Читаем Казна Кальвадоса (СИ) онлайн бесплатно
I.1
Струи дождя убегали зигзагами лент назад и вправо. Разнородный шум города к вечеру выровнялся, превратился в мерный гул. Автомобильная пробка выстроилась и медленно ползла из центра в область.
Большая дождевая капля пробралась за стекло, упала на голую кисть Степанова. Он вздрогнул, отвлечённый от своих мыслей. Повернув голову, Степанов в очередной раз изучающее посмотрел на соседа по салону, глубоко откинувшегося на заднем сиденье. Глаза того были полуприкрыты, он дремал, не замечая взгляда Степанова. Степанов знал, что если сосед и посмотрит на него, то тут же отведёт глаза, не зафиксирует внимание, так делают сумасшедшие и животные, живущие в особом, отгороженном мире.
Сосед Степанова по салону милицейского «форда» уже год был тяжёлой неразрешимой проблемой правоохранительных органов Москвы. Никто не знал, ни что с ним делать, ни на какие средства содержать. Из Лефортово его переводили в Бутырку, из Бутырки в институт имени Сербского, всего пять раз.
Прошлой осенью таможенники доложили о человеке, несколько часов бесцельно бродящему по VIP залу международного аэропорта. Человек был с иголочки одет, не имел багажа, предположили, что он кого-то встречает. Ночь сменилась днём, человек не уходил, не интересовался табло и объявлениями, не высматривал ни улетавших, ни прибывших. К нему решились обратиться. Вопросы задавались на английском, немецком, французском и испанском. Человек молчал. Бросив пару фраз на непонятном языке, он попытался уйти, чтобы продолжить блуждания. Сотрудники аэропорта препроводили его к врачу. Врач медпункта констатировал, человек не пьян, не находится под воздействием наркотиков. Он истощен, но не утоляет голод, потому что не способен самостоятельно принимать пищу. С человека сняли шляпу и парик. Череп его недавно был выбрит и носил следы многочисленных хирургических швов.
В присутствии понятых человека обыскали. У него нашли один на длинной рукоятке ключ, по-видимому, от сейфа, семь мексиканских сентаво, магазинный чек на дорогие ботинки, купленные в швейцарском Лейкербаде, разорванный авиабилет из Асунсьона в Мехико. Часть билета, где указывалась фамилия пассажира, отсутствовала. Переводчик VIPа сказал, что слова, которые время от времени бросает неизвестный, похожи на измененный португальский.
Иностранца, сошлись на мнении, что неизвестный скорее иностранец, чем наш, на ночь разместили в камере временного содержания пункта милиции Шереметьево-2. Утром приехал парагвайский консул. Неизвестный уделил ему столько же внимания, сколько и всему остальному. После четверти часа бесплодных попыток что-либо выведать у задержанного, консул определил: билет из Асунсьона – недостаточное основание, чтобы признать неизвестного парагвайским гражданином. Консул уехал. Милицейские чины определили поместить задержанного в КПЗ Лефортово и как можно скорее провести врачебную экспертизу.
Врачи Сербского поставили диагноз: посттравматический апатоабулический синдром, дегенерация личности. Но сам характер травмы, вызвавший столь серьёзные последствия, установить не удалось. Неизвестный никакой помощи врачам и следствию не оказывал. Он бессмысленно мычал, изредка бросал несвязные фразы на плохом португальском и ещё каком-то языке, не замечал отсутствия пищи и воды. Кормить его приходилось с ложечки, поить, как маленького, из бутылки. Когда вода или пища оказывались на языке, он начинал инстинктивно жевать и проглатывал небольшое количество, поддерживая жизнь. Если б его не кормили, неизвестный наверное скоро умер. Он не информировал об естественных отправлениях. Его водили в туалет по часам. Если часы пропускали, могла случиться беда. На ночь неизвестного раздевали и укладывали в постель. Он часто лежал без сна с открытыми глазами. Энцефолограмма показала, так он спал. Утром его надо было одевать. С окружающими он никогда не конфликтовал, они для него не существовали. Самыми странными оказались данные рентгена. Голова иностранца была испещрена мелкими металлическими предметами размером от нескольких микрон до полутора сантиметров. Следы многочисленных хирургических операций, по видимому, были связаны с удалением инородных тел. Оставшийся металл размещался глубоко в мозгу, самый большой предмет, напоминавший пулю, под полушариями, на передней стенке гипоталамуса. Медицина не знала прецедентов, чтобы подобные повреждения совмещались с жизнью. Поражало, что инородное тело, располагавшееся рядом с гипоталамусом, попало туда, не повредив окружающих тканей, если предположить наиболее вероятную причину осколков – взрыв, рядом с источником которого мог оказаться неизвестный. Кандидат меднаук взялся писать диссертацию. Усыпив неизвестного наркозом, он разрезал кожу на темени, справедливо посчитав, что при таком количестве лишний шрам не повредит, извлёк для экспертизы один из осколков. По химическому составу осколок приближался к стали, и оказался сильно намагничен.
Фотографии неизвестного разместили в Интернете, сведения о нём дали в Интерпол. Прошёл год, прежде чем его опознали. Из Парагвая позвонила дочь неизвестного Хуанита Кальвадос. Она взялась оплатить сопровождение неспособного к уходу за собой отца, Диего Кальвадоса, в Асунсьон сотрудником московской милиции. В парагвайском посольстве в Москве, не страдавшем чрезмерностью бюджета, приняли новость с облегчением.
Человеком, которому доверили везти Диего Кальвадоса в Парагвай, стал капитан Степанов. Операция была громкая, о ней хорошо знали в милиции, слухи попали и в прессу, поэтому не удивительно, что водитель, везший Степанова и Кальвадоса в аэропорт, знал цель поездки и интересовался ей. Степанов видел этого водителя впервые. Его выделил непосредственный начальник Степанова, Данила Сергеевич, недавно получивший полковника.
Водитель, Володя, был так же лыс, как Кальвадос, остатки растительности, подобно многим страдающим алопецией, он выбривал, ему исполнилось примерно столько же лет, то есть пятьдесят или около того.
- Степанов, ты бы инопланетянину (в московской милиции Кальвадоса почему-то прозвали инопланетянином) черепушку прикрыл. Она у него мёрзнет, – заметил Володя, заглянув в водительское зеркало.
- У тебя же, Володя, не мёрзнет, - отшутился Степанов.
- Я привычный, а у него череп красными пятнами пошёл.
Степанов хмыкнул, поднял тёмный парик Кальвадоса, соскользнувший на колени, плотно натянул на голову. Тот никак не прореагировал, по-прежнему пялясь в залитое дождём окно.
- И много ж тебе, Степанов, денег отвалят, за то, что инопланетянина в Парагвай привезешь?
Степанову не хотелось вступать в разговор:
- Не знаю. Дочь этого гражданина в подробности не вдавалась…
- Значит, как понравился. Дочь-то ихняя молодая?
- … а начальство выдало обычные командировочные.
- Я слышал, в Парагвае много хохлов, - сам Володя был украинец, - так что брак и невозвращение для тебя, Степанов, не исключены… А что это за страна – Парагвай? – без всякой логики продолжал Володя.
- Государство в Латинской Америке.
- И какая там сейчас погода?
- Сейчас там, Володя, лето, - Степанов поёжился от мысли, какая промозглая слякоть стояла в это время в Москве.
- Живут же люди !.. И что, к примеру, из этого Парагвая можно привезти?
- Володя, ты бы лучше за дорогой следил. «Мерседесу» впереди себя скоро зад проломишь. Зачем ему на бампере висишь? Мы не опаздываем.
- «Мерседесы» я не люблю, на них пижоны ездят. Не бойся у меня миллиметраж… В Парагвае – кожа.
- Какая кожа?
- Дублёнки, плащи, куртки. Я вспомнил, мне тёща как-то сказала. Там в прериях буйволы водятся, из них делают кожу… Так что тебе, Степанов, будет меленький заказ. Даром что ли я тебя в аэропорт везу?
- Ты меня, Володя, по наряду везёшь.
- По наряду я бы тебя на «жигулёнке» повёз, а ты едешь на « форде».
- Такая честь не мне, а иностранцу.
Володя выразительно посмотрел на Степанова. Степанов взмолился:
- Володя, ну какую кожу я тебе могу привезти на двадцать баксов суточными в день?
- Дочка инопланетянина даст. Может он и сам отблагодарит,- Володя кивнул в сторону безучастного Кальвадоса.- Когда на родине окажется.
- Ты Володя, благодаришь, когда на родину в Хохляндию возвращаешься?
- Я – другое дело. А у них – Парагвай. Шрапнель из головы инопланетянина доктора удалят, он очухается, и тебе пару миллионов песо отвалит.- Что это за деньги, песо? Из песка что ли?
- Володя!
Володя протянул за спину заготовленный листок.
- Тут мои размеры, жены, дочери и тёщи. Привезёшь кожу, здесь в Москве рассчитаемся. Не бойся , не обману.
Степанов со вздохом взял листок, засунул в карман.
- Воротник инопланетянину поправь, у него на шее ярлык торчит.
Кальвадос носил тот же модный костюм с необрезанными лейблами, в котором его нашли год назад. Теперь этот костюм поизносился, повидав тюрьму и психбольницу. Перед отъездом в Парагвай Кальвадоса раздели, костюм погладили. Несмотря на отвратительную погоду, ни посольство, ни милиция на плащ ему не расщедрились.
- О – ё! – милицейский «форд» врезался в впереди идущий «мерседес». Взад «форду» тут же вошёл джип « митсубиси-паджеро».
Володя выскочил из машины.
- Где у тебя тут двери закрываются? – успел спросить Степанов.
- Нижняя кнопка.
Степанов нажал на кнопку, двери щёлкнули.
Движение застопорилось. Другие машины объезжали столкнувшиеся. Из «Мерседеса» вышел долговязый детина: тело у него было узкое и длинное, ноги короткие, стопы большие, уши огромные и красные, с серьгой слева, голова же совсем маленькая, птичья. Щеки водителя «мерседеса» украшали густые чёрные бакенбарды почти до углов рта. На голове – шевелюра брюнета. Несмотря на зимнюю пасмурную погоду, глаза прикрывали чёрные очки. Выглядел он лет на тридцать – сорок.
- Ну и чего, брат? – спросил детина. В голосе его звучало мало пиетета перед милицейскими погонами Володи.
- Как ездим? – сурово спросил в ответ Володя, для верности показывая ещё и удостоверение. – Как тормозим?
Детина усмехнулся, достал из нагрудного кармана, неторопливо развернул свою красную корочку. При желании Володя мог прочитать, что перед ним майор ФСБ. Володя изменился в лице. Детина ему явно не нравился.
- Как соблюдаем дистанцию, товарищ старший лейтенант? – спросил детина. В его речи слышался какой-то акцент.
Володя нагнулся над слипшимися бамперами:
- Майор, да тут ничего и нет…
Детина, он же майор, раскрыл багажник достал тряпку и протёр совершенно залепленный грязью номер своей машины:
- Тут красные номера, старлей. Машина ещё и дипломатическая.
Володя хотел огрызнуться, что машину следует мыть, чтобы номера были видны, когда в диалог вмешался третий пострадавший, до этого со страданием изучавший задний бампер милицейского «форда» и передний свой. Это был толстый коротышка неопределённых лет, из-под кожаной куртки которого выглядывали золотые цепи на руках и шее, а во рту сверкали ценного металла протезы. Следом за коротышкой вышли три его товарища, то же в куртках, цепях, солнцезащитных очках в удивлении поднятых на лбы.
- Братаны, - сказал коротышка Володе и майору,- может, у вас и ничего нет, «форд», по крайне мере, чистый, но у меня – фонарь…
Все трое, Володя, детина и коротышка вступили в живой интеллектуальный спор о манере езды, личностных свойствах водителей, качестве дорог и других интересных предметах.
Выходя из машины Володя не заглушил двигатель. Щётки работали. Через ветровое стекло то забрызганное дождём, то открытое вновь Степанов видел затылки двух людей, сидевших на заднем сидении «мерседеса» мужчины и женщины. Лиц их разглядеть было невозможно. Женщина держала перед собой зеркало. Она приводила себя в порядок, украдкой наблюдая за происходящим.
Пока шло выяснение обстоятельств аварии, один из товарищей коротышки подошёл к «форду» со стороны как всегда безучастно сидевшего Кальвадоса и постучал костяшкам пальцев в окно. Степанов наклонился и приоткрыл стекло.
- В аэропорт едете ? – спросил стучавший, двусмысленно улыбаясь.
- Если и в аэропорт, тебе то что? – напряжённо отвечал Степанов, почувствовав недоброе.
- Ничего. Просто…- сказал парень и тут же, засунув кисть между стеклом и крышей, попытался опустить стекло вниз. Другой рукой парень дёргал ручку, стараясь открыть машину.
- Э-э-э! – Степанов через безмятежного Кальвадоса нажал на кнопку, чтобы закрыть окно.
Рука парня уже очутилась в салоне. Стекло шло вверх, кисть парня давила вниз. Парень добрался до внутренней ручки, дёрнул её два раза, освободив блокировку. Другой рукой подал дверь на себя. Степанов цепко ухватил дверь, не уступая. Парень сделал движение, собираясь вытащить из машины Кальвадоса.
- Парни, так не пойдёт! Это беспредел!! - закричал Володя, заметив происходящее. Он рванулся к машине, но спорившие с ним водитель «мерседеса», коротышка с товарищами, попытались его удержать. В руках одного сверкнул кастет.
Кисть парня, пытавшегося открыть заднюю дверь, болталась перед лицом Кальвадоса, сонно приткнувшегося к косяку. Нельзя сказать, что происходило в его не от мира сего голове, но пару минут посмотрев на явно раздражавшую руку парня, Кальвадос вдруг вцепился в неё зубами.
Парень взвыл и от неожиданности вытащил руку из салона. Степанов тут же закрыл дверь и окно.
Володя, растолкал пытавшихся удержать его парней, впрыгнул в машину, резко сдав назад, пошёл вперёд, отодвинул блокировавшие автомобили, рванул руль вправо и до упора нажал на газ. Обойдя впереди стоящий «мерседес», он выскочил на встречную полосу, включил сирену и мигалку.
Водитель «мерседеса» и компания с «митсубиси» недолго мешкали. Они кинулись в свои автомобили. Хлопнули двери , заскрежетали тормоза. Послышался звук удара. «Волга» врезалась в правую переднюю дверь выруливавшего джипа. Но на это уже не обращали внимания. Погоня устремилась за милицейским «фордом».
Степанов звонил по мобильнику Даниле Сергеевичу в Управление, в милицию Шереметьево. Через зеркало заднего вида Володя мог наблюдать, как в преследующих машинах люди тоже куда-то лихорадочно звонят.
- Нападение? – голос начальника Степанова даже не изменился. – Не волнуйтесь, я предупрежу аэропорт.
«Форд» подлетел к шлагбауму, преграждающему подъезд к зданию аэропорта. Володя опустил стекло, суетливо нажал на кнопку регистрации. Казалось, талон никогда не вылезал так медленно.
Оторвав талон, Володя выжал педаль газа до упора. В боковое зеркало он видел «Мерседес» и джип, на бешеной скорости выруливавших к шлагбауму.
У здания аэропорта Володя резко затормозил. Степанов и Володя выскочили из машины, вытащил ставшего вновь безучастным Кальвадоса.
- Валера, я с тобой, пока подкрепление не придёт… Ну их к чёрту!!- ругнулся Володя в адрес преследователей ДТП.
- Где зал VIPа, где зал VIPа! – кричал Степанов, обращаясь к людям в здании аэропорта. Выяснилось, они вошли не в тот подъезд.
Проходившая стюардесса указал направление. Степанов и Володя почти бегом тащили за подмышки Кальвадоса, словно наконец понявшего что произошло и тоже прибавившего шагу .
