Читаем Цепной пес и одинокий волк (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Боевик. Крутого бандита Молодцова по прозвищу Молот конвоируют на следственный эксперимент. Подельники вступают в сговор с коррумпированными сотрудниками милиции и нападают на конвой. Конвойный сержант Серегин оказывается между молотом и наковальней. Один живет по закону: служить и защищать, другой по понятиям: не верь, не бойся, не проси. У каждого своя правда, и, кажется, никогда ни при каких обстоятельствах они не будут по одну сторону баррикады. Вот только...

Cмоликов Александр

Cмоликов Александр

Цепной пес и одинокий волк

ЦЕПНОЙ ПЕС И ОДИНОКИЙ ВОЛК

повесть

Эта история произошла в двухтысячном году. Андрей Молодцов по прозвищу Молоток или Молот не хотел браться за эту работу, сразу почувствовал, что она плохо пахнет. Но нужны были деньги, - а кому они не нужны, - и он согласился.

Они сидели в просторном кабинете с дорогой мебелью. Над черным кожаным креслом висел портрет нового президента, чуть дальше - российский флаг, и еще дальше, в углу - две новые печатные иконы: Спаситель и Богородица, с блестящими от новизны, словно затянутыми пленкой глазами.

За столом для заседаний сидели Константин Аркадьевич, Кирюха Лобненский и Андрей Молодцов. Константин Аркадьевич в элегантном костюме с депутатским значком нервно курил, стряхивая пепел после каждой затяжки, Кирюха тяжело сопел, медленно переводя взгляд маленьких поросячьих глаз то на Константина Аркадьевича, то на Молодцова.

Молодцов держался подчеркнуто спокойно, положив на колени тяжелые руки с поддернутыми рукавами водолазки, открывавшими широкие запястья. Сквозь короткую прическу проглядывали шрамы. Его будто выбитое из камня лицо было выразительно, порой очень жесткое, через секунду могло стать веселым и даже добродушным. Широкий раздвоенный нос делал его немного комичным, но только до момента, пока его взгляд не становился холодным и немигающим. Когда этот взгляд встречал человек, ему казалось, что его взяли за грудки и прижали к стенке.

Они сидели без света, с опущенными жалюзи, как будто темнота могла надежней сохранить их тайны. Дневной свет просачивался через жалюзи узенькими полосками, в которых клубами струился табачный дым.

Константин Аркадьевич привстал и протянул сидящему напротив Молодцову руку. Молодцов сидел, откинувшись на спинку стула, на некотором отдалении от стола.

- Константин Аркадьевич.

Молодцов не отреагировал, как будто был глухим, продолжал сидеть и смотреть на него, как бы изучая. Константин Аркадьевич подождал пару секунд и наклонился над столом, чтобы Молодцов мог пожать его руку, не вставая. Молодцов ответил на рукопожатие, не привстав, не двинувшись корпусом, и даже глаза отвел, как будто потерял к нему интерес.

- Андрей.

- Очень приятно. Меня тоже можно просто - Костя. - Константин Аркадьевич одернул пиджак и сел. Он волновался. - Кирилл рекомендовал вас, как человека, который может помочь в непростом деле.

Кирюха двинулся на стуле грузным туловищем, засопел.

- Аркадьич порядочный мужик, у нас общие дела, много раз помогал нам. Теперь мы можем оказать ему услугу.

- Есть один человек, с которым у нас проблемы. Серьезные проблемы. - Константин Аркадьевич начал сбивчиво, посмотрел на Кирюху и после его кивка продолжил. - Дело вот в чем. Полтора года назад был предоставлен кредит... Банк, в котором контрольный пакет акций принадлежит правительству, предоставил кредит нашему банку... ну, в общем, банку, в котором вот и Кирилл один из соучредителей. Крупный кредит. Очень крупный. Деньги перевели, - он затушил сигарету и, не имея чем занять руки, взял ручку и стал нервно крутить ее. - Банк, в свою очередь, эти средства кредитовал ряду фирм... фирмы однодневки... Ну, вы понимаете. Недавно правительство инициировало проверку. Человек, о котором я упомянул, работал в нашем банке. Все операции он фиксировал, делал копии. Собирал компромат, как говорится. Месяц назад мы попросили его написать заявление. Замминистра позвонил мне, попросил пристроить племянника... Мы, значит, его увольняем, а он нам - возместите мне, и такую сумму, что ни в какие ворота... Мы его послали, а он - угрозы. Мы думали: блефует, а он - заявление куда надо. Самое ужасное в этой истории, что у него есть кое-какие бумаги... с подписями. И моя подпись там есть, и не только моя. Если эти бумаги окажутся в комиссии, такое начнется, такие головы полетят! В общем, этого нельзя допустить. Понимаете?

- Где он их держит? - спросил Молодцов.

- А? Дома. Без сомнения. Вчера он показывал их одному человеку, который, по счастью, с нами сотрудничает. Андрей, если вам удастся раздобыть эти бумаги, просите, чего угодно, хоть миллион.

Белый БМВ седьмой серии шел по Дмитровскому шоссе, как лебедь над водной гладью, скрадывая неровности русской дороги основательностью собранной немецкими руками конструкции. Кирюха тяжело сопел, положив пухлую руку на руль. Молодцов равнодушно глядел на дорогу.

Справа вынырнула красная Мазда-трешка и подрезала БМВ. Кирюха резко затормозил.

- Смотри, что делает!

Он нажал на газ и пустился в погоню, беспрерывно сигналя, он убирал с пути все машины. Наконец, он догнал Мазду и прижал к обочине. За рулем была девушка. Кирюха опустил стекло.

- Машину насосала, а ездить не научилась!

Девушка вспыхнула, но не ответила. Молодцов даже не взглянул на нее. Кирюха надавил на газ, и Мазда осталась позади.

- Как этим дурам руль дают? - он перестроился и заговорил на другую тему. - Молоток, если ты достанешь бумажки, про которые Аркадьич говорил, тебе многие спасибо скажут. Не только я. Многие, - он тяжело засопел. - Только запомни, ошибиться ты не можешь.

Они встретились глазами.

- Что значит - ошибиться? - спросил Молодцов.

- Кредит - двести пятьдесят лимонов. Знаешь, чьи там подписи? Аркадьич из них самый мелкий, не смотри, что депутат госдумы. Прикинь, что будет, если их назовут?

- Почему ты сам за это не взялся?

Кирюха засопел, медля с ответом, вернул взгляд на дорогу.

- Молоток, тебе чего, лимон баксов не нужен? Я ж о тебе думал. Зря, что ли мы вместе пятилетку отмотали?

В кабинете оперуполномоченных уголовного розыска отдела милиции по Дмитровскому району на высоком несгораемом шкафу стоял бюст Ленина в сдвинутой набекрень милицейской фуражке. Оперуполномоченный Малышев отличался от других оперов очень нежным для этой профессии характером. Некоторые даже подшучивали, что он голубой. Он стоял, согнувшись, и сыпал в аквариум корм, с интересом наблюдая, как рыбки стайкой бросаются вверх.

Сзади раздался резкий звук хлестких ударов и после этого тяжелое прерывистое дыхание. Малышев глянул через плечо и поморщился.

На стуле посередине кабинета сидел здоровый коротко стриженный мужик со скованными за спиной руками. Лицо его было в кровоподтеках. Он был в джинсах, черной футболке и черных ботинках, вся одежда была забрызгана кровью. Это был Молодцов.

Перед ним стоял капитан Зломан в рубашке с закатанными рукавами, в кобуре, висевшей по-ковбойски на бедре. Капитан был высокий, крепкий, у него было вытянутое жесткое лицо и колючий взгляд.

Молодцов повернул голову и вытер о плечо выступившую на губе кровь. Зломан вытер салфеткой кровь с разбитого кулака.

- Конечно, откуда тебе было знать, что в этом же доме кого-то пасут менты в окно из дома напротив? Тебе надо было только шторку задернуть, и не сидел бы ты сейчас тут. Надо же! Такому стреляному воробью как ты, Молодцов, и так лохонуться! - он бросил в корзину скомканную салфетку и несколько раз сжал и разжал пальцы. - Алексанян показал, что тебя интересовали документы. Не деньги, не ценности, а банковские документы.

Молодцов смотрел ему в глаза и молчал.

- Зачем тебе эти документы?

Молодцов сплюнул на пол.

- Кто тебя навел? - Зломан поставил ногу на край стула, на котором сидел Молодцов. - Молчишь. Чего ты добиваешься? У тебя же две судимости, ты ведь понимаешь, что тебе крышка. Найти заказчика - вопрос времени, так какой смысл упираться?

- Вот и ищи.

- Значит, не хочешь по-хорошему? - Малышеву, - не хочет по-хорошему.

Зломан обошел Молодцова сзади, задрал как на дыбу его руки и ударил наручниками об колено. Наручники защелкнулись до отказа. Зломан подошел к столу, взял целлофановый пакет и опять обошел Молодцова сзади.

- Малышев, давай держи ему ноги!

Малышев отвернулся от аквариума и скривил физиономию.

- Иди тогда Линькова позови! - Зломан бросил пакет. - Больно нежные все стали! Сам вот коли его!

Малышев вышел. Зломан пошел за ним, посмотрел в коридор, плотно закрыл дверь и вернулся к Молодцову.

- Слушай, Молодцов, хватит из себя рейнджера строить. Давай, договоримся? Делись, ты ведь сам по этим законам живешь. Давай двадцать штук и прямо из кабинета выйдешь и пойдешь куда хочешь, а?

Молодцов молчал, слышалось только его тяжелое бычье дыхание.

- Тебе двадцать штук дороже, чем здоровье?.. Нам ведь Алексанян сказал, что это за документики, которые ты у него искал. Мы покумекаем, вдруг тебя подороже можно продать.

В коридоре послышались шаги. Зломан посмотрел на дверь.

- Не будь же кретином, Молодцов! Я ведь с тобой сейчас все, что хочешь, могу сделать, - он наклонился и приблизился к его лицу. - Я тебе кости переломаю и скажу, что ты набросился на меня во время допроса!

Руки Молодцова сделались багровыми. Он поднял голову, его лицо было в испарине, но глаза смотрели по-прежнему твердо. Зломан приблизил к нему лицо и продолжал вкрадчиво.

- Тебе ведь больно сейчас, очень больно. А я могу сделать так, что тебе эта боль щекоткой покажется, понимаешь? По-настоящему, - и вдруг заорал ему в лицо. - Кто тебя навел? Кто, говори!

- Пошел ты...

- Сука!

Зломан выпрямился и со всего маху ударил его по лицу. Дверь открылась, и в кабинет вошел прапорщик Линьков.

- Леха, держи ему ноги! - Зломан тряхнул кулаком, - парень по-хорошему не понимает. Значит, будем по-плохому!

Линьков с готовностью подошел к Молодцову, обхватил его за колени и навалился всем весом. Зломан взял пакет и накинул Молодцову на голову.

В дежурной части под убаюкивающее шипенье раций дежурный майор Фомин задремал, подперев щеку кулаком. Дверь открылась, и в дежурку вошел Зломан.

- Дай-ка табачку, Михалыч.

Фомин спросонок стал поправлять на голове фуражку, которая на самом деле лежала на столе. Очухавшись, полез за сигаретами и протянул Зломану пачку.

- Вон вы какого крутичка взяли, - сказал он, когда Зломан достал из пачки сигарету.

Зломан прикурил и потер красные от бессонницы глаза.

- Если б он кололся так же легко, как попался, - пробормотал он.

- Это пока. Ты ж кого угодно расколешь. По-любому - дырку коли, - кивнул на погон.

- На хрена мне дырка? Если б за нее платили нормально.

Сержант Серегин работал в милиции недавно - второй год. Он был единственный сотрудник в отделе, кто мог прийти в свободное время в оружейку и почистить свое оружие. Вот и в этот день он перед выездом чистил автомат. Склонив над столом свое длинное худощавое туловище, он старательно протирал каждую деталь разобранного автомата.

- Серегин!.. Серегин!

- Сейчас! - отозвался он на голос заступившего с утра дежурного Осипова.

- Давай быстрей, уже инструктаж начался!

- Иду!

Начальник отдела подполковник Хуснутдинов поднялся из-за стола и одернул китель. Выправка и осанка выдавали в нем бывшего военного. Вдоль стены кабинета кривым строем стояли Зломан, Линьков и водитель Дмитрич. Зломан был в штатском, Линьков и Дмитрич - по форме.

- Да не нужен он нам, Николай Тимурович! - выпалил Зломан.

- Что значит - не нужен? Ты это брось!

- Дайте кого-нибудь другого, товарищ подполковник, - попросил Линьков.

- Я сказал - Серегин поедет! - отрезал Хуснутдинов.

- Николай Тимурович, я вас очень прошу, - Зломан еле сдерживался.

- Отставить! Что за самодеятельность? Того не хочу, хочу этого! Распустились тут! - на лице Хуснутдинова заходили желваки. Он подошел к ним и оглядел каждого с головы до ног. - Тоже мне воинство. Что такое? - он посмотрел на ноги Дмитрича, обутые в кеды.

- У меня, товарищ подполковник, ноги болят, я в форменных не могу. Да кто меня видит, все время за рулем.

- Ноги болят - марш на пенсию! Вы уже десять лет как там должны быть, - он повернулся к Линькову и ущипнул его за живот.

Серегин нажал на спусковой крючок, - щелк, - на предохранитель, и выбежал из комнаты чистки оружия, забросив автомат на плечо. Он быстро шел по коридору. Дежурный Осипов, брякая ключами, выглянул из оружейки в коридор.

- Давай бегом!

Хуснутдинов с презрением посмотрел на Линькова.

- Пораспустили животы, мотню свою только в зеркале видите. Одно слово - милиция. Вас бы в войска, да ко мне в роту, я б из вас сделал... - он перешел к Зломану, - А Серегин парень молодой, спортивный, все проверки на "отлично" сдает.

Серегин бежал по лестнице.

Зломан поморщился и покрутил головой.

- Да втроем управимся, мы же не в Чечню едем.

- Я сказал - Серегин поедет, - повторил Хуснутдинов строго, отвернулся и пробормотал. - Мы хоть отдохнем тут от его рвения.

Серегин бежал по коридору на втором этаже.

Хуснутдинов вернулся к столу.

- Ничего, вчетвером надежнее. И веселее.

Серегин подбежал к кабинету начальника и открыл дверь.

- Товарищ подполковник, разрешите войти?

- Почему опаздываете, Серегин?

- Автомат чистил.

- Оружие надо чистить после службы, а не перед. Ладно, становитесь в строй.

Серегин встал после Дмитрича. Форма ладно, как на солдате, сидела на его высокой худощавой фигуре. У него было гладкое юное лицо с румяными как у девушки щеками. Хуснутдинов сел за стол.

- Сегодня вам предстоит ответственное задание. Вы повезете на следственный эксперимент особо опасного преступника. Дважды судимый, по образу жизни и по духу бандит. Не отморозок какой-нибудь, но человек бывалый и отчаянный, бывший афганец, - он глянул в бумаги, лежащие на столе. - О, прозвище само за себя говорит: Молот. На воле у него дружки, и, хотя тревожной информации не поступало, но расслабляться нельзя. Капитан Зломан, чтобы дисциплина была на высоте. Задача ясна?

- Ясна, товарищ подполковник.

- Выполняйте.

Во внутреннем дворе отдела милиции таджик в оранжевом жилете ритмично шуршал метлой. Младший сержант тащил за шиворот пьяного. Напротив дверей стоял автозак.

- Нинка как картинка с фраером гребет! - орал пьяница.

- А ну прекрати! - тряхнул его младший сержант.

- Дай мне Керя финку, я пойду вперед!

- Да заткнешься ты?

Из дверей вышел Зломан и направился к автозаку. За ним появился Молодцов, остановился и, щурясь, посмотрел на солнце.

- А па-аинтересуюсь,.. - пьяница увидел Молодцова, от которого и в наручниках веяло уверенностью и силой, и замолк.

За Молодцовым появился Линьков.

- Не останавливаться!

Молодцов подошел к автозаку и поднялся внутрь. За ним полез Линьков. Молодцов зашел в камеру и Линьков закрыл за ним дверь.

- Давай руки, - он через решетку снял с него наручники.

Молодцов сел, размял затекшие запястья.

Линьков снял с плеча автомат, сел, посмотрел на Молота, но, встретившись с ним глазами, сразу отвел взгляд.

- Ну что, скоро там? - крикнул он в открытую дверь. - Кого ждем, Палыч?

- Да погоди ты! - ответил Зломан.

- Чего годить-то. Пока в этой духоте будешь годить, одуреешь совсем, пробормотал Линьков и вытер лицо платком.

В автозак поднялся Серегин и сел рядом с Линьковым. Зломан лихо запрыгнул на сиденье рядом с Дмитричем, и скомандовал: