Читаем Дом для пилигримов онлайн бесплатно

Александр Шендарев

Дом для пилигримов

(киносценарий)

"Блаженны простодушные"

/ Евангелие от Матфея./

1.

По винтовой лестнице башни в полумраке поднимается Леший - бомж лет пятидесяти. В руках у него шест c привязанной к нему тряпкой на конце. Леший кряхтит и сопит. Чувствуется, ему нелегко взбираться по крутым ступеням. В круглое отверстие в конце подъема брызжет солнце. .Леший жмурится, трясет кудлатой головой. В его нечесаной бороде и спутанной гриве застряли соломинки, хлебные крошки и даже яичная скорлупа. Пыхтя, вскарабкивается он на круглую площадку башни с полуразрушенными зубцами по краям. На зубцах сидят голуби, обычные сизари. Они не боятся Лешего и призывно воркуют. Леший сердито ворчит, однако вынимает из карманов дамской со множеством разноцветных заплат кофты куски булки, крошит их и бросает крошки птицам. Голуби, бестолково толкаясь, слетаются на угощенье. Самые смелые из них норовят выхватить крошки из рук, усаживаются на плечи, голову. Один из них, белоснежный, с круглым хитрым глазом - явно любимец - вспархивает на ладонь. Леший бурчит, но голубь нахально щиплет его за пальцы. Леший довольно лыбится, выказав отсутствие зубов, жует мякиш и подносит голубя ко рту. Тот ловко выхватывает мякиш из губ. Вдруг один из сизарей вспорхнул Лешему на голову. Запутался в шевелюре, испугавшись, хлещет Лешему по лицу крыльями. Леший стряхивает с себя голубей и, засунув два грязных пальца в рот, пронзительно свистит. Голуби разом вспархивают. Леший берет шест и машет им. Голуби набирают высоту. Леший из-под руки следит за их полетом.

Голуби кружат в синем безоблачном небе. Облетают башню с узкими окнами-бойницами, пристроенной к громадному дому, похожему на старинный фрегат с проломленной палубой-черепицей, черными провалами окон-иллюминаторов, поросшими мхом стенами-бортами с причудливой лепниной, широкой лестницей-трапом, сбегающей прямо в дубовую темную рощу с узкой речушкой, впадающей в залив. Остов военного корабля ржавеет у берега...

Из подвального окна узенькой струйкой вьется дымок. Внутри, раскалив на керосинке гвоздь, Чекушка - подросток лет двенадцати - выжигает на доске : "Бригантина" . Мулат Иван, одногодок, уложив в скрытый погребец тушенку, вносит в журнал ее количество. Кладет журнал на стол Чекушке. Видна надпись: "Бортовой журнал". Выглядывает в окно, показывает Чекушке на голубей, парящих в небе.

Голуби поднимаются выше и выше. На стальной ленте железной дороги далеко-далеко спешит, торопится к Городу голубой пассажирский поезд...

2.

Вокзал. Пассажиры попрятались от жары. Лишь одинокий бомж проверяет набитые урны в поисках добычи. Впрочем, он на работе. Раскатисто прокричало навстречу поезду грубое радио, и тут же, как тараканы из щелей, отовсюду вылезли встречающие. Поезд лязгнул и остановился. Выскочили проворные проводники, протирают поручни тряпками. На мгновение толпа замерла, и на платформу ступил Старик. Он поставил саквояж с медными защелками, снял старомодную круглую шляпу, оглядел близорукими глазами встречающих и поклонился, показав залысину в редких седых волосах. В толпе хихикнули, но никто особенного внимания на престарелого чудака не обратил, потому что из вагонов в спешном порядке стали подавать громадные баулы, мешки и тюки, набитые заморским барахлом. Старик, блаженно улыбаясь, повертел головой, рассматривая очумелых от долгой дороги "челноков" и суетливых встречающих. За его спиной пожилой усатый проводник, усердно пыхтя, вынес клетку с десятком красногрудых снегирей в ней. Снегири, встревоженные вокзальной суетой, бились о прутья. Проводник поставил клетку и ласково поглядел на Старика. Спохватившись, Старик протянул ему купюру, но проводник отвел его руку к как-то печально улыбнулся в ответ.

-Куда подвезти? - подскочил к Старику носильщик.

-0 нет, благодарю вас, - ответил Старик. Затем распахнул дверцу и тихонько постучал по прутьям клетки. Птицы выпорхнули из клетки, и, сбившись в стаю, полетели в белесое питерское небо, протяжно посвистывая, словно прощаясь. Старик проводил их взглядом, подхватил саквояж и направился к выходу.

3.

- Сказка, - приговаривала продавщица цветов, трогая бутоны растопыренными пальцами, и причмокивала яркими сочными губами. Цветы кивали пожухлыми от дневной жары головками и изо всех сил старались выглядеть привлекательнее.

Старик водрузил на скорбный нос очки в золотой оправе с треснувшими стеклышкам и ткнул хищным пальцем в бутоны. Сияющая продавщица выбрала ему аж двенадцать тяжелых губастых штук с длинными опасными стеблями.

- Вам завернуть? - сахарным голосом пропела она, и Старик молча кивнул, расплатившись некоей суммой, отчего завистливые конкурентки поджали накрашенные губы. Затем Старик направился к стоянке такси, но вдруг чуть не споткнулся о вытянутую вдоль тротуара худую жилистую ногу без носка и в синей с застежками плетенке.

На скамеечке сидел нищий и читал газету "Совершенно секретно". Рядом сидела, высунув розовый язык, лохматая овчарка с жокейским картузиком промеж стоячих ушей, на котором была надпись: "ГОВОРИТ". Старик водрузил очки и прочитал ее.

- Доброго вам вечера, - нерешительно промямлил он.

- МММ? - на секунду оторвал один глаз от газеты очень занятый нищий.

- Осмелюсь еще раз отвлечь ваше внимание... Неужели говорит ? -Старик замялся.

Нищий посмотрел на мятую шляпу, наполовину наполненною медными деньгами, намекая. Старик торопливо достал портмоне.

- Муха! - скомандовал нищий.

Собака открыла пасть и, словно зевая, отчетливо произнесла: "Ва-ва..."

- Благодарю вас! - восхитился Старик, обращаясь к собаке. Затем, коротко вздохнув, добавил в никуда:

- В этой стране все может быть. Все! - и, разломив пополам довольно толстую пачку, опустил меньшую часть в хлебницу.

Не успел он отойти и два шага, как нищий пришел в себя. Он скоренько подхватил шляпу и, скомандовав Мухе, бойко запрыгал в ближайшую арку.

4.

- Может быть, здесь? - в сотый раз спросил утомленный таксист. Вот уже который час они колесили по городу и его окрестностям, выискивая мифические ворота с собачками.

- Они хоть с ушами? - едва сдерживая гнев, таксист посверкивал в темноте салона позолоченной фиксой.

- 0, да, конечно, - кивнул Старик.

- А хвосты у них есть?

- Не знаю, - Старику было страшно, что таксист высадит его.

- Ну, они хоть лежат или там стоят?

- Они...- сморщил лоб Старик, - они... да, лежат.

- А ворота?

- Что, ворота?

- Какие они?

- Не помню, - снова поник Старик.

Таксист, с шумом отдыхивая воздух, выражая тем самым свое негодование, снова спросил:

- А собаки... У них лапы как?

- Остановите! - вскричал вдруг взволнованно Старик.

Взвизгнули тормоза, и машина остановилась. Старик выскочил, дрожащими пуками напяливая очки. Таксист вышел следом и встал, подбоченясь.

- И это, что, собачки? - таксист исподлобья посмотрел на измучившего его Старика и указал вымазанным в мазуте перстом на лежащих у подножья каменных дугообразных ворот чугунных львов.

Старик не ответил, он внимательно всматривался в облупленный герб на дуге ворот. В геральдическом знаке еще можно было разобрать верхнюю часть туловища медведя и часть овального щита с надписью по латыни.

-Да, это он, - трагическим шепотом произнес Старик. Повернувшись, он потряс руку водителю. - Благодарю, благодарю вас.

- Ничего, - оттаял таксист, - А это... Это, может, и собаки... Если отсюда, так и похоже, в принципе...

- Наверное, я очень забыл... Так давно, когда еще матушка говорила, несколько путаясь, говорил Старик, доставая из машины букет и саквояж. Затем, открыв портмоне, вложил в руку таксиста оставшуюся часть пачки, Таксист оторопел.

- Благодарствую. Честь имею, - расшаркался Старик.

- Вас обождать? - треснувшим голосом вскричал таксист.

- Не стоит. Прощайте, голубчик, - Старик приподнял шляпу и вошел в ворота.

Таксист потоптался на месте, зачем-то потрогал лысую голову льва-собаки, вдруг вздрогнул и, пугливо оглянувшись, прокрался к автомобилю. Затем вспорхнул на сиденье и, крякнув, как после выпитой стограммовки, рванул.

5.

Узкой темной аллеей Старик прошел через парк, миновал горбатый мостик через речушку и вышел к знакомому читателю дому с башней. Узкая тропиночка вела к подвальному оконцу, но Старик прошел по мраморной лестнице к парадному входу. Дверь со скрипом отворилась...

Поднимаясь по лестнице, Старик услышал, как в каменной нише под тряпьем что-то ворохнулось. Он замер. Звук не повторился, и Старик наклонился вперед. Огромная крыса с горящими красными глазами, злобно пискнув, подпрыгнула, едва не коснувшись его лица. Старик в ужасе отпрянул. Крыса шмыгнула вниз и долго еще шуршала где-то внизу в подвале.

В неверном свете бледной луны Старик поднялся на следующий этаж и долго блуждал по дому узкими темными коридорами, пока наконец не вышел в большую залу с овальными окнами, разрушенным камином в центре, низким потолком с разрисованными капителями и двенадцатью грифонами, по шесть на правой и левой стенах. Грифоны держали в когтистых полах подставки для факелов. Два крайних соединял белый провод электропроводки, на котором сушились дырявые носки. Старик потрогал - носки были сухие.

У камина Старик обнаружил остатки кострища и коробку из-под телевизора. Старик положил на нее розы, открыл саквояж, достал из него инкрустированную шкатулку. Раскрыл ее - шкатулка была пуста. Он дунул в нее и поставил на телевизионный ящик. Затем подошел к первому грифону и, просунув палец в пыльную пасть, попытался надавить на язык. Язык не поддался. Старик удовлетворенно крякнул, вернулся к саквояжу и достал из него масленку с длинным тонким носиком. Вернулся к грифону и капнул несколько капель в основание языка. Снова просунул палец и надавил на язык, тот с трудом, но поддался, Старик отжал его до конца и быстро подставил другую ладонь, но... ничего не произошло. Старик отпустил язык. Грифон нахально таращился и, казалось, смеялся. Старик достал из саквояжа свечу, зажег ее и, поднеся к горлу грифона, заглянул и него. В глубине, ему показалось, что-то блеснуло. Он отмотал кусок белого провода, сделал на конце крючок и, снова отжав язык, засунул крючок внутрь и пошевелил. Затем дернул несильно, и из горла на подставленную ладонь выкатился крупный, с голубиное яйцо, бриллиант. Старик обтер его платком, и бриллиант засветился голубым мерцающим пламенем. Старик уложил его в шкатулку и проделал ту же операцию с другими грифонами - во всех оказались точно такие же бриллианты. Старик поставил шкатулку на подоконник и долго любовался камнями в лунном свете.

Потом поставил на коробку свечу, обошел с букетом грифонов и в каждый поставил по белом праздничному цветку. Вернулся к ящику, достал из саквояжа конверт с тисненым вензелем и гербом и такой же с вензелем лист. Вынул из кармана авторучку и крупным ученическим почерком написал:

"Господин президент ! Нижайше прошу Вас принять в дар от потомственной российской дворянки NN эти бриллианты, а также исполнить ее посмертное желание - построить на эти средства дом для обездоленных детей ее имени. С глубочайшим уважением к Вам - князь Д."

Он вложил бумагу в конверт и надписал его.

Потрескивала свеча на ящике, и Старик не заметил, как уснул.

6.

... В уютной спаленке на деревянной кроватке лежал мальчик. Из приоткрытого окна ветерок чуть колыхал кружевные занавески. В большом вольере дремали красногрудые снегири. Дремала красная губастая рыба в круглом аквариуме. Мальчик не спал.

Вдруг хлопнула в глубине дома дверь, послышались тревожные шаги. Проснулись и запрыгали снегири в вольере, дернулась и затюкала носом в стекло рыбка. Мальчик приподнял голову.

Распахнулась дверь, и в комнату вошла служанка в передничке, с черными прилизанными волосами. Она что-то быстро сказала мальчику по-итальянски и зажала рот платком. Мальчик, торопясь, натянул курточку с вышитым медведем на груди. Горничная схватила его за руку и потащила за собой длинным пустым коридором. Мальчик едва поспевал за ней.

У дверей спальни матери стояли какие-то люди и негромко переговаривались по-итальянски. Один из них - мальчик узнал в нем своего дядю - положил ему на голову ладонь и сказал по-русски: "Крепись, малыш". Дверь приоткрылась, и мальчик вошел в спальню.

На огромной кровати лежала еще молодая женщина - мальчик с трудом узнал в ней мать, так была она бледна и худа. Трещали восковые прозрачные свечи, едва колыхались тяжелые красные портьеры - мальчику стало страшно.

- Подойди ко мне, - сухими потрескавшимися губами прошептала мать. Мальчик подошел, преодолевая страх. Мать взяла его за руку.

- Не бойся, я скоро уйду. Так надо Я уеду далеко-далеко... Это не страшно. Послушай меня. Ты помнишь ту сказку ...сказку о грифонах и бриллиантах в старом доме? - Мальчик кивнул. - Надо нажать на язык, помнишь?

- Да, матушка, - пролепетал он.

- Знай, это все было на самом деле, - она тяжело задышала, откинувшись на подушки. - Там в России.. В нашем доме... Ты его найдешь... Герб на воротах и... собачки... Там ты найдешь... в России счастье... .Найди его...Она начала путаться. - Ты понял меня?

- Да... матушка, - как можно тверже, отвечал мальчик.

- Вот и хорошо, - мать шевельнула пальцами, и мальчик наклонился к ее лицу. Она поцеловала его. - Теперь ступай. Ступай... - она закрыла глаза.

- Матушка, матушка, - заплакал мальчик, припав к ее руке.

7.

... - Матушка, матушка, - Старик открыл глаза. Склонившись над ним, стоял Леший. Старик замер.

- Ты чего здесь? - сипло произнес Леший.

- Я здесь... Моя мама... Она родилась... Этот дом... - лепетал Старик.

- А! Тогда ладно, - Леший зашаркал стоптанными ботинками к белому проводу, взял носки, зачем-то сильно потянул их и исчез за маленькой угловой дверью, которую Старик вчера не заметил.

Старик протер глаза и вскочил. Шкатулка и саквояж были на месте, свеча за ночь оплыла. Он посмотрел на шнур - носков не было. Старик покрутил головой. За окном пели утренние птицы, шумели макушки деревьев. Старик прокрался к угловой дверце и резко ее распахнул.