Читаем Дубравы онлайн бесплатно

Annotation

События, которые легли в основу нового романа А. Юзыкайна «Дубравы», охватывают переломный период в истории России — 1914–1918 годы.

Рассказывая о драматичной судьбе жителей марийской деревни Нурвел, автор достоверно воссоздает общее настроение, царившее в крестьянской массе в то бурное время, показывает, с каким энтузиазмом народ встретил Советскую власть.

С большой любовью автор говорит о природе родного марийского края, о великой русской реке — красавице Волге.

Вся книга пронизана идеей гуманизма и интернациональной дружбы народов России.

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

РОМАНЫ А. ЮЗЫКАЙНА

ОГЛАВЛЕНИЕ

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

Глава первая

В краю, где Ветлуга сливается с Волгой, обитает в своем имении помещик Еремей; как сыр в масле катается! Сосновые леса и дубравы веют свежестью, веселит птичье разноголосье. Соловьи весенней порой песнями встречают золотистую утреннюю зарю, вечером нежными трелями провожают солнышко на покой. Незаметно мелькают дни. Любит веселиться хозяин. Часто созывает гостей.

Быть приглашенным в дом Еремея Рейнгольда — великая честь. Любой бросит самые неотложные дела, все вверх дном дома перевернет. Конюхи моют, чистят и без того холеных рысаков, кучера сбрую проверяют, коляски заново красят. А хозяйки заняты нарядами. Нет слов, в старом на люди не покажешься! Искусные портнихи и модистки суетятся в доме...

Гости Еремея — глаз не оторвешь! Какие женщины — лебедушки, голубицы, ласточки! В ушах, на пальцах сверкают каменья. Все драгоценности из сундучков и тайничков сегодня свет видят...

А мужчины каковы! Прямо-таки петухи породистые или индюки напыщенные! А хозяин-то! Одни бакенбарды чего стоят! Обходителен, любезен, каждому что-нибудь приятное скажет.

Каждый гость норовит отличиться, хозяину на глаза попасться, понравиться. Еремей все подмечает — у него взгляд острый. Но почему-то женщины его привлекают больше. Приглянется ему какая-нибудь — непременно пригласит на танец. А та и рада — словно крылья обретает! Нежный супруг смотрит на свою супругу и не нарадуется — знатный хозяин выбрал красавицу, среди других отличил, его жене выпала высокая честь! Это ведь счастье и для избранницы, и для спутника ее жизни!

Обычно праздники длятся до утра. На рассвете, простившись с хозяевами и рассевшись по коляскам, предаваясь сладким воспоминаниям, гости отправляются восвояси... И путь домой кажется им недолгим. И не будет конца пересудам, и разговорам, и воспоминаниям.

А в имении жизнь пойдет как всегда.

Обычно такие сборища Еремей устраивает зимой, когда дни короткие, а ночи длинные. Летом гостей созывают лишь по большим праздникам. А сейчас пора весенняя, рабочая, но почему-то барин созвал гостей. Странно и то, что съехались они, оставив жен дома. Оказалось, что и собрался-то в основном народ деловой — богатые купцы, ревизоры, промышленники. Удостоил почему-то барин своим приглашением Гаврилу Каврия, да еще с сыном Мигытой, — они в междуречье Волги и Ветлуги недавно завод построили, машиной бревна на доски распиливают. Среди гостей отставной кавалерист Казак Ямет и живущий у него помощник лесничего — латыш Янис Крейтусс. А он-то на подозрении! Выслан из родных мест за смуту. Ну, значит, очень нужен, коли позвали. Еремей оказал честь и простому лесорубу Йывану Ваштарову.

«Как это понять? — прикидывал Йыван. — К примеру, Янис — человек образованный. Деловые люди уважают его. Смекалистый. Подсчитывает и рассчитывает все быстро и точно. Ни одна ревизия по оценке леса без него не проходит. А я зачем понадобился?»

Всех пригласили в зал. Йывану неловко, да и остальным не по себе. Все чего-то ожидают. И хозяин обеспокоен, но явно сдерживает себя, виду гостям не подает. Вот он усаживается в кресло, только собрался речь держать, как его управляющий — грузный, толстощекий Терей-Дрейлебен — шепнул барину что-то на ухо. Хозяин быстро поднялся. Оба покинули зал. Через минуту снова показались в дверях. Вместе с ними — незнакомый. Молодой человек, голубоглазый, светлые волосы вьются, в модном черном сюртуке с золочеными пуговицами.

Привез весть, что в Европе неспокойно, о войне поговаривают. Но барин об этом молчал.

— Будьте знакомы, господа, это мой наследник — Эрнст.

Легкий шепот пробежал по залу. Многие знали: после кончины жены Еремей отправил сына к родным в Германию. Из-за границы Эрнст вернулся недавно, жил под Саратовом у бездетной тетки — женщины преклонного возраста — полурусской, полунемки. Из собравшихся мало кто видел Эрнста. Но все поняли: старый барин не зря решил познакомить сына с обществом. Скорее всего сам надолго собрался уехать, решил пока вместо себя сына оставить.

Дрейлебен хорошо справлялся со своими обязанностями. Вроде все у него в полном порядке, комар носа не подточит. Но это так на первый взгляд. На самом деле кто знает?!

Барин давно называет Терея на заграничный манер — Дрейлебеном.

— Красивей звучит, — объяснял он.

Терей превратился в Дрейлебена и никому не разрешает называть себя иначе. Если кто забудется, управляющий кулаки в ход пускает. Ничего не поделаешь, приходится терпеть, все-таки лицо доверенное — ему все дозволено, преданному слуге барина.

Хозяин пригласил дорогих гостей в столовую. По стенам — картины, яркими красками изображено на «их все самое вкусное: дичь, рыба, фрукты. Видно, для того, чтобы у гостей аппетит разыгрался.

Гости расселись вокруг длинного стола, уставленного всевозможными яствами и изысканными винами.

— Я вас, дорогие друзья, созвал не на праздник, — торжественно произнес хозяин, — а по важному делу. Но, как говорят в народе, дело — не волк, в лес не убежит. Сначала промочим горло, чтобы легче стало душе нашей грешной, а дальше все прояснится. Ваше здоровье, господа!

Хозяин выпил. Его примеру последовали гости.

Йывану и Янису ничего не оставалось — они вслед за остальными осушили рюмки. В таком окружении, можно сказать, ни одному из них еще не приходилось сидеть за пиршественным столом, быть на равных с представителями богатого, высокомерного, недосягаемого сословия. Выпадало, правда, обоим наблюдать лесопромышленников со стороны, на банкетах, что устраивались после завершения какого-нибудь крупного дела, например, лесных торгов, но оба вели себя там тише воды, ниже травы. Понимали, что все это не для них... Да и не желали бы они пировать ни с того ни с сего с богатеями. А вот случай подтолкнул. Оглядывали они своих сотрапезников, и было у обоих на душе муторно.

А Казаку Ямету, бывшему ординарцу русского генерала, его превосходительства, Ермолая Гавриловича Петропавловского, удивляться нечему. Он нередко бывал на подобных сборищах, но, по правде сказать, все равно за стол его не приглашали. Он с господами сегодня сидел тоже впервые.

— Кто из вас видел хвостатую звезду? — вдруг спросил хозяин. — Ее называют не то кокетой, не то кометой...

— Да, да, комета, — подтвердил кто-то.

— Теперь точно помню — комета, — кивнул головой хозяин. — Очень интересное зрелище.

— Но она не зря снова появилась, — выпив вина, высказался судья. — Она народу никогда добра не сулит.

— Ну, это не так, — возразил Еремей. — Говорят, такая звезда в Испании предсказала небывалый урожай винограда. А из того винограда малага получилась чудесная. А в Мексике, благодаря комете, было обнаружено месторождение серебра.

— Вот бы и нам что-нибудь найти, — ткнул в бок отца Мигыта, а потом добавил, нагнувшись к его уху: — Говорят, на Ветлуге, где наш завод, золотишко обнаружили... Золотой песок.

— Сиди тихо! — оборвал Каврий сына. — Язык у тебя больно длинный...

— А в наших краях звезда с хвостом всегда войну предвещала, — вмешалcя в разговор Казак Ямет. — Она дала знать о начале похода Наполеона и о войне с Японией. Мне его превосходительство генерал Ермолай Гаврилович Петропавловский рассказывал.

— Войны кончаются, как и начинаются! — отмахнулся хозяин. — Под нашим носом и без войны черт знает что творится! Полюбуйтесь, к примеру, вот на эту заразу! — Он развернул лист бумаги. — Это так называемый приговор сельского схода. А сколько тут подписей! Почти все окрестные крестьяне приложили руки. Научил же их какой-то злодей! Против правды выступать. Ишь лентяи: нужно, мол, все угодья поровну разделить. Да грамотеев маловато. Чего они понимают-то? Иные вместо подписей отпечатки пальцев поставили.

— Ишь какие! — взвизгнул кто-то из гостей.

Хозяин на мгновение потерял самообладание: сжал пухлые кулаки, словно готов был кого-то задушить. Приглашенные недоуменно переглянулись. Разве шутка, вся голытьба поднимается.

— Им земли не хватает! — иронически произнес судья.

— На этот раз зарятся не только на земли, но и на леса, — пояснил Еремей. — В деревнях — сходки! Миром собираются отнимать лесные угодья, что были жалованы государем-императором моему предку. Таких дебрей во всей округе не найдете. И Волга тут рядом, и Ветлуга. Руби лес, вывози, сплавляй! Пожелаешь — завод построй, как добрый молодец Мигыта Гаврилович! Хваткий у тебя сынок, Гаврила!

Все внимательно посмотрели на сына и на отца.

Каврий кивнул хозяину.

— Далеко пойдет наш Мигыта Гаврилович! — льстиво вставил кто-то в поддержку хозяина.

Мигыта хотел что-то сказать, но смешался.

— Вот что, господа! Есть у меня задумка, чтобы лес мой служил моему отечеству, нашел бы свое место в российском хозяйстве. Вот я решил продать его вам, деловым людям. А у меня времени нет и подходящих помощников. Конечно, сначала пусть лесничие проведут ревизию делянок — честь по чести! Потом можно будет и торги объявить.

«Так вот зачем нас позвали! — сообразил Йыван — Помощь им нужна. Лес проверить. Да, уж тут и я, и особенно Янис можем быть полезными».

Загорелись глаза промышленников. Купцы прикидывали что к чему. А Мигыту словно кипятком обдало. Сердце учащенно заколотилось. Отец его сидел спокойно и незаметно изучал каждого из присутствующих.

— Мы согласны принять участие, — вымолвил Булыгин, самый крупный купец Ветлужского края.

— Согласен и я, — давнишний соперник Булыгина, Николай Семенович Лебедев, хотел, но не смог промолчать. — Богатство только в руках деловых людей может принести пользу отечеству.

Остальные одобрительно кивали...

Простившись с хозяином в саду, Каврий и Мигыта пригласили к себе на завод Йывана и Яниса. Те колебались: не знали, как поступить. Оба поняли — ждет их работа знакомая, но трудоемкая... Оба, не сговариваясь, посмотрели на Казака Ямета.

— Надо уважить, — твердо сказал тот. — Поезжайте! Будь на моем месте русский генерал Ермолай Гаврилович Петропавловский — и он бы посоветовал вам.

Оставалось лишь согласиться с бывалым человеком. И хозяева и приглашенные устроились в тарантасе...

Завод новый, сравнительно небольшой, стоял на холме, и оттуда хорошо была видна Волга — полноводная, трудолюбивая, могучая красавица.

Йывана и Яниса удивила паровая машина, одновременно приводившая в движение девять пил. Добротные, толстые бревна легко и быстро превращались в доски. Невольно думалось: чтобы выполнить эту работу вручную, сколько понадобилось бы людей! А здесь все делает одна машина. Только успевай подвози бревна.

Умен Каврий! Умен и ловок. Говорят, машина огромных денег стоит, привез он ее издалека. Не задаром, конечно, она досталась. Но зато начинает приносить прибыль. Стоит посмотреть на гору уложенных рядами досок — сразу становится и непосвященному понятно! Даже из Казани баржи сюда приплывают за распиленными досками. Только нагружай!

Перед Йываном и Каврий и Мигыта предстали по-новому; даже и внешне они изменились: держались важно, настоящими купцами-толстосумами — как-никак тысячами ворочают!

Невольно Йывану вспомнились далекие годы.

Что ни говори, детство его было связано с этими людьми-богачами деревни Нурвел. И в земской трехклассной школе он с Мигытой сидел за одной партой, Йыван окончил с похвальным листом, а Мигыта остался на второй год. Но в городское училище в Цареве вместе поступали. Йыван проучился два года, а потом ему, сироте, — отца на лесных разработках придавило — учитель с маленькой козлиной бородкой сказал:

— Ты единственный мужчина в семье. Все хозяйство на тебе! Будешь ходить в училище — кто вместо тебя станет работать?! Матери твоей и сестренке без помощи не прожить. А у друга твоего Мигыты отец богатый. Пойми, сынок, крестьянин и малограмотный со своим делом справится, а торговец должен дальше учиться!

Йыван смирился с судьбой — валил деревья на лесных разработках промышленника Булыгина, зарабатывал на стороне, а мать одна управлялась с хозяйством.

Главная задача бедных — содержать семью, у богатых цель — приумножить капиталы и исполнять свои прихоти.

Мигыта жил праздно, ему ни в чем не отказывали. Осквернил он сиротку, красавицу Сандай. Она, не выдержав позора, бросилась в омут. Да и не одна она стала жертвой избалованного Мигыты! Женился же он на вдове богатого торговца Япыка — Серафиме Васильевне. На ее деньги и построил себе завод.

А любила Серафима Васильевна Йывана. Привлек ее внимание стройный, голубоглазый парень. Йыван был верен памяти покойной Сандай, когда-то мечтал взять ее в жены. Был он далеко — на лесоповале, когда Мигыта надругался над его любимой. Окажись он в ту пору дома — не сносить бы Мигыте головы. Но вернулся слишком поздно — не было уже на свете Сандай! А теперь — что поделаешь? Затаил в душе гнев Йыван на товарища детских игр, а как его проявить, не знал, не ведал. Но надеялся, что постигнет Мигыту наказание, не пройдет даром его самодурство.

Серафима Васильевна с начала апреля кумысом лечит легкие в Башкирском крае. Вдвоем с отцом Мигыта управляется на заводе. В Нурвел наведываются — отсюда недалеко. Мать Мигыты живет в Нурвеле — в своей деревне, к ним переезжать не хочет.

Теперь Йыван и Мигыта, люди разных сословий, смотрят друг на друга, деланно улыбаются.

— Хотим еще поставить паровую машину, только подальше, — поясняет Мигыта. — Надобно одну раму под дуб приспособить. Сейчас дубовые доски ценятся особо.

— На что они идут? — спросил Янис.

— На бочки, на паркет, на мебель! Всего не перечислишь. Просто древесиной сплавлять — расчету мало. А ежели к тому же открыть тут бондарный цех, оживет кран медвежий. Но сразу все не делается. Хозяин всему — время и капитал.

Йыван понял — умалчивают о своих конечных целях отец и сын. Каврия и Мигыту волновало сейчас другое: любым путем обойти Булыгина и Лебедева, прибрать к рукам бесценные приветлужские леса.

«Еремей спешит, — рассуждал Йыван, — ему деньги нужны. Он продаст лес тому, кто больше заплатит, а Булыгин и Лебедев — деловые люди, зря бросаться деньгами не станут... Что-то во всем этом есть! А наше дело с Янисом — провести ревизию. Верят отец и сын в нашу честность. Мигыта — сам подлец, а в людях разбирается».