Читаем Дети сакморов онлайн бесплатно

1.

– Не закрывай дверь! Не закрывай!

Подошвой с размаху шлёпнул по коричневой плитке пола.

– Спрячь меня! Срочно! Немедленно!

Низенький, полный (а, точнее, просто-таки толстый до отвисшего, бурдючно колыхающегося живота и прочего безобразия) человек в синей кепке, семафорно-красной майке и в бахромою распустившихся джинсах, потёртых едва ли не до бледной, нищенской серости (считаемой некоторыми ценителя псевдо-аутсайдерской роскоши вовсе даже не нищенской, а наоборот, изящно-гламурной) в два прыжка преодолел расстояние от дверей лифта до неосмотрительно оставленной Сергеем открытой двери квартиры и, отпихнув ошалевшего от неожиданности хозяина, влетел в коридор.

И в шаге от порога вдруг остановился так резко, что увлечённый вперёд силою инерции живот едва не прорвал растянувшуюся майку.

Согнулся, ладонями уперевшись в колени, и начал часто, с болезненным, одышливым, протяжным свистом заглатывать воздух.

– Я… это,.. – пробормотал Сергей, с изумлением глядя на незваного гостя.

Гость, отдышавшись, распрямил спину. А потом, повернувшись к Сергею, часто-часто замотал головой из стороны в сторону и замахал руками.

– Быстро дверь закрыл! Быстро!

«Тебя не поймёшь» с неудовольствием и даже некоторым раздражением подумал Сергей, сразу же начав (хоть поначалу и мысленно) обращаться к незваному гостю на «ты». «То не закрывай, то закрой, да ещё и быстро… Он что… От кого…»

Сергей от природы был не слишком сообразителен, но тут разум его, пробуждённый к активной жизни нежданным вторжением диковинного толстяка, встрепенулся и необычно быстро родил догадку:

«Гонится за ним кто-то! Это же жулик, и он от кого-то пытается спастись! Спрятаться! В моей квартире! Гад!»

Сергей грозно сдвинул брови.

– А ну, пошёл вон!

Толстяк упал на колени.

– Спрячь меня! Я с Богом поссорился! Он меня ищет! Ты верующий?

Сергей приоткрыл рот и озадаченно заморгал.

Толстяк до конца использовал эффект неожиданности: резко вскочил и захлопнул дверь. Дважды повернул ручку замка.

Затем панибратски хлопнул хозяина по плечу и радостно запрыгал по коридору, продемонстрировав грацию разъевшегося в зоопарке слона и обрушив попутно полку с обувью и вешалку.

– Спасён! Воистину спасён!

Сергей сглотнул слюну и выдавил наконец:

– Не-а… И этих, с брошюрами, не люблю. Года три назад сектанты по дому ходили. Дверь не открыл…

И задал изрядно запоздавший вопрос:

– Ты кто такой?

После вопроса о вере Сергей решил, что имеет дело с бродячим сектантом, который таким вот хитрым образом спасается от благодарных неофитов.

Но уточнить не мешало бы…

– Дух неба и земли! – сказал толстяк и подтянул приспустившиеся джинсы. – А имя моё ничего тебе не скажет! По крайней мере, не пришло ещё время его назвать. Дух я добрый и великодушный. За доброту свою…

Поймал неосторожно пролетевшую мимо муху и тут проглотил её.

– …Призван Всевышним в чертоги его и допущен к игре в домино, в ходе которой допустил легкомысленные и неосторожные высказывания, за что и был бит.

Он задрал майку и показал синяк.

– Ногой! В живот! Господь обещал ещё добавить, потому от него и прячусь. Знаешь, какая нога у него тяжёлая?

Сергей почему-то не счёл мужика умалишённым. Даже после таких слов. Хотя, признаться, словам этим нисколько не верил. Похоже, даже не воспринял их. Услышал, но не воспринял.

А решил следующее:

«Хитрый! Зубы заговаривает! Точно жулик! Выставить бы его поскорее за дверь…»

И Сергей, разведя руки, будто собираясь с гостем дружески обняться, пошёл прямиком на попятившегося духа.

– Я приближен к Господу! – завопил тот. – Я голоден! Мне больно!

Он лёг на пол, подполз к двери, ведущей в гостиную, и вцепился в дверной косяк.

– Я могу открыть места, где спрятаны клады! Сжалься, благодетель!

– Вон! – безо всякой жалости повторил Сергей, которого мольбы толстого духа нисколько не тронули.

Дух всхлипнул.

– Горе мне! Горе! Уж пятую тысячу лет несу я добро людям, а взамен…

– Сейчас полицию вызову! – пригрозил Сергей и, демонстративно потянулся к трубке закреплённого у входной двери домофона.

– Лишь унижения и побои! Ой, не надо! Не вызывай!

Вой духа перешёл в тоскливый и короткий писк.

Полицию Сергей, конечно, вызывать и не собирался. Как и всякий нормальный (в том числе и психически) россиянин первой трети двадцать первого столетия, граждан полицейских он не любил и панически боялся, полагаю их существами инфернальными, до крайности злобными и непредсказуемыми, общение с коими куда опасней, чем встречи с лярвами и кровожадными ламиями, а потому следует общения этого избегать всеми возможными средствами и даже в самом крайнем случае к нему не прибегать.

Случай же с вторжением духа неба и земли крайним не представлялся ввиду очевидной безопасности духа…

Хотя, несколько забегая вперёд, отмечу, что в плане безопасности дух Сергеем оказался недооценён. Или переоценён.

В общем, забавник сей бед разных всё-таки наделал.

Впрочем, до бесчинств, творимых полицией, не добрался и он.

– Вызову!

И Сергей старательно изобразил нажатие на кнопки (хотя кнопок на аппарате было немного, всего одна – с изображением ключа).

После чего, повернув ребристый кругляшок звонка, нажал на ручку и с самым решительным видим приоткрыл дверь.

– Так что лучше сам, – удивляясь собственному мужеству, решительно скомандовал Сергей.

– Вон!

Он видел, что дух, приподняв голову и выгнув шею, вполглаза наблюдает за ним, нервно облизывая дёргающиеся губы, и потому старался, разыгрывая спектакль «Изгнание духа».

– Если я открою тебе своё имя, ты приобретёшь власть надо мной, – жалобным голосом протянул дух. – Не сейчас, спаситель, позже. Прежде я должен удостоверится в душевной чистоте твоей и убедиться в том, что окажешь ты мне требуемую помощь. Пока же я не могу открыть тебе всего…

– Это отделение? – обратился Сергей к немой трубке.

Дух, не выдержав напряжения, вскочил и кинулся к нему.

– Не вызывай полицию! Она служит тёмным силам Клоадра! Стражи Клоадра опасны для нас обоих! Не губи меня, я сделаю тебя богатым!

Сергей повесил трубку и посмотрел на духа вопросительно и, одновременно, с некоторым высокомерием.

«Попался, болван! На такую глупую выдумку попался!»

Впрочем, тут же стало ему немного не по себе.

Уж как-то нарочито наивно вёл себя этот незваный гость. Обычный мужик, хоть бы даже и сектант, хоть бы даже и прикидывающийся каким-то там духом, не поддался бы на уловку с домофоном.

А этот…

«Или продолжает разыгрывать?»

– Давай, обогащай! – потребовал Сергей. – У тебя три минуты!

И он выразительно кивнул на аппарат внутриподъездной связи.

– Э, хватил!

И дух вздохнул тяжело, озабоченно наморщив лоб.

– За три минуты… Духи моего уровня на такое не способны. Я же… это…

Он ещё раз вздохнул, теперь уже смущённо.

– …Из нижнего астрала. К тебе же не Люцифер пришёл в гости, и не архангел какой-нибудь златокрылый. И не повелитель планеты Оруана, и не…

Он откашлялся.

– Впрочем… в качестве аванса…

Он резко, с харкающим звуком выбросил из лёгких воздух, и, вместе с воздухом – длинную зеленоватую ленту упругой, по-драконьи завившейся в воздухе бумаги.

Ленту он быстрым движением перехватил, на глазах изумлённого хозяина быстро порвал в клочья, скомкал их, бумажный ком поднёс ко рту, быстро прошептал что-то и показал испуганно попятившемуся Сергею вкусно пахнущую свежей типографской краской пачку долларов.

– Вот! Три тысячи! Доллары юнайтед стейтс оф, извиняюсь, Америка! Я на улице точно такие видел сегодня утром. У прохожего одного… В общем, через плечо заглянул.

Сергей, застыв, полминуты смотрел неотрывно на бумажную пачку, кривыми от волнения губами бормоча что-то невнятное.

– Ай-люли! – крикнул дух и сунул деньги Сергею в нагрудный карман (сразу отвисший под бумажной тяжестью) не слишком свежей и не слишком чистой домашней рубашки (заменявшей Сергею халат, пижаму и прочие не слишком ему нужные составные части домашнего выходного одеяния).

– Это что… Мне? Зачем?

«Провокатор? Псих? Подбро… Да не, я же не чиновник, чтобы мне взятку подбрасывать. Я безработный водитель… Временно безработный, то есть… Чего это он?!»

– Где-то я эти фокусы видел, – задумчиво произнёс, приходя в себя, Сергей.

– Верни деньги! – потребовал дух.

Сергей испуганно замотал головой.

– Верни деньги, и я тебе докажу, что они настоящие! – возвысил голос благодетель. – Я сам, в твоём присутствии обменяю их на рубли. В настоящем банке! На настоящие рубли!

Сергей хмыкнул и скептически заметил:

– Таких менял и среди людей хватает…

И вдруг, почувствовав лёгкость недобрую, хлопнул себя по нагрудному карману.

«Батюшки!»

Карман был пуст.

– Не будешь сомневаться в доброте потусторонних существ! – наставительно заметил дух. – Оклеветали нас, ерунду всякую насочиняли. Будто не можем мы награды дать истинной…

И тут сорвался в истошный визг:

– Неправда!!!

После чего, оттолкнув прочь с пути впавшего от потери денег в тяжёлое, горестное оцепенение безработного водителя, выскочил прочь из квартиры.

– Вот ведь,.. – прошептал ему вслед Сергей.

И покачал головой.

«Чушь, фокусы… Проходили мы это, и не раз. В государственном, так сказать, масштабе. И писали про это, книжках и газетах. Ничего нового, а вот… Сбежал вот, и прибыли никакой. Обидно…»

Но дух, похоже, вовсе не собирался покидать приютившего его (хоть и невольно) смертного.

Дверь снова распахнулась.

– Бриллиантами возьмёшь за услугу? – спросил материализовавшийся на пороге дух и сплюнул на пол прихожей ярко блеснувший в солнечном луче прозрачный камешек. – А ещё…

Он сунул руку в карман брюк и прямо на порог высыпал горсть чего-то, похожего на песок.

– Золотой! – с гордостью заявил дух. – Прямо у подъезда накопал! Высшая проба!

Сергей попятился, испуганно заморгав.

Секунду собирался с мыслями. Так толком и не собравшись, промычал:

– Ты… лемме… буу… Этта…

– Мне помощник нужен, – продолжал дух, не обращая никакого внимания на бессвязное мычание хозяина. – У меня есть шанс вернуться туда…

И ткнул пальцем в сторону кухни. Потом, подумав, покачал головой и указал в сторону потолка.

– На вашей планете небеса сверху? Тогда – туда!

И повторил жест, на этот раз направив указательный палец в сторону висевшего в прихожей светильника с помятым пластмассовым плафоном.

– А для этого я должен выполнить одно очень важное задание. Ликвидировать кривизну ментального пространства вашей планеты. Ибо она, кривизна эта, самым негативным образом воздействует на общее ментальное поле Вселенной, постоянно его дестабилизируя. Что, в свою очередь…

– Ты ли меня ли да не променяли,.. – замычал Сергей, начиная потихоньку приходить в себя.

Зазвучавший ровно, без прежних всплесков и надрывов голос пришельца начал действовать на Сергея успокаивающе, даже несколько расслабляющее.

Слова о каком-то там искривлении неведомо какого поля остались для Сергея совершенно непонятными (честно говоря, он и не пытался их понять), а вот воцарившаяся атмосфера некоторой дружеской и вполне себе обычной беседы и даже некоторой (кажущейся, замечу) безмятежности подействовала на него самым благоприятным образом, весьма способствуя сбору воедино разбежавшихся было в испуге мыслей.

– …Ведёт к росту энтропийных явлений и дегенеративных процессов в мирах Третьего уровня, – продолжал дух. – Что, замечу, весьма беспокоит Создателя. Потому ещё на прошлой неделе… У вас-то как раз в то время война шла… Да у вас тут всё время войны идут!

И дух резко потянул вниз майку, расправляя складку на груди.

– Так вот, Всевышний объявил всем духам, большим и малым, что каждый из них, больших и мылах, может вполне рассчитывать на милость Его, ежели докопается до причин подобного искривления. Ибо нет во Вселенной мира более кривого, чем этот вот мирок из реальности Третьего уровня, локализованный в Белой сфере. Господу обидно до крайности, что…

Дух сморщил ставшее вдруг очень маленьким личико, отчего выражение на нём стало детски-плаксивым.

– …Не может он…

Всхлипнул.

– …Самолично докопаться до причины такого загадочного природного явления, хотя как Творец просто обязан был…

Сквозь краешек видимого из прихожей кухонного окна пробился вдруг в глубину квартиры бледный оранжевый луч. Пробился, дрогнул, задавленный тяжёлым пыльным воздухом, и пропал. Исчез.

И луч этот, лишь на миг пробившийся в скромное жилище безработного жителя планеты Земля Сергея Пантюхина, произвёл на духа воздействие самое сильное и неожиданное (неожиданное для Пантюхина… для духа-то, быть может, такое вот воздействие было самым обычным и очень даже ожидаемым, и кто их вообще, духов этих, знает, что для них обычное, а что необычное).

Дух упал на колени и с размаху шлёпнул себя ладонью по лбу.

– Сие знак есть! – возгласил он. – Знак верный и истинный! Ты помощник мой, в том сомнения быть не может! Ибо обещал Господь, что любой дух, большой и малый, кто отыщет причину искривления, будет прощён, даже если и наказан был Божьею дланью…

Подумав, добавил:

– Или, к примеру, ногой. Но это я так думаю. Потому что Господь говорил про длань, а не про ногу. Но, полагаю, ногой наказанные так же прощены будут. Ибо иначе несправедливо. Что же это такое получается?

Дух вскочил и, подбежав к Сергею, протянул к нему руки.

– Ежели дланью, так прощение! А ногой-то больнее! Вон у меня синяк…

И он сделал попытку задрать майку.

– Видел я уже! – запротестовал Сергей и показал гостю кулак. – За дурака меня держишь? Ерунду всякую мелешь, внимание отвлекаешь? Твой сообщник, небось, на лестнице момент подходящий выжидает, чтобы в квартиру забежать да ограбить меня, пока ты тут спектакли устраиваешь да мозги мне запудриваешь! А синяк тебе кореша твои уголовные поставили! За выходки твои наглые! И если сейчас заглянет…

«А я, дурак, сам же дверь и открыл. Она что, закрыта была? Гипнотизирует он меня, не иначе!»

И в этот самый момент тень мелькнул в прихожей и некто, на первый и испуганный взгляд незнакомый и едва видимый, лишь мутным, размытым тёмным контуром различимый на общем сером фоне, появился у входа в квартиру.

– Вот! – торжествующе провозгласил Сергей и римским жестом вытянул руку. – Вот оно и!..

Дух повернул голову. Встрепенулся и, сорвав с головы кепку, согнулся в поклоне, заголосив:

– Доброго здоровьечка вам, Анастасия Никандровна! Как дела-то у вас, Анастасия Никандровна? Часто ли детишки навещают вас, Анастасия Никандровна? Часто ли внуков вам провозят, показать да поиграть? Часто ли…

Сергей протёр глаза и увидел, как появившаяся на пороге фигура, стала вдруг приобретать ясно различимый контур. Будто прорисованные невидимой кистью, появились краски. И вверху, там, где полагается быть лицу, появилось лицо.

Соседки. Которую…

«Её Анастасия Никандровна зовут?» и Сергей в задумчивости почесал переносицу. «Надо же! Восемь лет в этом доме живу, а так её имя узнать и не удосужился. Здрасьте да здрасьте… А то, что её вот зовут, и не знал! Вона что…»