Читаем Один момент онлайн бесплатно

Вчера мне нужно было заехать на шиномонтаж, спускали немного колеса. Район, в котором я оказался, был нов для меня, поэтому я заехал в первый попавшийся на моем пути.

А попался шиномонтаж какой-то не приметный, похожий на бывшую коммерческую палатку, открывающую, лет 10 назад, свои гостеприимные двери ночным искателям алкогольной дозаправки.

Я припарковался рядом с входом и подошёл к двери. Все показывало на то, что это место я зря посетил и оно уже давно закрыто, но я, как бы, исполняя долг, мол, не зря же я здесь стою, потянул за ручку двери.

Дверь на моё удивление оказалась открыта. Клубы сигаретного дыма потянулись на улицу. Я зашёл внутрь. Тёмное, с одной тускло горящей лампой, помещение с оборудованием. Справа маленькая комната отдыха с диваном и стоящим рядом с ним табуретом, на котором лежали на разделочной доске куски погрызанного сала, колбасы, хлеба и ещё какие-то, не поддающиеся моему экспертному анализу, остатки обеда. Также на табуретке стояли две рюмки, но им я не придал особого значения.

– Здравствуйте, это шиномонтаж? – спросил я произвольно, почти рукой опираясь на оборудование для балансировки колёс.

– Да. Монтаж, – мне ответил, как мне показалось, не совсем трезвый голос.

– У меня спускаются два колеса на машине, посмотрите что с ними?

Времени у меня было мало, поэтому я решил для себя, что мне показалось, что голос пьяный. Мы вместе вышли из этой кибитки под названием 'шиномонтаж'.

– У меня спускаются два колеса с пассажирской стороны. – повторил я.

– Как, как давно?

Я посмотрел в свете на своего собеседника. Это был мужчина лет пятидесяти, под два метра ростом в высоту и примерно столько же в ширину. Светлые кучерявые волосы и почти не сходящая с лица улыбка, чем-то напомнили мне Ивана Бровкина.

– Недели три как.

– Снимать надо. Так не поймёшь. – посмотрел он на меня, после ощупывания колёс. Было такое ощущение, что он мерил пульс машине.

– Давайте снимем.

Он прикатил домкрат, приподнял машину и стал откручивать колесо. Он взял первый открученный болт в руку и хотел его переложить в другую, но промахнулся и болт свалился на землю. Попытки нащупать болт в грязной луже себя не оправдали.

'Блин, да он вообще походу в жопу пьяный'. 'Что же делать?! Что он, в таком состоянии может сделать, если даже болт поднять не в силах?? Надо ехать отсюда. Да, ехать, пока ещё хуже всё не вышло'.

'Просить жалобную книгу бессмысленно, да и зачем. Не странно, что с наружи так выглядит это заведение, походу он только и бухает здесь'.

Мои мысли бежали все быстрее и быстрее и уже практически паника охватила меня, но я вспомнил, хорошо вспомнил, множество случаев, когда прямо или косвенно наблюдал за тем, как почти, не стоящие на ногах мужики, не поддающиеся уже ни какому закону физики и гравитации, делали сложные строительные, инженерные и прочие 'мужские' работы, которые многим и в самом здравом и трезвом уме не получится произвести. Почувствовав, что это тоже этот случай, решил успокоиться и понаблюдать за процессом.

Остальные болты, на моё удивление, он смог открутить достаточно быстро. Снял колесо и занёс его внутрь своей кибитки. Я пошёл следом за ним.

Зайдя в помещение, я прикрыл за собой дверь и сразу стал свидетелем интересной картины, которую производил этот специалист шиномонтажа!

Это были какие-то странные движения, похожие на мужской шейпинг среди засаленных стен, среди табачного дыма и запаха водки. Он стоял спиной ко мне, между его ног, в вертикальном положении, было снятое колесо, в одной руке он держал брызгалку с розовой жидкостью и брызгал из неё на колесо, а другой медленно прокручивал это колесо по кругу, тщательно всматриваясь в него и его протектор.

Всё бы ничего, если бы он также тщательно не пытался устоять на ногах и не свалиться на стоящее рядом оборудование.

Он совершал постепенно череду гармонично повторяюшихся упражнений : вращательные движения тазом: 4 раза по часовой, два раза против часовой стрелки, потом переходил на потягивания вниз, и резкие вздергивания вверх, тоже 4 раза вперёд и два раза назад. И так по кругу.

В голове у меня заиграла музыка Рамштайн. Настоящие мужики за настоящей работой!

– Прокола нет, – выверенной фразой заявил он.

'Блин, как вообще говорить может??' – подумал я.

– Может через ободок воздух уходит? – предположил я.

– Сейчас проверим!!

И такая радость засияла на его глазах, что я сам заулыбался, как будто, предложил мальчишке запустить воздушного змея в первый раз в его жизни!

Он плюхнул колесо на демонтирующее оборудование и стал брызгать той же розовой жидкостью на границу диска колеса и шины. В одном месте жидкость запузырилась.

– Эге, вот и проблема нашлась! – он стал потирать руки и улыбка стала ещё больше!

Такое ощущение, что тот мальчишка со змеем, узнал, что я его потом ещё и планирую угостить стаканчиком мороженого.

– Вы не волнуйтесь!

– '?' – он наверное считал мой негодующий взгляд и решил объяснить, что сможет все сделать и в таком состоянии.

– Всё починим!

Извинения в этой фразе я не уловил. Но просто стоять рядом с этим человеком стало очень комфортно и безопасно. Знаете, как прятаться от дождя под старым дубом, который своим широким размахом и густотой листвой не даёт ни одной капельке упасть на тебя.

– Давно этим занимаетесь? – спросил я.

– Продавали оборудование пару месяцев назад за двести тысяч. Оборудование хорошее, немецкое. А вместе с этой кибитой за триста все отдали. Я до этого работал, да много где. В милиции, был инженером, долго проработал механиком в крупном сервисном центре. Сидел долго потом без работы. Сосед предложил устроить к себе. Говорит, 'Давай, неси документы, я тебя оформлю, будешь восемь тысяч получать.' А что мне эти восемь тысяч, на одни сигареты. Вот решил попробовать этим заняться.'

С этими словами он спустил колесо, разбортовал шину и намазал ободок диска специальной смазкой. Интересно, что его состояние, может быть, немного замедляло процесс, но выполнял он все достаточно профессионально и чётко.

– Смотри, – обратился он ко мне,

Здесь есть вмятина.. – пауза,

– Давай ебнем!!

В меня сразу вошёл блок какой-то невероятной мощной по силе информации. Я в контексте шиномонтажа понимал, что это многоударное русское слово, глагол как часть речи, означает действие, направленное на созидательное движение, на улучшение поверхности диска колеса.

'Итак, давай ебнем.'

Как много значений у этого мощного глагола. Оно может выражать невероятное желание пообщаться с человеком, немного раскрыть свою душу и скрасить этот момент, на высокой ноте, в высоком полете, наполненный метафорами и философскими рассуждениями, пузыриком – другим водочки.

Или два человека, наполненные злобой к другому, пытаются произвести характерные действия, направленные на восторжествование справедливости в мире и наказанию обидчика, который нанёс, по их мнению, неизгладимое негативно– отрицательное на них воздействие.

Или девушка, которая сидит рядом со своим ещё 2 минуты назад парнем, а сейчас по её решению, ставшим 'бывшим', исходя из своей нравственности, как бы, готова понять его неизгладимую боль в душе и разделить вместе с ним его переживания через страдания и наказание своего тела, делая последний заключительный шаг в их отношениях, которые должны закончиться в гармонии, с которой и начинались год назад. Говорит ему – я нашла другого, сегодня к нему ухожу, если хочешь ебни мне и всё

Значения у этого прекрасного слова много и я уже думаю, что можно эту тему раскрывать томами!

Итак, со словами 'Давай ебнем' как в моем случае, и я оказался на колесе как противовес сильному и не всегда точному удару, деревянной киянкой по колесу, держателя автосервиса.

Ударов через пять я уже приехал, стоя на колесе, до другого конца коморки, после чего колесо было развёрнуто и я поехал на нем назад! Так могло продолжаться ещё пол часа, пока я вдоволь не накатался бы на этом интересном и впервые открытом для себя аттракционе, но его киянка не выдержала и разлетелась на несколько частей.

– Ну ладно, смотри, на половину я его поправил!

Да, действительно, наши катания не прошли даром, колесо, точнее, диск колеса стал прямее.

После всего он поставил все снятые колеса на место, доделал свою работу их подкачкой и стал маяться, определяя стоимость всего перечня 'оказанных услуг'.

– Триста рублей, процедил сквозь зубы он. Явно, коммерция не его главный козырь и если бы ему на все хватало, то, думаю, денег с меня он вообще бы не взял.

Я дал ему с благодарностью чуть больше, за что получил несколько дополнительных 'спасибо'.

Работа была сделана хорошо и, несмотря на мои опасения, что в таком пьяном состоянии был мастер, и колеса снова начнут спускать, ни чего из этого не оправдалось.

Я, конечно, против пьянки на работе и его оправдывать не хочу, но уехал я от него в каком-то хорошем расположении духа, когда хочется искренне похлопать человека по плечу и сказать: – Хороший ты, Иваныч, мужик!'

Вообще последнее время вырастает волна русофобии, не хочу быть ни за тех не за этих. Ни слева, ни справа. Но ребята-то мы с вами хорошие и достойны ценить и уважать себя за это! А за то, что в одном слове можем вместить столько информации, это вообще уже общение нового уровня и поколения! Вот почему складывается так, через жопу, что многие пьют и несчастны, это уже другой вопрос.. Может рыночная система не совсем укладывается в нашу огромную душу?.. Хочется это понять.

Из Москвы я уехал несколько лет назад. Не знаю, не выдержал ли я огня и труб бурной московской жизни или череды неопределённых обстоятельств, хотя, если более внимательно присмотреться, очень даже определённых и, видимо, чьей-то высокой рукой спланированных и для меня, подготовленных.

Сегодня, когда пишу эти строки, я, явно понимаю, что человека, не каждого, конечно, а такого упрямого, как я, иногда нужно поставить в какие-то крайние обстоятельства и условия, чтобы он перестал противится тому факту, что было и будет, что не все держится под его контролем и не все в его, может быть и крепких, а может 'лохматых', да, что греха таить и не в крепких и не в 'лохматых' руках.

Не знаю, как будет дальше и как сложится жизнь, но раньше я не представлял свою жизнь вне столицы. Москва, была родным домом и можно сказать штаб-квартирой, но я всегда питал симпатию к городам и городкам Н. (про кои часто писали наши классики), с покошенными домиками, местами грязными улицами, на которых лают собаки, поют петухи и можно встретить хозяйку в халате, идущую за хлебом и матерящую искренне всех и в хвост и в гриву. Да, может, на столичный вкус смотрится это, мягко говоря, не трендово, но как-то по – настоящему!

Жизнь сложилась так, что достаточно много времени я стал жить в таких городах, можно даже, все свести к одному такому городу и абсолютно не жалел об этом. Иногда, конечно, не хватало какой-то бури и суеты, но на утро, проснувшись с криком петухов, чувствовал прилив счастья, что не надо ни куда бежать, сломя голову.

Иногда я из города Н. выбирался, да и сейчас часто выбираюсь в Москву по делам, которые иногда у меня всё-таки случаются.

В один из самых таких обычных зимних дней, когда я прибыл в Москву и провел какое-то время в ней, я понял, что дел в принципе не осталось и пора отчаливать обратно.

Честно сказать, я очень люблю Москву, много гуляю по центру и любуюсь, как она преображается. Это мой родной и дорогой город, но как-то больше двух дней, находясь здесь, начинаю уставать и стараюсь отчалить из нее.

Так вот, в тот вечер, когда я решил отчалить из Москвы я не имел обратного билета и спокойно, как и раньше решил купить его на вокзале, за час другой до отправления.

Как уже довелось до этого, я приезжал на вокзал, покупал билет на ближайший поезд, на который, опять же, как всегда имелись билеты, ну или имелись на следующий, который шёл через пол часа или час за этим и т.д. и т.п.

Подойдя к билетному терминалу, я с небрежным спокойствием вбил свои данные и наименование места назначения, на что система мне выдала сведения, которые ввели меня в замешательство.

Оказалось, что на ближайший поезд, на котором я хотел уехать, билет уже не купить, т.к он уходил уже через 10 минут, а билет в терминале совсем впритык не купить. Дальше, поезда по приемлемым мне ценам шли только утром, а ещё несколько поездов имели в своём наличии только билеты раза в три дороже, привычных мне цен.

Я перевёл дух и решил бежать к ближайшему поезду, который вот-вот уйдет, и попробовать договориться с проводником, объяснить, так сказать, ситуацию, положить в карман тыщенку, того глядишь, найдётся свободное местечко. Иначе сидеть мне на вокзале или открывать карман шире!

Сломя голову, я побежал по подземному переходу к пути, от которого отправлялся поезд. Как водится, в жанре опаздывающего, на моей беговой дорожке стали попадаться под ноги две бабули, еле перебирая ногами. Они мило беседовали между собой и не давали возможности их обогнать. Я в каком-то скользящем прыжке просочился между ними! Ура, вроде финишная прямая! Но! Носильщик на лестнице задумал на одной телеге перевезти, видимо, багаж для всего пассажирского поезда и, слегка постанывая, поднимался на одну ступеньку выше, протирал лоб, что-то бубнил себе под нос, делал секундный перекур и делал героический шаг ещё на одну ступеньку выше. Все бы ничего, если бы его параллельно не сопровождала делегация, которую он решил всю обслужить за раз! Скорей всего, это были врачи, которые потом ему пообещали, после выполнения этой миссии, завязать обратно, плавно развязываюшийся его же пупок..

Я уже видел, стоявший на перроне нужный поезд. Он был синего цвета, что меня ещё больше обрадовало. «С братьями украинцами точно смогу договориться!»

Движения на лестнице почти не было, точнее его там нельзя было совершить в быстром темпе и я в два шага, соскочил обратно в переход и побежал к лестнице в другую сторону перрона. В пять шагов я заскочил на перрон и оказался у двери в вагон, у которой стоял смурной худощявый мужчина, лет пятидесяти. 'Пойду дальше, шансы не велики'.

В руке я зажал тысячу рублей, как аргумент, что готов не на словах, а на деле отблагодарить работников Украинских железных дорог за предоставленную возможность проехать в сторону дома, в привычное время и по привычной цене.

У следующего вагона стояли две женщины, улыбчивые, пышнотелые, румяные! Они о чем-то весело беседовали друг с другом. 'Видимо, у них секретов нет друг от друга'. Потому что меня сначала смутило, что их двое и они могут, друг друга смущаясь, меня послать куда подальше или к следующему вагону.

Я подошёл к ним. '– Простите, затянул я, не успел купить билет, а надо домой. Возьмите меня!'.