Читаем Настоящий клад онлайн бесплатно

Основано на реальных событиях.

Все имена и географические названия являются вымышленными

Стоял погожий выходной день. Дачный поселок готовился к зиме. Несмотря на субботу, дачников практически не было. Деревья сбросили последние листья и засыпали на зиму.

Дом по улице Центральной радовался солнцу, которое, честно говоря, уже почти не грело. Хозяева Дома закрыли дачный сезон, и он наслаждался тишиной и спокойствием, как вдруг на крыльцо поднялась молодая кошка. Торопливо и испуганно осмотрелась– и опять убежала. Дом никогда ее раньше не видел – была она приметная: белоснежная, стройная, с длинными усами, голубыми глазами и небольшими аккуратными кисточками на ушках. «Порода какая-то необычная, что ли?» – подумал тогда Дом и скрипнул недоуменно: скрип-скрип.

Через пять минут кошка – ее звали Снежка – вернулась, держа в зубах что-то серое и пищащее. «Неужели мышь?» – возмутился Дом. Он не являлся сторонником охоты и был убежден, что животные-хищники должны быть исключительно домашними и питаться всякими консервами (растительными, конечно). Но когда Снежка деловито пододвинула лапой уютный связанный хозяйкой коврик в угол крыльца и положила на него свою ношу, то оказалось, что это – новорожденный котенок! Кошка снова убежала и вскорости принесла второго малыша, а затем – третьего. Все семейство улеглось на коврике. Спустя пару минут все уже спали.

…Хотя нет – не все. Под домом притаились трое мышат. В то время, когда кошка появилась на крыльце, мышата были заняты поисками клада. Не секрет, что в старых домах, в подполе, иногда находятся клады. И хотя дом не был старым, мышата надеялись на успех. В щель в крыльце они видели, как кошка принесла на коврик троих котят, а потом от греха подальше законопатили эту щель пожухлой травой – вовсе не с перепугу, а чтобы котята уж точно не нашли клад, когда подрастут. Друзья-мышата договорились завтра вечером тренировать смелость, и побежали по домам.

Эти самые «тренировки смелости» вызывали у друзей много споров. Первый мышонок, которого звали Рома, считал, что проскочить перед автомобилем или пробежать перед кошкой – самая что ни на есть смелость. Ухо у него было уже слегка порвано, и он очень гордился этим. Правда, Ромка никому не рассказывал, как и почему порвал ухо.

Второй мышонок – Костик – с Ромкиным пониманием смелости соглашался, хотя и не очень уверенно. Костик был маленьким, шустрым и в душе считал, что гораздо разумнее убежать еще до того, как ты увидел кошку. Не зачем искушать судьбу. Но вслух он в этом никогда не признавался.

Третий мышонок, по имени Арсений, считал, что все это не смелость, а глупость. Вот пройти ночью по чужому темному дачному участку – это смелость. Правда, для такой прогулки должна быть веская причина. Что зря по ночам ходить-то? Был он предусмотрительным, и его карманы вечно топорщились от винтиков, гаек, веревочек и прочих жизненно необходимых – по его меркам – предметов.

Мальчики задумали на сей раз сделать двойную тренировку смелости и встретиться на участке, где появилась кошка – да еще и ночью. На том и порешили – да разошлись по домам, вернее, по норам.

Ромка бежал и думал – вот бы огромная кошка на них напала, а он бы ей раз – и в нос дал. И еще усы узлом завязал бы.

Костик торопился домой, перепрыгивая через камушки, и думал – только бы не встретить кошку по дороге. Может, стоит прятаться за кусты? А вдруг Ромка еще рядом и увидит, как предательски подрагивает кончик Костикового хвоста?

Арсений шел и почесывал затылок, размышляя: если уж гулять в темноте – то вооружившись прибором ночного видения, а как его сделать-то?..

* * *

…Откуда родом кошка Снежка и как она оказалась на улице с новорожденными ребятишками, Дом так и не узнал. Такой кошке впору расчесать кисточки на ушах и отправиться на выставку, а не на крыльце сидеть.

К утру котята уже освоились и напились молока. Мама-кошка мечтала о завтраке, но оставить малышей не могла. Разочек под домом пробежала мышь и ее запах показался кошке непривычно притягательным. От него у кошки еще больше разыгрался аппетит, но она была киской домашней и мысль об охоте ей претила. Дождавшись вечера и усыпив малышей, она отправилась-таки на поиски домашнего ужина, а дом слегка повернулся так, чтобы на крыльцо не задувал осенний ветер – скрип-скрип.

На окраине дачного поселка – довольно-таки далеко от нашего Дома – собирались в город дачники. Несмотря на холодный вечер, дверь в их домик была открыта. Они носили коробки из дома в машину и переговаривались о том, что до весны придется расстаться с чистым воздухом и дачной свободой. Снежка незаметно проскользнула в домик, схватила палку колбасы, высовывавшуюся из сумки, но выскочить с ценным грузом на улицу ей не удалось – людей в дверях было много. Она спряталась в комнате и, не теряя времени, взялась за колбасу. «Теперь котятам хватит молока еще на денек», – думала кошка, отгрызая сырокопченый колбасный кончик. Тем временем, люди загрузили машину и закрыли дверь в дом. Услышав щелчок замка, Снежка заметалась по дому, но ее мяуканье заглушал звук двигателя на улице…

* * *

Шло время. Стемнело. В нескольких кварталах от попавшей в беду Снежки мышонок Арсений – по-домашнему Сеня – сидел за столом на кухне в норке.

Его мама-мышь разложила по крохотным тарелочкам на столике сырные и шоколадные крошки. Была она очень заботливой и хозяйственной, дома ходила в белом кружевном передничке, саморучно (вернее, самолапно) связанном из паутинок, а днем работала на мышином складе, и сослуживцы почтительно звали ее Марфой Мышовной.

Папа-мышь Мышантий Петрович – плечистый и крупный настолько, что издалека его иногда принимали за крысу – рассказывал о новостях с работы; трудился он сапером. Конечно, в мышином понимании это слово обозначало несколько иное, чем в человеческом – он обезвреживал вовсе не мины, а мышеловки, и сегодня ему удалось обнаружить и нейтрализовать две мышеловки – кстати, вот откуда сырные крошки! Папа рассказывал, что по осени дачники понаставили много новых мышеловок, да и уехали, бросив их на зиму с кусочками сыра. Мышеловки надо было обезвредить, сыр достать и сложить в общемышиный склад продуктов на зиму – как раз, где работала мама-мышь. Папа-мышь был очень отважным, но при этом осторожным и внимательным – иначе он не смог бы при такой опасной работе дожить до преклонного возраста, потеряв всего-навсего кончик хвоста. «Все дело в страхе, – объяснял Мышантий Петрович. – Если у тебя развита интуиция и отличные инстинкты, то страх предупредит тебя о том, что мышеловка рядом. Ты почуешь ее. Главное – оценить опасность, предпринять меры предосторожности, обуздать свой страх и смело выполнить работу». «А как отличить реальную опасность от простого страха и даже трусости?» – спросил Сеня. «Для этого существует голова, которой надо учиться думать, и родители, которые всегда могут помочь советом, – ответил папа. – А чтобы стать умным, надо соблюдать дисциплину и режим. Так что заканчивай жевать и иди спать». Мышонок в это время услышал условный писк на улице и понял, что Ромка с Костиком уже ждут его. Гулять после захода солнца в темноте категорически воспрещалось, но для тренировок это было необходимо, и поэтому Сеня как будто бы пошел спать – и выскользнул на улицу в открытое окно, прихватив с собой ручного домашнего светлячка.

Добравшись до Дома, мышата пробрались под крыльцо, расконопатили щель и выглянули наверх. Котята пищали, а кошки не было видно. «Какие же это котята? Они размером с мышонка, слепые и даже ползать не умеют, – проворчал Ромка. – Давай ждать их мать». «Нет, давай устроим пока разминку», – возразил Костик. Показаться трусом в глазах друга ему не хотелось, но в то же время ждать кошку было неохота. Сеня, помнивший слова отца о страхе и предосторожности, согласился на разминку. Друзья немного поспорили, а потом вспомнили о кладе, решили перепроверить, не рылся ли кто на их территории днем. По ходу проверки сообразили, что клад надо найти непременно в полночь и принялись за раскопки. Прошло несколько часов, полночь миновала, светлячок утомился светить и уснул на камушке – а мамы-кошки все еще не было.

– Знаешь, пора разобраться, что там с котятами. Они плачут – может, им страшно без мамы? Мы тут под ними шуршим, и получается, что это у них тренировка смелости, а не у нас. Они же малыши совсем. Вдруг они думают, что мы их съедим, пока их мамы дома нет, – сказал Арсений.

– Вот уж не буду я разбираться с котятами. Пусть боятся мышей с детства. Думаю, что они есть хотят и мерзнут – поэтому и пищат, – заявил Роман.

Костик открыл рот, чтобы поддакнуть Роману, но в это время котята запищали громче, и он промолчал. А Сеня возразил:

– Надо пойти их успокоить и придумать, как согреть, пока нет мамы.

– Думать даже нечего, чтобы кошкам помогать. Уж никак не предполагал, что ты не только трусливый, но и глупый, – возмутился Роман.

Арсений хотел было обидеться. Глазки у него набухли от подступающих слез и захотелось ему демонстративно броситься в темноту и бежать долго и далеко – доказывая, что он вовсе не трус, и что котята его не интересуют. Но, во-первых, котят ему было, действительно, жаль, а во-вторых, он помнил папины рассказы о мышеловках, которые ночью еще опаснее чем днем.

– Если ты пойдешь выручать дурацких котов, то я расскажу твоему отцу, что ты по ночам не спишь, а гуляешь с кошками, – заявил Ромка. Если бы он этого не сказал, то, возможно, судьба котят сложилась бы по-другому, потому что именно эти слова навели Сеню на мысль о том, как помочь малышам.

– Нет, – ответил он. – И дело не в том, что папа тут же поинтересуется – откуда ты знаешь, где я гуляю по ночам. Дело в том, что я сам ему всё расскажу.

– Ну валяй, рассказывай и спасай своих кошек, – сказал Роман, пнул спящего светлячка и ушел в темноту. Костик, махнув рукой и как бы отмахиваясь от мыслей о котятах, пошел следом за Ромкой.

Очень хотелось Сене произнести им вслед что-нибудь обидное, но он сдержался и вспомнил, как мама – рассудительная и умеющая держать себя в руках, то есть лапках, учила его быть выше грубости, хамства и не поддаваться на запугивания.

Он выбрался на крыльцо, еще раз убедился, что кошки поблизости нет – запаха кошки он не чуял, и инстинкты не предупреждали его об опасности – и отважился посмотреть на котят. Крохотные, размером с самого мышонка, трое малышей тихо плакали, замерзая без маминого тепла.

…Была середина ночи, когда Арсений постучал в комнату родителей.

* * *

«Ну что, придется осваивать профессию спасателей, – подытожил Мышантий Петрович, цепляя на лоб фонарик. – А за то, что ты гуляешь по ночам, я отругаю тебя позже, сейчас мне некогда.»

При этих словах Сеня почувствовал одновременно облегчение, страх и надежду, что ругать сильно его не будут.

«Да, конечно, все позже», – согласилась Марфа Мышовна и накрепко закрыла крышку термоса. «Хорошо, что котята твоего роста», – продолжила она, укладывая в пакет три Сениных свитера, и положила сверху термос и салфетку, в которую была завернута горстка сырных крошек.

* * *

…К утру малыши-котята, одетые в свитерки и накормленные крошками, спали. Дом умиротворенно поскрипывал, надеясь, что это хоть отдаленно напомнит малышам мамино мурлыканье. Но мама-кошка так и не пришла…

* * *

После бессонной ночи Марфа Мышовна чуть не уснула по дороге на работу. Работала она кладовщиком на том самом продуктовом складе. Сыну её казалось, что эта удивительная работа связана с кладами. И правда, работа у нее было ответственная. Перед ней в очереди стояло много мышей, которые делились будущими зимними запасами: сыром, зернышками, печенюшками, кусочками шоколада и другими вкусностями, обнаруженными на дачах после того, как люди уехали. По общей договоренности, запасы хранились в одном месте, под охраной – от диких бурундуков да белок, и каждая мышиная семья могла взять себе столько еды, сколько нужно.

Улучив момент, чтобы погрызть кофейное зернышко и побороть сонливость, Марфа Мышовна вдруг услышала, что в очереди обсуждают какое-то важное событие.

– Ой, беда в избушке на нашем участке, – жаловалась молоденькая пугливая мышка в зеленых сапожках на каблучках, по имени Варя. – Кошка какая-то всю ночь плакала у нас. Отродясь у нас не было кошек, и мы с мужем только обустроили под избушкой норку, как такая напасть появилась.

– Приведение это, а не кошка, – убедительно заявила пожилая мышь в фетровой шляпке с пером.

– Да откуда ж в нашем поселке приведение? Оно завсегда в деревне Мышачихе обитало, а не у нас. Точно – кошка. Уличная, блохастая поди, шмыгнула в дверь в поисках еды – а ее и закрыли. До весны будет теперь сидеть, пока хозяева твои не приедут. – прокомментировала пухлая сердитая мышь в вязанном голубом беретике – это была Ромкина мама. – Эх, жаль не успели мы оттуда остатки продуктов вынести. Все кошка слопает как пить дать, – опечалилась она.

В обеденный перерыв мама-мышь сбегала в Дом и убедилась, что мама-кошка не вернулась. Она выдала малышам по сырному чипсу и окончательно утвердилась в мысли, что закрытая в избушке кошка – их потерянная мама. На большом листе лопуха угольком Марфа Мышовна нарисовала трех котят в свитерочках и побежала на работу, прихватив свернутый в трубочку листик.

После работы Марфа Мышовна отважилась навестить кошку. Снежка сидела на подоконнике, и ее голубые глаза были полны слез. Развернув листик с картинкой, мышь встала так, чтобы кошке было ее хорошо видно. Да, кошки – страшные существа, но мышь старалась увидеть в кошке маму тех котят, а мамы всегда могут друг друга понять. Увидев на картинке котят в свитерочках, Снежка вытерла слезы и поняла, ее дети в надежных лапах. И даже слегка улыбнулась.