и никогда не догадывался, что объявленная до этого Центральным Комитетом Коммунистической Партии Советского Союза и Советом Министров СССР перестройка в политической и хозяйственной жизни страны окажется предвестницей развала Советского Союза.

Народ поверил партии и правительству, а когда разобрался, что принесла ему навязанная перестройка страны, как-то успокоился и даже воспрянул духом – не привыкать россиянам с бедою жить и с бедой дружить.

Известно – любой развод пользы не приносит.

Любая обособленность бывших братских республик от России, неумение их собственных правительств организовать на должном уровне жизнь трудового народа породили всплески национализма, а то и фашизма и не только в среде молодёжи. То в одной республике, то в другой поднимает голову оппозиция, созывает народы на митинги, шествия не согласных, революционно настроенных.

Иногда проливается кровь.

Больно сознавать, что усилия советского народа построить справедливое общество на планете Земля пошло псу под хвост. Грубо, но справедливо, ибо это трагедия народов одной шестой части земной суши.

На дворе 2014 год.

Телевизоры пухнут от почти военных сводок с киевских площадей – идёт штурм правительственных зданий неонацистскими молодчиками Украины. Беда расползается по этой стране, ложится на плечи отдельного человека, болью отзывается в сердцах неравнодушных людей и прежде всего из республик бывшей единой страны. Беда не признаёт границ, тем более, что она накрыла действительно братскую для россиян республику.

И что – снова в бой?

Россияне в окопах не отсиживались, хотя ещё у многих бывших солдат Великой Отечественной в памяти тот горький июнь 1941 года, когда на нашу общую землю обрушилась война.

В отрывном календаре за 1985 год, на обороте листка, помеченного 24 июня, мне посчастливилось прочитать стихи Леонида Чашечникова:

Сейчас “в ужас разлук, смертей, голодного житья” бросает Украину.

Россия прильнула к экранам телевизоров.

По российским просторам прокатилась волна – “Мы своих в беде не бросаем!”

Жизнь, конечно, не останавливалась.

Ночь сменялась днём. Рано утром молодые мамаши и папаши вели не выспавшихся деток в садик, выпроваживали школьников образовываться, а потом бегом, чтобы не опоздать, стремились к рабочим местам.

Автомобили вязли в пробках, гремели трамваи, посвистывали перегруженные народом электрички; басили, заявляя о себе, пассажирские поезда; тяжело, с надсадой, тащились грузовые.

Крестьяне обихаживали поля, лётчики и космонавты осваивали небо, рабочие заводов трудились у конвейеров и железоплавильных печей.

Солдаты повышали свою боевую готовность.

Украинская молодёжь вступала в армию Яроша, примеряя на себя фашистскую форму.

Писатели присматривались к жизни, отыскивая необходимые сюжеты для будущих произведений.

Из окон родильных домов громким плачем заявляло о себе новое поколение.

Надрывались телефонные аппараты, приглашая кого-то к разговору, на свидание, в гости.

В Москве, в крупных городах страны, отчаянно сигналя, лавируя внутри нескончаемого потока автотранспорта, продирались к больным автомобили “Скорой помощи”.

К кому-то стала часто заглядывать старуха Смерть.

Кому-то требовалась помощь ещё здравствующих.

… Написал последнее предложение и как в воду заглянул – позвонила хорошо знакомая женщина, жена моего товарища. Знал я, что он тяжело болен, и по срывающемуся голосу женщины понял – и в её дом пришла или приходит беда. Пока ехал по городу, пересаживаясь с трамвая на метро, с метро на троллейбус, а потом шёл пешком по дворам среди разбросанных в хаотичном порядке “хрущёб”, в голове роились вроде бы не к месту, но как бы предвосхищая неизбежное, стихотворные строчки: