Читаем Дракон острова Кенгуру онлайн бесплатно
В давние-предавние времена, в одной крестьянской семье, жила-была красивая девушка Юлия. Ей, только-только, исполнилось семнадцать лет, и её сознание было заполнено всевозможными мечтами, романтикой и фантастическими планами. В детстве, Юлия блестяще окончила школу для девочек, но в те давние времена особ женского пола на государственную службу не брали, учиться в университеты не пускали, и пришлось ей стать, как и всем её подружкам, домохозяйкой в отцовском доме. Она помогала мамочке по хозяйству, и её жизнь проходила монотонно скучно, как и у всех крестьянских девушек.
Отец, дважды, собирался выдать её замуж, но Юлия отказалась, и отец, махнув рукой, отступился от такого намерения.
За страсть к вышиванию, подруги дали ей прозвище Юлия Иголочка. Так её, очень часто, и звали во всей округе.
Её необыкновенная сверхъестественная красота, и свойственная ей грациозная походка, приводили в состояние восторга даже деревья, растущие вокруг. Её белокурые кудрявые волосы, идеальное красивое лицо с большими очаровательными голубыми глазами, и стройная фигура, сделали её украшением своего села. Бескорыстная, умная и порядочная блондинка, со справедливым добрым характером, всегда готовая всем прийти на помощь, она пользовалась большим уважением среди односельчан.
А также, Юлия Иголочка была очень храброй и смелой девушкой. Она не боялась мышей, умела ездить верхом на лошади, сама быстро бегала, а летом, вплавь, переплывала широкую реку.
Очень часто, к Юлии, прямо к крыльцу дома, прибегали, гурьбой, сельские дети, и, запыхаясь, хором, и с визгом, просили её: "Юлия Иголочка! Юлия Иголочка! Подари нам игрушку!"
И довольная, всегда жизнерадостная Юлия, улыбаясь, торжественно выносила для них, очередную, сшитую ею из ненужных тряпок, игрушку. То были большие и маленькие тряпочные звери и птицы, набитые соломой, перьями и опилками.
Довольные дети хватали игрушку, и с радостным гамом убегали играть с этой игрушкой в свои детские игры.
Отец Юлии был землепашцем. Семья владела небольшим клочком пахотной земли, что позволяло семье безбедно, по тем временам, жить и существовать. Мать Юлии была домохозяйкой, как и все жены землепашцев в те очень давние годы. Жила семья в обыкновенном крестьянском доме, ничем, особо, не отличавшемся от других крестьянских домов села, а само село ничем, особо, не отличалось от других сёл Европы.
Был у Юлии бесшабашный брат Леонард по прозвищу Клякса. Клякса был ровно на один год старше Юлии, а своё прозвище он получил в школе, которую окончил еле- еле и кое-как. Русоволосый, кареглазый и худощавый, чуть выше среднего роста, он ничем не выделялся среди своих друзей сверстников.
Нельзя было сказать, что Клякса был вообще непутёвый. Скорее наоборот. Но он был в душе большим романтиком, и тем самым, никак не вписывался в крестьянский уклад XVIII века. И когда его развесёлые друзья, пробегая, шумной толпой, мимо его дома, кричали ему: " Эй, Клякса! Мы все бежим веселиться! Пошли с нами!" — то Клякса, тут же, бросал все дела, возложенные на него отцом и матерью, и срывался со своими друзьями веселиться и развлекаться, что очень не нравилось родителям.
Так проходили беззаботные юношеские дни Кляксы. Шёл 1714 год, подходил к концу июль месяц, и семья готовилась к сбору урожая.
И вот однажды, пришёл отец с поля и решил, что Леонарду, в свои восемнадцать лет, пора определяться в жизни. Сразу, после ужина, он созвал всю свою небольшую семью в гостиную комнату, усадил всех за стол, встал перед всеми ними в полный рост и сказал сыну:
— Леонард, пора тебе стать самостоятельным.
— Тебе уже восемнадцать лет, — добавила мать, — и ты уже вполне взрослый. Ты уже окончательно вырос.
Леонард, как обычно в таких ситуациях, хлопал глазами и поочерёдно смотрел, то на отца, то на мать, то на сестру, ожидая, что на этот раз скажут родители.
После недолгой паузы, отец сделал серьёзное выражение лица, и очень важной интонацией объявил сыну:
— Отдаю тебе, Леонард, половину своей земли. Построй себе дом, и будь землепашцем, как я.
Такого разговора, Клякса, ожидал давно. Все последние годы, родители только о том и говорили, что Леонард, когда окончательно повзрослеет, получит от них в подарок половину отцовского земельного надела. И вот, этот день пришел. Мать и отец хотели, чтобы Юлия и Леонард безбедно устроились в жизни, и ждали ответа от сына. Но Клякса, уже, окончательно предрешил свою ближайшую судьбу.
— Нет, отец. Не хочу я быть землепашцем, — ответил он твёрдым тоном.
Отец и мать очень сильно удивились, и лишь Юлия, хорошо и досконально знавшая непредсказуемый характер своего брата, молчала и не выражала никаких эмоций.
— Кем же ты хочешь быть? — спросила мать.
Клякса встал в полный рост, задрал нос и бодро выпалил:
— Хочу быть моряком! Хочу плавать по морям и океанам!
Мать и отец были ошарашены, и в комнате, на несколько секунд, установилась мёртвая тишина.
— Моряком?! — переспросила испуганная мать
— Моряком! — ответил Клякса, утвердительно кивнув головой для большей уверенности.
— Да ты рехнулся! — сказал отец, недовольным тоном, Леонарду, и закачал головой.
И Юлия, и родители, и, даже, вся округа о планах Кляксы стать моряком, знали, так как он часто эти планы всем высказывал, но не принимали их всерьёз, полагая, что юношеские порывы очень быстро пройдут.
— Ох, братец, потеряешь ты свою голову в морях и океанах, — предостерегла Юлия Кляксу, поняв, что её брат всерьёз решил стать моряком.
— Не потеряю! — задрав нос, ответил Клякса, сверкая глазами.
Мать моментально поднялась и вышла из-за стола, подскочила к сыну, и стала его наставлять:
— Юлия права. Погибнешь в морях и океанах.
Отец добавил, не скрывая своего негодования:
— Твоя сестра, в школе, лучшей ученицей была. Не то, что ты лодырь. Она умней тебя. Слушай, что тебе Юлия говорит. Погибнешь в океанах!
Самоуверенный Клякса усмешливо махнул левой рукой, и, глядя, поочерёдно, на мать, отца и Юлию, протараторил:
— Не погибну! Вы мне все надоели! Завтра, утром, от вас ухожу! Новую жизнь начинаю!
Мать и отец, недовольные решением сына, заохали и заахали.
— Подумай о себе! — сказал отец Леонарду.
— Ведь, утонешь! — сказала мать сыну.
Клякса усмехнулся.
— Не хочу больше слушать всех ваших дурацких наставлений, — выкрикнул, напоследок, взбаламученный Клякса, и вышел из гостиной комнаты. Юлия закачала головой и встала из-за стола.
— Ну, и упрямец, — высказалась она, и вышла из комнаты по своим делам, взбудораженная намерениями своего брата.
Клякса стал собираться в дальнюю дорогу — в ближайший портовый город. Отец, мать и сестра весь вечер отговаривали его от опасного намерения стать моряком, но ближе к ночи, зная его упрямый характер, отступились, поняв, что отговаривать его все равно бесполезно.
Утром следующего дня, когда солнце стало подниматься из-за горизонта, Клякса, проснувшись, умывшись и позавтракав, взял подготовленную с вечера сумку с вещами и едой, и вышел на крыльцо дома. Мать, отец и Юлия, и даже кот и пёс, вышли следом, чтобы надолго с ним попрощаться. Клякса не любил сентиментальных моментов, махнул всем рукой, и крикнул:
— До не скорой встречи!
Клякса вышел за околицу, прошёл через утреннее село, никого не встречая, и, вскоре, вышел на знакомую дорогу, ведущую в сторону моря.
О морских приключениях, еще с детства, Клякса был наслышан от матросов, с которыми приходилось, иногда, встречаться на городском рынке, куда они с отцом регулярно выезжали продавать товар с семейного подворья. И Клякса, уже с ранних лет, загорелся мечтой о дальних морских путешествиях, и грандиозных морских приключениях.
Клякса жаждал захватывающих приключений и пришёл к выводу, что для того, чтобы всевозможных приключений было как можно больше, и чтобы все приключения были как можно более захватывающими, плыть надо как можно дальше, и плавать нужно как можно дольше. И Клякса решил, во что бы то ни стало, устроиться матросом на ост — индийский корабль, как называли в Европе все европейские корабли, которые курсировали в Индию и Китай, почти на край света, как считали моряки. И только одна мысль о том, что он, Клякса, увидит другие дальние страны, приводила его в небывалый восторг. В еще больший восторг Кляксу приводила мысль о случайной встрече с дикарями какого-нибудь тихоокеанского острова, которые иногда приключались с заблудившимися кораблями. Клякса представлял, мысленно, как он, Клякса, и его друзья- матросы, под тропическими пальмами и под жарким солнцем, учит дикарей уму-разуму, неся им европейскую цивилизацию, и дарит дикарям стеклянные бусы, колокольчики и всевозможную утварь, имевшуюся на всех ост-индийских кораблях, на всякий случай, специально для дикарей, если к дикарям на остров забросит судьба этот корабль, в результате какого-нибудь шторма, или в результате других непредвиденных и чрезвычайных происшествий. И Клякса приходил в небывалый восторг при одной лишь мысли, что благодарные дикари объявят его, и его друзей-матросов, богами, и будут трепетать перед ним и его друзьями. И хотя, он в примитивных языческих богов не верил, сама мысль о возможности, побыть пару дней, пусть, даже, и у жалких дикарей, в роли их языческого бога, грела Кляксе душу.
Стать жертвой агрессивного поведения дикарей, угодить, в стычке, к ним в плен, и быть, в итоге, поджаренным на костре, и съеденным ими, что тоже иногда случалось с матросами, в планы Кляксы не входило. Он надеялся, что все опасности пройдут мимо него, стороной. И ещё, Клякса был уверен, что когда он, повидав Земной шар, вернётся домой, то все жители села и всей округи, при встрече, будут снимать перед ним, Кляксой, свою шляпу, а кое-кто, даже и кланяться, как перед графом, так как он, Клякса, ни какой-то там замухрышка, а морской волк и герой, познавший моря и океаны.
Море находилось не слишком далеко от села, и, уже, через два дня Клякса был в порту. У причалов и на якорях, стояло много торговых и военных кораблей. Корабли приходили, корабли уходили. Порт принадлежал городу, город благодаря порту процветал, и Клякса, при желании мог бы приобрести в этом городе неплохую городскую профессию и неплохо устроить свою судьбу. Но Кляксу тянуло в океан. Торговые суда всегда испытывали недостаток моряков, и Клякса, без особых трудностей, и в тот же день, в который прибыл в порт, устроился матросом на торговый ост-индийский корабль "Дельфин". Командовал кораблем капитан, по прозвищу Твердая Рука.
— Плыть нам, Клякса, в тёплые моря, — сказал капитан, раскуривая свою, набитую табаком трубку, прервав какой-то разговор со своим боцманом. — Нам поставлена задача — доставить в Китай товар, загруженный в трюмы. В Китае мы разгрузимся, потом загрузимся китайским товаром, и отправимся домой. Здесь, получишь зарплату, после рейса. Будь готов переносить трудности.
— Я буду стараться, господин капитан, — радостно ответил Клякса.
— Прекрасно. Вон, наш корабль, — сказал капитан, показывая рукой на свой парусник.
Клякса увидел, у пристани, этот парусный корабль, среди других, и радостно заулыбался.
В этот миг, капитан сделал затяжку табачного дыма и сказал, находившемуся возле него, своему боцману:
— Проводи его, боцман. Представь моему помощнику. Поплывём, обучишь его.
Клякса и, свиду сорокалетний боцман по прозвищу Дед, отправились на парусник.
Через несколько минут, боцман и довольный Клякса ступили на трёхмачтовый корабль, представлявший из себя большой торговый флейт, вооружённый двадцатью пушками. Боцман Дед подвёл Кляксу к помощнику капитана, который находился на верхней палубе, и представил, тому, Кляксу:
— Вот, новый наш моряк Клякса. Сам капитан распорядился доставить его на борт.
Помощник капитана оглядел Кляксу, с ног до головы, и, удивившись, почти смеясь, и округлив глаза, воскликнул:
— Новый моряк?!
— Новый моряк! — утвердительно, кивнул головой боцман.
— Ну, пойдём, Клякса — сказал, дружеским заботливым тоном, помощник капитана, махнув своей правой рукой.
Клякса и помощник капитана стали спускаться вниз, на третью палубу. Помощник капитана вёл Кляксу по крутой лестнице, которую он называл по-морскому — трапом, а Клякса послушно двигался за ним.
— Путь будет длинным и тяжёлым, — предупреждал помощник капитана, разъясняя Кляксе о сложностях морской профессии.
— Бумм! — послышалось за спиной помощника капитана.
— Ай! — вскрикнул Клякса, схватившись за голову.
Помощник капитана оглянулся, и спокойным тоном сказал:
— Ударился башкой?! Всегда помни, что на корабле много углов, выступов, низких потолков, торчащих деталей, и будь осторожней. Шишек на башке, первое время, у тебя, будет много.
Помощник капитана и Клякса сделали ещё четыре шага вниз, по трапу, и Клякса, вновь, ударился головой:
— Бумм!
— Ой! — снова, схватился Клякса за голову.
Помощник капитана, вновь обернулся, и пробурчал:
— Сказал, же, тебе — помни о башке.
Наконец, помощник капитана и Клякса спустились на нижнюю, третью палубу. Затем, он провёл Кляксу в корабельное помещение, находившееся ближе к носовой части судна, в котором и жили простые матросы во время плаванья.
Клякса огляделся. В тесном и в плохо освещённом помещении висели, прикреплённые к потолку, на верёвки, гамаки, а сам корабль слегка покачивался на лёгких морских волнах. На некоторых гамаках спали и отдыхали моряки, ожидавшие отплытия, другие были ещё пусты. Все маленькие окна, на обеих сторонах, были открыты, так как стояла тёплая летняя погода, и через них помещение немного освещалось солнцем. Возле окон, в качестве столов, были приспособлены пустые старые бочки, крепко приколоченные к палубе, а вокруг них, стояли, установленные наспех и сколоченные из подручных ненужных досок, скамейки. На некоторых из них, в сильной тесноте, сидели матросы и играли в кости и в карты.
— Вот, твой гамак, — сказал помощник капитана Кляксе, показывая на пустой висящий гамак левой рукой.
Клякса обхватил рукой твёрдый матрац, изготовленный из пробкового дерева, после чего отпустил его. Гамак закачался, как маятник, из стороны в сторону, слегка касаясь гамаков, висящих рядом, а Клякса навострил уши, ожидая указаний.
Помощник капитана имел, на корабле, прозвище Филин, так как по ночам не спал, замещая капитана. Он, за двадцать лет работы на торговом флоте, избороздил много тысяч миль по морям и океанам и в совершенстве владел морским делом.
— Завтра отплываем, — напомнил Филин, собираясь уходить. — До Китая и обратно. Наш ост-индийский корабль к плаванью готов.
— Когда мы вернёмся? — спросил Клякса.
— Туда и обратно — год, и даже больше.
— Целый год! Так долго?
— Да ты, же, моряк! И тебе неплохо заплатят.
— Да, да, я моряк, — согласился Клякса с комплиментом.
— Готовься, — сказал помощник капитана и удалился по своим делам.
