Читаем Язык и идеология: Критика идеалистических концепций функционирования и развития языка онлайн бесплатно

Язык представляет собой общественное явление, созданное обществом и немыслимое вне общества. Этот его характер обусловливает строение языковой системы, ее функционирование и развитие. Будучи «важнейшим средством человеческого общения» (В.И. Ленин), язык составляет одно из самых важных условий существования человеческого общества. Ввиду огромной роли, которую играет язык в жизни и деятельности человечества, многообразия и всеобъемлющего характера его функций, он является предметом изучения целого ряда наук – языкознания, философии, социологии, психологии, логики и др. Изучение языковых явлений и процессов зачастую не может исчерпываться только лингвистическими средствами и завершаться в пределах одного языкознания, нередко языковедческие проблемы перерастают в философские, идеологические и политические. Это не только вынуждает самих языковедов широко использовать в своем анализе данные других общественных наук, но и сообщает особую актуальность междисциплинарной координации исследовательских программ.

Со своей стороны, науки об обществе тоже кровно заинтересованы в сотрудничестве с языкознанием. Самые тесные связи с ним поддерживала на всем протяжении своего существования философия. В любой философской системе вопрос о роли языка в познании является одной из основных составных частей гносеологии. Поскольку же язык, обслуживая все многообразие человеческой практики, отражает в своем развитии и определенные процессы общественной дифференциации, то к его проблемам проявляет все больше внимания социология.

Естественно, что каждое из направлений лингвистики в своих толкованиях важнейших понятий своей науки основывается на той или иной философской теории. Особенно это проявляется при решении таких проблем, как определение предмета лингвистики – языка, объективность его существования, соотношение языка и речи, знаковая природа языка, связь внутриязыковых и внешних факторов и ряд других.

Поэтому от того, насколько правильны исходные философские позиции исследователя языка, непосредственно зависит точность и адекватность результатов его исследований.

Общеизвестно, что, как и любая другая научная область, язык и языкознание представляют собой арену острой борьбы двух противоположных мировоззрений, двух философий – диалектического и исторического материализма, с одной стороны, и различных школ и оттенков идеализма – с другой. Языковеды социалистических стран и ряд других деятелей зарубежной лингвистики используют в качестве основы для своих исследований принципы марксистско-ленинской философии, что обеспечивает им возможность решения самых сложных проблем функционирования и развития языка. Многие же лингвистические школы Запада следуют в фарватере идеалистических теорий, что в ряде случаев приводит к ошибочным представлениям о сущности языка, к отрыву его от мышления, изоляции от общества, неправильному истолкованию его функций и т.д.

Было бы большой ошибкой считать, что конкретные науки, в том числе и языкознание, лишены мировоззренческого аспекта, или пытаться отделить философские концепции лингвистических школ от разрабатываемых на этой основе специальных теорий языка. Конечно, писал Ф.П. Филин,

Столь же неправомерно было бы допускать возможность примирения в лингвистической теории или практике различных мировоззренческих позиций – идеалистических и материалистических. Такая теоретическая «всеядность» или пассивность, желание стать на позиции методологического плюрализма не соответствуют ни духу советской лингвистической науки, ни ее гражданскому долгу, не говоря уже о том, что это неизбежно отрицательно сказалось бы на качестве исследований. Предостерегая от проявлений безыдейности и мировоззренческой неразборчивости, наблюдающейся среди некоторых деятелей нашей литературы и искусства, Л.И. Брежнев в докладе на XXVI съезде КПСС заявил:

Решения XXVI съезда КПСС призывают всех советских ученых сосредоточить свои усилия в области «критики антикоммунизма, буржуазных и ревизионистских концепций общественного развития» (там же, с. 146). Все это имеет прямое отношение и к языкознанию, в значительной мере сопричастному к решению проблем общественного значения.

В свете этих задач какое бы то ни было примиренческое отношение к теориям, исходящим из философии, противоборствующей нашей идеологии, не может быть оправдано. Иногда такое отношение обосновывается общностью задач всей «мировой лингвистики». На это очень правильно возразил Ф.П. Филин:

Принципиальные различия в подходе к одним и тем же аспектам языка особенно показательны в области социальной лингвистики. Некоторые лингвистические направления Запада осознали ограниченность структуралистических теорий, проповедывающих самодовлеющую сущность, имманентность и статичность языка, ограничение анализа лишь терминами внутриязыковых отношений, и пришли к убеждению, что не менее важны и его общественные функции. Развернулось изучение таких вопросов, как соотношение между языком и социально-классовой структурой общества, место языка среди других общественных явлений, характер воздействия социальных факторов на язык и т.д. Бурное развитие социолингвистических исследований наблюдается в последние десятилетия почти во всех странах Западной Европы и Америки. У некоторых ученых, работающих в этой области, появился живой интерес к марксистско-ленинской теории классов и классовой борьбы, материалистическому пониманию общественного развития. Однако многие социолингвисты до сих пор остаются в плену позитивистской философии, требующей ограничения предмета анализа «реально наблюдаемыми» фактами, явлениями, «данными в опыте». В частности американские ученые

В трудах популярного английского социолингвиста Бэзила Бернстайна и его последователей неправомерно преувеличивается значение языка как социального фактора. Выдвинув теорию о жестком закреплении за каждым общественным классом особой формы использования языка – «языкового кода», Б. Бернстайн воздвиг между разными кодами непроницаемые перегородки. Откровенно классовая направленность и тенденциозность теории языковых кодов Б. Бернстайна весьма импонировала реакционным правящим кругам капиталистических стран, которые не только обеспечили ей широкую рекламу, но и организовали немедленное внедрение в практику школы многих ее предписаний.

Мнение о том, что язык и социокультурные структуры находятся в отношениях «взаимной детерминации», т.е. взаимно воздействуют друг на друга и определяют характер формирования и развития, отстаивают и некоторые другие зарубежные социолингвисты. В противоположность им Дж. Фишман и его последователи утверждают, что связи между ними либо несущественны, либо равноправны, и сводят всю речевую деятельность к ее индивидуальным составляющим, фактически игнорируя ее социальный характер. Как правило, во всех этих трудах не учитывается богатый арсенал советского языкознания, постоянно уделявшего огромное внимание связям языка и общества и зависимости языкового развития от социальных факторов.

Одной из характерных тенденций современного зарубежного языкознания является стремление дематериализовать язык, представляя единственно значимыми в нем лишь «чистые отношения» и навязывая понимание системы языка как «совокупности правил». Лишаясь своей материальной, звуковой стороны, язык, естественно, теряет важнейшие свои социальные функции, изолируется от общества и практического использования. Все это преподносится под видом повышения научной строгости анализа – определения лингвистических единиц исключительно лингвистическими средствами и исключения из рассмотрения всего «внеязыкового». На деле же мы видим здесь намеренную абсолютизацию лишь одного частного свойства языка.

Л.И. Брежнев в докладе на XXVI съезде КПСС указал как на одно из характерных обстоятельств нашего времени на то, что