Читаем Оскверненный рыцарь онлайн бесплатно

Каким бы не был силен муж телом, ни что не является сильнее его души и разума. Потому, лишь познав самого себя, мы обретаем истинную силу и бессмертие…

Огромные грозовые тучи шли с моря Коленор, пока над высокими скальными берегами королевства Норденос бушевал сильный ливень. Тяжелые капли шумели, как шелестящая на ветру сухая трава, а далеко внизу об черный камень бились волны, выбираясь из глубоких пучин неспокойного моря. Рев грома вдалеке совершенно не пугал сидящих на обрыве белокрылых орлов, которые уже давно привыкли к этому страшному, но завораживающему явлению. Они также сидели на камнях, смотря вдаль на бесконечное море, край которого заканчивался таинственной темнотой. Сидели также, как и Оскар – рыцарь, что давно потерял смысл жизни, что давно утратил свой Огонь. Тяжелые капли разбивались об тяжкие стальные латы рыцаря. И сам Оскар находился в глубоких раздумьях о том, не покончить ли ему также, как и все эти дождевые капли. Ведь его жизнь не имеет смысла, ибо госпожа его пала от его же рук, а сам он был изгнан из королевства. Он сидел на иссохшем кривом дубе. Таком же мертвом, как душа и сознание Оскара.

Сознание рыцаря было поглощено глубокими терзаниями. Его некогда широкие плечи сейчас выглядели поникшими, а колени все также смотрели в стороны, ибо рыцарь никогда не показывал слабости. Он винил в смерти своей госпожи себя и только себя. Его взгляд был устремлен в бездну сурового Моря, а его уши были сосредоточены на разбивающихся об скалы волнах. Все это его как-то успокаивало, но он сидел и думал…

Его госпожа Катарина Дор была наследницей престола верховного короля Норденоса, так же и невестой короля Утриха Азеронского. В этот день на улицах Нулгара собрался нордский народ, что устроил мятеж против короля. Девушка была очень воинственной, но долгом Оскара был защищать принцессу ценой собственной жизни. Он отвел ее на самую высокую башню королевского замка, где и запер ее для ее же безопасности. Оборона замка была прорвана: подчиненные убиты, Нулгар пылал в огне, а мятежники вырезали всех на своем пути, включая женщин и детей. Последним живым в замке остался лишь Оскар и госпожа Катарина. Оскар не случайно был рыцарем Катарины – о его силе и мужестве ходили легенды по всему Загорью. Когда мятежники добрались до Оскара, тот начал убивать их всех, не жалея никаких сил. Размахивая своим мечом, он уносил жизни сразу же нескольких воинов. Его огромная сила позволяла ему управляться тяжелым двуручным мечом, который превосходил рыцаря в размерах. Среди мятежников были как мужчины, так и женщины. В порыве битвы, когда Оскара окружил целый отряд воинов, тот впал в ярость. В такие моменты он не мог контролировать себя и свою безудержную силу. Стены замка были усеяны черной кровью, а на полу валялись бездыханные тела мятежников с выпущенными наружу внутренностями. Резко оборачиваясь назад, Оскар направил острие своего меча в тело мятежника. Но когда его пыл утих он понял, что пронзил не врага, а тело своей госпожи…

Когда мятеж был подавлен, Оскара навеки изгнали из королевства, а когда жених Катарины узнал о том, что сотворил рыцарь, то объявил за его голову гору золота. С тех пор Оскар скитался по землям Норденоса, отчаянный и погибший внутри. Он более не видел своего предназначения, потому он очень часто приходил на одинокий склеп Катарины на вершине высокой отвесной скалы.

Еще совсем недавно его клеймор проливал реки крови во имя госпожи Катарины, но теперь он начал покрываться ржавыми пятнами и трещинами. Оскар перестал ухаживать за ним, натачивать острие клинка и полировать его до зеркального блеска. Кровавые следы на клинке давно высохли и превратились в черную грязь, а сам меч стал медленно погибать, крошась на мелкие куски, как и его хозяин. Оскар завладел этим мечом, когда азеронские воины напали на карету Катарины. Тогда у рыцаря-изгнанника в руках еще был одноручный меч, которым он не очень хорошо управлялся. Но когда в его руки попал этот стальной здоровяк, Оскар смог отточить свои боевые навыки до совершенства. Этот клеймор был воплощением самой Смерти в руках могучего рыцаря.

Дождевые капли, разбивающиеся о латы Оскара, глушили абсолютно все звуки вокруг, кроме шума темного моря внизу. Потому Оскар и не заметил, как рядом с ним очутилась необычная птица. Белокрылый орел сел на старый крест рядом с рыцарем, поддергивая головой и вытряхивая из перьев сырость дождя. Рыцарь даже не обращал внимания на птицу, да и на все-то, что происходило вокруг него. Ему было плевать. Могучая птица вдруг гаркнула, пытаясь привлечь внимание рыцаря.

– Чего ты хочешь? – сквозь зубы выговорил рыцарь, лицо которого закрывал стальной шлем.

– Из-за смерти твоей госпожи королевства людей хотят начать войну, – проговорил орел, помахивая своими крыльями и качая в стороны головой.

– А мне-то что до этого? Пусть оно все горит огнем.

Орел чуть нахмурился. Концы клюва его поджались к низу, а желтые глаза чуть закрылись.

– Надвигается война. Рыцарь-изгнанник Оскар из Норденоса так и не ответил за свои деяния, а смерть невесты Утриха Азеронского повела за собой бурю гнева со стороны правителя королевства. Если начнется война, Норденос падет, а за ним и сам Азерон. Начнется кровопролитная война, которая погубит весь Мирдранос.

Оскар тяжело вздохнул в это момент. Лежавшие на рукояти меча руки рыцаря в порыве злости сильно сжались и вытащили из сырой земли заржавевший клинок. Оскар поднялся с мертвого дерева, бренча своими тяжелыми доспехами, закинул клеймор на плечо и пошел прочь с могилы Катарины. Орел медленно поворачивал свою голову, следя за удаляющимся вдаль рыцарем. Он быстрым шагом шел на вершину самой высокой скалы неподалеку от одинокого склепа. Своими неподъемными ботинками он оставлял глубокие следы на сырой земле, а его доспехи при ходьбе издавали стальной лязг. Плащ за его спиной промок до самой нитки, поэтому висел в ногах и не развивался на прибрежном ветру. Поднимаясь на вершину скалы, Оскар поскорее хотел покончить со всем этим. Ему надоело мучать себя мыслями о том, что он виноват в смерти Катарины, что его обвинили и изгнали из королевства, и что за его голову назначена огромная награда. От его былой чести уже ничего не осталось, как и от желания жить дальше.

Подходя к краю обрыва, отчаянный Оскар устремил свой взгляд далеко вниз. Там, у острых черных скал, торчащих из синих пучин, беспокойные морские волны разбивались об холодный мрачный камень. От этого места так и веяло смертью, ибо отчаявшиеся люди, такие же как Оскар, бросались с этого уступа навстречу острым скалам. Оторвав одну ногу от земли, рыцарь чуть было не сошел со скалы прямо в бездну. Он почувствовал за своей спиной чье-то присутствие, поэтому поставил ногу назад на землю. Сжав своей рукой кожаную рукоять огромного меча, Оскар резким взмахом хотел убить существо позади него. Орел за мгновение взмыл в небо и легко увернулся от смертельного удара мечом, а сам Оскар со злобой смотрел на парящего в воздухе орла.

– Уйми свой пыл, рыцарь, – поговаривал садящийся на ближайшую сухую ветку орел. – Сейчас не время для крови.

– Не смей меня так называть! – скрипя зубами, говорил Оскар. – Я больше не могу носить этот титул, не могу носить эту тяжкую ношу…

– Своим криком ты лишь привлечешь лишнее внимание. Здесь неподалеку находится сторожевая башня. Ты же не хочешь отдать свою голову.

Рыцарь тут же вонзил свой меч в землю и успокоился.

– Говори же, птица, – суровым и хриплым голосом сказал Оскар.

– Ты должен отправиться в Азерон и убедить Утриха отозвать свои легионы.

– А мне-то что до его легионов? Пускай об этом пекутся владыки королевств.

– Если ты сможешь убедить Утриха и отозвать азеронский легион, то сможешь искупиться перед смертью своей госпожи. Твои грехи будут прощены, народы Мирдраноса прознает о тебе, как об Оскаре, рыцаре-спасителе, и тебе более не придется терзать себя и вечно скрываться от охотников, что жаждут получить награду за твою голову.

Оскар опустил взгляд вниз. Смотря на сырую траву, он призадумался. Через минуту-другую рука Оскара вдруг сжалась в кулак, а плечи после расправились. Эрир был прав, ибо Оскар сильно страдал от того, что винил себя в смерти Катарины. Если он сможет каким-то образом остановить Утриха, то сможет искупить свои грехи и вернуть былую честь.

– Ты прав, – ответил смутно рыцарь, закинув меч на плечо. – Но как я найду Утриха?

Эрир склонил голову и чуть подумал.

– Один из верховных паладинов Лита лично знаком с Утрихом. Если тебе удастся отыскать его, то он поможет тебе встретиться с королем.

– Как его имя?

Эрир отрицательно покачал головой. Оскар тяжело вздохнул, но все же принял этот факт.

– Отправляйся в столицу Андора, – крикнул рыцарю орел, взмывая вверх и улетая в небо. – Там ты отыщешь паладина…

Оскар смотрел, как Эрир улетает в серую пучину дождя, постепенно исчезая в нем. Еще немного постояв и посмотрев вдаль, рыцарь наконец одумался. Мысли не покидали его голову, но орел дал ему понять, что делать дальше. Теперь его путь лежал на юг – в королевство Андор.

От одинокого склепа Катарины до Норденосского тракта была примерно лиг сорок. Далековато, но Оскару было не привыкать к таким расстояниям. Он уже несколько лет скитался по королевству, не заходя на земли ни единого крупного города. Ему приходилось спать под звездами, а то и куда хуже без крыши над головой. Все это постепенно закаляло тело рыцаря, но сознание его от того постепенно погибало.

Двигаясь по холмистым равнинам, что были усеяны высокой серой травой и редколесьями, Оскар-таки дошел до главной Дороги. Путь его длился дня три вместе с недолгими и беспокойными ночлегами под светящими звездами. Припаса было мало, но рыцарь об этом не беспокоился. Он не видел надежды на что-то хорошее, но он шел. Он шел лишь по пути, который дал ему старый знакомец. Рыцарь утратил свое предназначение, ибо все, что у него было – это госпожа Катарина.

Оскар всю свою жизнь не знал своего происхождения. Он не помнил того момента, как вырос, и уже тем более не знал своих предков. В его памяти был лишь один момент, когда он осознал себя как человека. Прекрасная леди в синих одеяниях, с роскошными кудрявыми волосами свисающих до бедер и глаза цвета моря, что крестила его своим именным мечом. Посвятив Оскара в рыцари, тот присяг ей на вечную службу. Воинственная девушка не имела в своем подчинении никого, кроме Оскара из Норденоса. Посвящая его в рыцари, Катарина завещала ему свой медальон с синим сапфиром, который Оскар до сих пор носит на своей шее. После этого Оскар рос вместе со своей госпожой. Их возраст к тому моменту был примерно одним и тем же. Катарина тогда была еще юной принцессой, а Оскар тогда понял, что его предназначение – быть всегда рядом с ней и защищать ее. И пока Катарина была жива, Оскар не знал горя и терзаний. Он никогда не показывал слабости, его плечи всегда были прямы и расправлены, как у легендарных гигантов Дуратарона.

Стоя у придорожных полуразрушенных стен, выложенных из острых камней, Оскар устремил свой взгляд сначала на север, потом на юг. Дорога была широкой, длинной и извилистой. И по обе стороны дороги не было ни единой души. Привычная картина для этих мест, с учетом того, что на землях людских королевств бушевал раскол. Ступив на дорогу, рыцарь-изгнанник повернул на юг и двинулся в путь. Идти было далеко – за горизонтом и конца не видно, а за его пределами еще столько же придется. По Тракту было идти с лиг так двадцать на юг. Дорога в этих местах была достаточно прямой. По пути Оскару встречались ручьи, спускающихся с гор далеко на востоке, еловые редколесья, каменистые холмы да бугорки. Где-то миль через двадцать пути рыцарь перешел через хлюпкий каменный мост, который проходил через глубокую низину с журчащей на дне речкой. Ручьев и маленьких родников в Норденосе было предостаточно. Тут даже с маленьких холмов вытекали узенькие ручейки с кристально чистой водой. Через еще миль десять пути Дорога завела рыцаря в высокий хвойный лес, где под глубокий вечер вдалеке завывал на одинокую луну волк. Сойдя с Дороги в лес, Оскар отыскал под высокой сосной ямку, похоже оставшаяся после медведя. Побродив вокруг сосны и насобирав кучу хвойных веток, Оскар залез в ямку под сосной и уснул беспокойным сном.

Спустя почти трое суток Оскар добрался до крутого взгорья. Его стопы от долго пути были истерты до крови в кованных сапогах. Здесь начиналось плато Гоуд – очень высокое место, даже выше тех скал, где он сидел пять дней тому назад. От высоты здешних скал захватывало дух, ноги подкашивались, а синие еле видные внизу волны так и манили стоящего у обрыва спрыгнуть вниз. Слабые духом так и делали, потому весь берег обоих королевств Загорья был усеян не упокоенными душами страдальцев, чье Пламя давно уже угасло. Дорога здесь из прямой и широкой переходила в узкую и извилистую, постоянно поднимающуюся все выше и выше на каждом крутом повороте. Впереди был, наверно, самый тяжелый участок пути, что приходилось пройти рыцарю. Делать было нечего, другого пути на плато не было, потому Оскар шагнул вперед и уверенно зашагал, размахивая своими плечами. Меч на его правом плече уже оставил на коже огромный кровянистый синяк, а ноющая боль так и тянула Оскара отпустить меч. Перекинув клеймор на левое плечо, тот с облегчением вздохнул. Повертев правой рукой в разные стороны, изгнанник продолжал свой нелегкий путь.