Читаем Революционная Россия и военный вопрос: от Севастополя до Цусимы онлайн бесплатно

Ассоциация исследователей российского общества АИРО-XXI

Проект Стивена Коэна и Катрины ванден Хювел

© Гребенкин И.Н., 2021

© Романика А.С., 2021

© ЦНИ «Актуальная история», 2021

В истории российской государственности военный фактор традиционно занимает выдающееся место. Войны и вооруженная борьба были не только событиями международных отношений, но явлениями экзистенциального масштаба, открывавшими и завершавшими целые исторические эпохи, побуждавшими к рефлексии общественное сознание. Вооруженные силы в России всегда оставались одним из наиболее важных институтов государства, что было обусловлено не только задачами обороны от внешних угроз, но и той ролью, которую армия и профессиональные военные играли во внутренней политике страны. Состояние обороны, способность армии успешно выполнять задачи, выдвигаемые политическим руководством, лояльность военных правящему режиму являлись признаками стабильности власти и системы социально-экономических отношений. Не случайно по мере развития российской общественной и политической мысли проблемы войны и мира, места армии в жизни государства и общества стали привлекать внимание передовых мыслителей. Рост социального протеста в стране не мог миновать армию, которая со временем стала видным участником политического процесса. В свою очередь вовлечение военных в политическую борьбу являлось признаком социальной дифференциации и мобилизации населения России - важных субпроцессов модернизации.

Изучение теоретических взглядов леворадикалов по военному вопросу и их практического воплощения в политической борьбе необходимо для более цельного и глубокого понимания логики революционного движения, важнейших тенденций социально-политической жизни России. Исследователи, в разное время обращавшиеся к деятельности и идейному наследию противников самодержавия, главным образом стремились установить их вклад в развитие общественной мысли и практики, представляя их систему взглядов в относительном единстве либо рассматривая ее наиболее фундаментальные аспекты. Значение военного вопроса затрагивалось обычно в связи с некоторыми конкретными событиями и обстоятельствами. Поэтому истоки и последствия заинтересованности революционеров вопросами войны, армии и обороны в социальнополитическом контексте представляют собой широкую, разноплановую проблему, заслуживающую внимания историков.

Настоящее исследование представляет интерес как с точки зрения истории социально-политической мысли и общественного движения, так и истории государства и его институтов в эпоху модернизации. Избранные хронологические пределы охватывают период от зарождения социалистического направления в российской общественной мысли в 1850-х гг. до Первой русской революции, положившей начало нового этапа военно-революционного направления в освободительном движении. Выбор данного периода обусловлен стремлением показать процессы развития взглядов российских демократов и революционеров на проблемы войны и мира, армии и общества и проникновение леворадикального движения в военную среду в качестве единого объективно обусловленного явления. Более полное раскрытие отдельных аспектов проблемы потребовало обратиться к сюжетам, выходящим за установленные хронологические рамки.

Историки российского освободительного движения не упустили из вида значения военных аспектов в идейном наследии и деятельности российских демократов и революционеров. В его изучении исторической наукой стоит рассматривать три этапа, которые в общих чертах совпадают с основными периодами развития отечественной историографии: дореволюционным, который завершился в 1917 г., советским продолжавшимся более семидесяти лет и начавшимся в 1990-е гг. новейшим, постсоветским. В силу сложности и общественной значимости революционной проблематики процесс ее освоения исторической наукой в каждый из этих периодов был связан с воздействием политической конъюнктуры и испытывал влияние господствующих идеологических установок.

Ранний, дореволюционный, период изучения революционного движения в России характеризуется тем, что его исследователями являлись непосредственные участники событий либо лица, имевшие к ним отношение, Среди них встречаются как сторонники социалистических взглядов, так и представители либерального и консервативного направлений. Место, которое они занимали в общественных процессах тех лет, предопределило природу их осведомленности, позицию и оценки.

Важным сюжетом, связавшим военный вопрос с революционной борьбой, стало и восстание 1863 г. в Польше. Обстоятельства национально-освободительного движения поляков на фоне раннего этапа развития демократической мысли в России показал известный левый историк и литератор М.П. Драгоманов[1]. Эти же события по-своему отразили в исторических очерках авторы охранительного направления[2]. Работе народовольцев в военной среде уделил внимание видный представитель либеральной историографии народничества В.Я. Богучарский[3]. Первую попытку представить историю российского революционного движения в эпоху реформ предпринял долго живший в России немецкий ученый А. Тун. Работая над исследованием, он сотрудничал с русскими политическими эмигрантами и показал, как военные события (восстание 1863 г. в Польше, Русско-турецкая война 1877-1878 гг.) воздействовали на развитие общественной ситуации[4]. Наиболее заметный вклад в дореволюционную историографию освободительного движения внес М.К. Лемке, впервые опубликовавший многие документальные материалы о народническом этапе революционного движения в России, в частности связанные с его военным направлением[5].

Значительный интерес представляют работы, принадлежащие чиновникам и офицерам политического сыска. Рассматривая революционеров как своих противников, они обращались к различным сторонам и проявлениям их активности. В обзоре чиновника Третьего отделения А.П. Мальшинского, составленном в служебных целях, получили отражение эпизоды работы «чайковцев» и второй «Земли и воли» среди военных[6]. Жандармский генерал А.И. Спиридович, много лет отдавший противоборству с радикальной оппозицией, представил разбор тактики социалистов-революционеров в борьбе за армию, показал ее особенности и результативность, опубликовал решения партийных съездов о задачах работы в армии[7]. Не будучи по сути исследовательскими, данные труды содержат большой фактический материал и своеобразный аналитический компонент.

Определенный вклад в осмысление связей военной сферы с проблемами общества внесли военные деятели и специалисты в трудах, посвященных состоянию императорской армии начала XX в. Анализируя проблемы национальной обороны, результаты реформ и пути развития армии, уроки Русско-японской войны, авторы вынуждены были обратиться к социальному и политическому облику солдат и офицеров[8]. Военные профессионалы признавали, что армия, комплектуемая на основе принципа всеобщей воинской повинности, несет на себе все характерные черты современного российского общества, а войны, которые угрожают России, могут выступать фактором внутренней нестабильности.

Новый этап развития отечественной историографии открыла революция 1917 г. Происходившие в стране преобразовательные процессы сформировали заказ на исследование революционного движения как актуального явления общественно-политической жизни второй половины XIX - начала XX в. Вместе с тем его результаты приобретали выраженное политизированное звучание и становились предметом усиленного идеологического контроля со стороны властей.

Значительный рост интереса к борьбе революционеров против самодержавия, поощряемый общественной обстановкой первых послереволюционных лет, наблюдался в 1920-х гг. Публикацией материалов и исследований занимались такие специализированные периодические издания, как «Пролетарская революция», «Красный архив», «Каторга и ссылка» и др. По мере накопления в научном обороте фактов и источников, а также расширения проблематики революционного движения исследовательском контенте оформлялось самостоятельное «военно-революционное» направление, о чем свидетельствуют публикации исторических журналов[9]. В них находил отражение широкий круг вопросов, в частности, положение солдат в царской армии, политическая пропаганда в военной среде, практика вооруженного сопротивления революционеров властям, участие военных в революционной борьбе.

С начала 1930-х гг. ситуация в области исследований революционного движения в России заметно менялась, что было связано с формированием и укреплением официальной концепции новейшей отечественной истории. В ней в качестве ведущего положения принималась лидирующая роль пролетариата и его политической партии - большевиков-ленинцев в борьбе против царизма за социальный прогресс. По этой причине роль небольшевистских течений в революционном движении оставалась вне пределов внимания историков. На второй план отступали многие важные аспекты в изучении истории революционной борьбы, в том числе военный вопрос и военная работа партии, получали в трудах историков лишь попутное освещение. Так, влияние войн на внутриполитическую обстановку в России и участие армии в общественных процессах нашло отражение в исследованиях, посвященных Крымской и Русско-японской войнам[10]. Авторы, научных работ о деятельности и идейном наследии А.И. Герцена и Н.Г. Чернышевского уделяли внимание взглядам и высказываниям основоположников российской демократической и социалистической мысли о значении и характере современных военных конфликтов, о путях реформирования армии, рассматривали их контакты в военной среде[11]. Историки Первой русской революции обращались к положению нижних чинов в армии и на флоте в начале XX века[12].

Перемены в общественно-политической обстановке в стране, последовавшие за XX съездом КПСС, открыли новые возможности для работы историков революционного движения. Начавшийся во второй половине 1950-х гг. новый период развития советской исторической науки был отмечен расширением круга интересов ученых и, как следствие, проблематики исследований и круга источников, методологических приемов и подходов. Новшеством этого периода стало оформление особого исследовательского направления - изучения роли армии и военных в жизни общества и политическом процессе. Первым значительным опытом в данной области были труды, посвященные месту армии в общественно-политическом пространстве России XIX века[13]. Развитию этого направления послужила монография Л.Т. Сенчаковой, в которой армия рассматривалась как один из источников революционного протеста эпохи форсированного развития капитализма[14]. Разработка темы в смысловом и хронологическом отношении была продолжена в трудах, посвященных революционному движению в армии и на флоте в годы Первой русской революции[15]. Общей для всех этих исследований стала точка зрения на армию как развивающийся общественный организм, где с особой остротой проявляются противоречия, свойственные господствующему социально-экономическому порядку.

Основательную научную разработку в отечественной историографии получили фигуры основоположников социалистической мысли в России[16]. Обращаясь к деятельности в эмиграции А.И. Герцена и Н.П. Огарева, историки отмечали их неизменный интерес к военным проблемам, подчеркивали их вклад в пропаганду передовых взглядов среди военных[17]. Убеждения А.И. Герцена и Н.П. Огарева формировались под влиянием образа и идей декабристов, чьи планы политического переворота предполагали использование военной силы. В фундаментальных трудах по истории декабризма М.В. Нечкина утверждала, что в сравнении со своими предшественниками А.И. Герцен и Н.П. Огарев сделали важный шаг вперед, поскольку в 1850-1860-е гг. стремились к созданию народного демократического движения, которое невозможно было представить без помощи и участия военных[18]. Развивая этот тезис, Е.Л. Рудницкая отметила, что Н.П. Огарев двигался в направлении преодоления исторической ограниченности революционного опыта декабристов[19]. В его трудах идея расширения социальной базы освободительного движения трансформировалась в концепцию «военно-крестьянской» революции.

Отечественная историография признавала выдающуюся роль Н.Г. Чернышевского на этапе формирования народнического течения. Его теоретические труды и актуальная публицистика послужили отбору единомышленников. Наряду с этим, Чернышевский предпринял практические шаги к объединению сторонников, среди которых видное положение занимали военные. Исследователям удалось достаточно точно определить круг офицеров, близких к петербургскому центру демократической мысли, что свидетельствовало о его систематических контактах с военными[20]. Значение военного компонента в освободительном движении получило оценку в ряде обобщающих трудов, посвященных становлению и развитию революционной традиции в России[21]. В программах и риторике радикалов сочеталась критика царизма, повинного в отсталости страны в разных областях, в том числе и в вопросах обороны, с поиском опоры в военной среде.