Читаем Магоубийца (СИ) онлайн бесплатно

Здравствуйте.

Зовут меня Юрием. Служу разведчиком, 25 лет. Предельно высокого о себе мнения, уважаю себя за гениального стратега, способного идеально распланировать любую операцию.

Но, увы и ах, моё руководство так не считает. Полагаю, оно просто боится, что я в перспективе могу его сместить.

В каждом случае, отношение ко мне свинское, зарплата маленькая и задач никаких мне не дают. Соответственно, сегодня же я пишу заявление об увольнении и уезжаю из этого дурацкого города! Неважно куда — лишь бы уехать.

Так вот столь грозно и мрачно я размышлял на пути к офису. И посмотрите вы какое чудо! Сегодняшний день, видимо, решил не заладиться окончательно.

Какой-то полудурок на быстром мерседесе умудрился сбить ребёнка. А теперь стоял и доказывал что-то полиции. Да так громко и нагло, что я аж подивился его смелости.

Подошёл поближе, послушать их, без сомнения, высокоинтеллектуальный диалог. Пристально осмотрев виновника торжества, заметил одну интересную вещь — что-то выпирало из внутреннего кармана его куртки. Конечно, в тот момент я не придал этому значения, мало ли что у человека может быть в карманах? Да хоть пакетик с наркотой!

Полицейские же тем временем попытались арестовать преступника. Один уже даже достал наручники, а другой, вы не поверите, пистолет. Мол, надоели мне эти разговоры, ложись, давай, мордой на капот.

Ну и дальше история приняла неожиданно стремительный оборот. Преступный элемент каким-то чу́дно быстрым образом вытянул из внутреннего кармана своей куртки пистолет… Раздался щелчок предохранителя и два молниеносных выстрела.

Через мгновение один из полицейских свалился не землю с простреленной шеей. Другому повезло не больше — пуля угодила в грудную клетку, где-то рядом с сердцем.

Любой адекватный человек в этой ситуации бы просто убежал, но я, как профессиональный военный, так поступить не мог. Ну и полез врукопашную… За что и поплатился. Жизнью.

***

Очнулся я голым, лежащим в капусте. Любопытное, наверное, зрелище со стороны. Благо, что зрителей не было. Да и вообще ночь на дворе, какие зрители?

Факт своего возрождения я принял как данность. Три пулевых ранения (две пули пришлись мне по коленям, а третья, довершающая, в голову) куда-то испарились.

В данный момент меня больше интересовало, почему я голый и почему я в капусте.

Встав на ноги, я попытался осмотреться. Но, увы, было темно, хоть глаз выколи.

Ну я и попёрся вперёд. Сначала через капусту, потом через картошку, через морковку и ещё кучу других самых разных овощей.

Честно говоря, я не имел абсолютно никакого понимания, что мне делать. Очнуться голым… Непонятно где… Да ещё и ночью!

Что может быть лучше, правда ведь?

Конечно, жив и на том спасибо, но бухтение — это моя неотъемлемая часть. Я очень люблю бухтеть по поводу и без повода. Такой вот я посредственно приятный человек.

Спустя некоторое время я брёл по сельской дороге в неизвестном мне направлении. Начинало светать.

Село было как село. Ничем не примечательная деревенька, но, надо отметить, весьма бедная. Ни тебе дорог асфальтированных, ни тебе коммуникаций серьёзных. Домики все как один старенькие, покосившиеся, многие вообще с соломенными крышами.

Прошлый век, ей-богу. У них тут что? Даже электричества нет? Ни одного столба! Никаких проводов! Никаких газовых труб! Вообще ничего.

К слову, я умудрился украсть штаны и рубаху с верёвки у одного из домов. Так что голым я уже не был. Одежда, конечно, была, скажем так, весьма дешёвая: из грубого материала и отвратительного пошива, но выбирать, как говорится, не приходится.

Ещё бы обувь найти… Я паренёк городской и привык всё-таки в ботиночках ходить. Малоприятное ощущение, когда натыкаешься на какие-нибудь весьма противные остренькие камушки.

Ладно. Всё это мелочи жизни. Задача минимум на данный момент — дождаться утра и расспросить людей.

О, а вот и первые живые люди. Пожилой дедушка, облачённый в какую-то странную белую робу, вылез из хаты своей ни свет, ни заря, и с деревянным, чёрт побери, ведёрочком потопал к колодцу.

— Здравствуйте, а вы не подскажете, как это село называется, — прокричал я дедушке.

Тот испуганно обернулся, что-то пробормотал и бросился обратно в дом.

Я удивлённо пожал плечами. Не хочет дедушка общаться. У старых людей свои странности.

И так я мотался от дома к дому. Любопытно, но реакция везде была одинаковая. Едва я обращался к людям, они сразу же убегали.

Даа… С этими людьми каши не сваришь, подумал я. А затем получил чем-то тяжёлым по башке.

Опять в капусту?

***

Очнулся я, увы, не в капусте, а на холодном полу тюремной камеры. Голова болела, а всё тело продрогло. Глаза я разлепил с трудом.

Надо мной, склонившись, стояла девушка, лет эдак двадцати двух. С красивым, пускай и грязным, лицом, золотистыми волосами и весьма, гм, весьма привлекательной фигурой, хотя мешковая одежда по максимуму скрывала её достоинства.

Заметив, что я на неё смотрю, девушка резко отпрянула. А затем что-то прожестикулировала.

Они здесь что, немые?

— Я не понимаю, что это значит, — натянуто улыбнувшись, произнёс я.

Реакция… Ну, как минимум она не убежала. Однако её удивлению, скажем дипломатично, не было предела.

— Я… сейчас, — пробормотала девушка и ушла.

Ну, что ж, по крайней мере, они не немые.

Прошло около часа, прежде чем моя новоиспечённая знакомая вновь вернулась ко мне, притащив с собой карандаш и охапку каких-то бумаг.

— И снова здравствуй, красавица, — сказал я, улыбнувшись уже искренне.

Девушка слегка покраснела, что-то невнятно пробормотала и протянула мне принесённый инвентарь. На одной из бумаг были написаны вопросы, а вторая представляла собой чистый лист, на который, судя по всему, мне предстояло писать ответы.

Я с интересом взялся за прочтение.

Вопрос первый.

«Согласно уставу 3 кодекса о правах холопов, а также согласно указу царя об основополагающих устоях нашего общества, разговаривать имеют право исключительно представители высшего сословия. Что касается остальных, подобное может расцениваться как преступление и согласно законодательству карается штрафом размером в тысячу золотых за каждое сказанное холопом слово. При этом бормотание или же разговор с самим собой в отсутствие других людей не запрещён и даже одобряется. Скажите, вы знаете об этом?»

Я почесал затылок. Эк чего удумали. Ну, логично, что мой ответ — «Нет, не знал».

— Той есть, ты говорить мне ничего не можешь, правильно? — спросил я девушку.

Радостное согласие…

Ладно.

Вопрос второй.

«Пожалуйста, укажите ваше настоящее имя и фамилию, если таковая имеется. Напоминаем, что холопам иметь фамилию запрещается».

Поразмыслив с несколько мгновений, я написал своим корявым почерком: «Сами вы холопы. Я Юрий. Юрий Вахатов. Бывший разведчик».

Вопрос третий.

«Кто ваши родители? Есть ли семья, дети?».

«Отец, Антон Вахатов, отставной офицер. Мать, Мария Вахатова-Катюжинская, повар. Семьи нет, детей нет».

Вопрос четвёртый.

«Знаете ли вы своё истинное имя? Бывали ли вы когда-нибудь в чертогах разума? Если да, то когда и при каких обстоятельствах.»

«Отвечать не желаю».

Я на самом деле понятия не имел, о чём вообще речь, но глупым показаться тоже не хотелось. Истинное имя? Это ж из книжки какой-то, фэнтези, в детстве ещё читал. Чёрт… Забыл название.

— Кстати, а нас прослушивают? — оторвался я от бумаги.

Девушка помотала головой.

— А чего тогда молчим, сударыня? Вы же видите, я ваших этих жестов не понимаю. Только слова.

Девушка с интересом на меня воззрилась.

— Кстати, а как вас зовут? Только словами, пожалуйста. Ваши пальчики, конечно, прелестны, однако же имени вашего они мне сообщить не смогут.

— Алиса, — еле слышно пробормотала моя новая знакомая. Я, правда, услышал.

— Ладно, Алиса. Я, надеюсь, вы никуда не уйдёте? Сейчас заполню сию бумажку и озвучу вам своё деловое предложение.

Итак, возвращаемся к нашим баранам.

Вопрос пятый.

«Служили ли вы в войске? Если да, то в каком. В войске царском или войске княжеском. Или, может, в войске иностранном?»

Хм… Однако на местного военного я явно не похож, да и языки иностранные знаю неплохо. Вполне могу сойти за иностранца, почему нет?

«Имел честь служить в воинстве иного государства».

Вопрос шестой.

«Скажите, готовы ли вы вступить в армию великого князя Северского и сражаться на его стороне в нынешней войне?»

Вот тут я задумался. Суть моего делового предложения к Алисе, если вкратце, познакомиться с местным начальством и убедить их в моей профпригодности. Мол, лучше я буду воевать, нежели в тюрьме этой поганой сидеть. Однако, видимо, местные сей вариант и сами предусмотрели и активно набирают добровольцев. Что ж, выбора у меня в любом случае нет.

«Да»

Ответив на ещё парочку совершенно банальных вопросов, я вновь обратил всё своё внимание на Алису, которая терпеливо ожидала, стоя в сторонке.

— Итак, красавица, я согласен с пунктом шестым, указанным здесь на этой бумажке и готов воевать на стороне Князя. Вы можете вкратце описать процедуру? Словами, пожалуйста.

Однако ответить она не успела. В камеру мою забурился наполеоноподобный мужичек. Низенький, с характе́рными усиками и надменным выражением лица.

— Доброго здравия, солдаче. Стало быть, вы хотите послужить на благость княжества великолепного нашего?

Забавный у «дяденьки» выговор…

— Сударь, да. Я готов к воинской службе.

— Мы-с так поняли, что вы служили разведчиком, верно говариваю? — вопросил мужичек, бегло пробежавшись по моим ответам.

— Верно.

— Ну, спешу вас обрадовать, разведчиком вы служить не будете. Места все заняты, — лилейным голоском проинформировал меня сей субъект. — А вот в качестве пушечного мяса вполне сгодитесь. Мышцы есть, оружие, я думаю, держать умеете. Агась. Так и запишем, Юрий… Мдам… Фамилию указывать не буду, а то подумают ещё чего… Дальше. Холоп. Мясная консерва. Опыт имеется. Определить в первый эшелон.

От подобной наглости я даже дар речи потерял.

— Замечательно! — радостно прокаркал мужичек и махом вылетел из камеры, не дав мне сказать ни слова.

Алиса сочувственно похлопала меня по плечу и тоже ушла.

Таки дела. Угодил я, кажись, в Средние века.

Интересно, а я в капусте второй раз смогу возродиться?

***

Через несколько часов за мной пришли. Жирный вонючий тюремщик пинками разбудил меня, мирно спящего на холодном полу. Ну что за люди? Никакого уважения!

— Вставай, холоп.

Он? Высшее сословие? Серьёзно?

Ну, я встал да пошёл за ним петлять по коридорчикам тюремным, очень напоминающим какой-то лабиринт. А ещё эти заключённые в камерах, коих здесь было навалом. Сидят и пялятся на меня своими озлобленными глазами, мечтая, наверное, оказаться сейчас на моём месте.

К счастью, вскоре всё это закончилось и мы выбрались наружу. Я весело рассмеялся, обрадовавшись солнцу и свежему воздуху.

Оказался я в тюремном дворе, который путём нехитрых махинаций превратили в эдакую оружейную. Тюремщик молча указал мне на палатку, куда уже выстроилась очередь из иных, подобных мне, оборванцев.

Там мне выдали армейскую одежду весьма, надо отметить, удобную, хорошего пошива, чистую. И… Меч.

Благо, я ходил с годик примерно на фехтование, и хотя шпага — инструмент, весьма отличный от меча, общие принципы схожи и уж как-нибудь да наловчусь.

Для теста я пару раз взмахнул приобретённым оружием и с удивлением отметил его удобность и лёгкость. Правда, заработал за такую своевольность несколько подозрительных взглядов от местной стражи.

Что касается огнестрела, он здесь есть, но, как мне объяснили в палатке удивлённые рекрутеры, исключительно для аристократов и их дружины. Право владения огнестрельным оружием ровно также может быть даровано простолюдину кем-то из высшей знати, но это случается крайне редко и в моём случае неактуально.

Затем были небольшие бюрократические формальности, после чего меня определили в нечто отдалённо напоминающие боевое подразделение, состоящее по большей части из преступных элементов, которые одарили меня хмурыми взглядами и холодными приветственными кивками.

Никаких тренировок, никакого боевого слаживания — ничего. Впрочем, какие могут быть тренировки для мясных консерв, как выразился тот наполеоноподобный мужичек. Наша задача — отвлекать вражеские войска, пока более элитные подразделения будут зализывать свои раны, перегруппировываться и пытаться дальше воевать. А уж подохнем мы или нет — не их забота.

— В боевое построениееее, — внезапно завопил наш командир. Видимо, аристократ, раз ему можно рот открывать.

Шуровали мы, словно африканские рабы, под чётким надзором парней с кнутами. Для вида пару раз они хлестнули парочку человек, хотя те вроде бы ни в чём и не провинились.

Местность вокруг была лесистая. Наш отряд двигался по лесной дороге. Некоторые, в частности, командир, периодически опасливо озирались, словно бы боялись засады. Это беспокойство вскоре передалось многим.

Погода была смурная, а лес был тих и дик, так что тут и в обычное время всякое может померещиться, особенно людям боязливым, а уж когда ты идёшь на войну с более, как я понимаю, разумным противником…

Прошёл час, потом второй, потом третий. Некоторые уже начинали уставать, ведь шли мы достаточно быстро. Что же будет, когда мы до поля боя доберёмся? Кучка вымотанных, необученных холопов (так, здесь называют простолюдинов). Это будет интересно…

Я сразу скажу сильно воевать не планирую. При первой же возможности сбегу к чертям собачьим. Основы сего мира я выучил: говорят только аристократы, простолюдины общаются жестами.

Беда правда в том, что жестов я не знаю, а на благородного мужа непохож. Однако вариант оставаться в ТАКОЙ армии меня тем более не прельщает.

Едва выйдя из леса, мы услышали звуки битвы. Где-то в отдалении, до неё ещё идти минут двадцать, если не больше, но всё-таки услышали.