Читаем Слово о товарищах онлайн бесплатно

В книгу вошли воспоминания о писателях-уральцах, чей творческий путь начинался в двадцатых и тридцатых годах, о литературной жизни нашего края — и в частности Свердловска — с первых лет Советской власти до послевоенных пятилеток. Центральное место в сборнике занимают воспоминания о творце «Малахитовой шкатулки» Павле Петровиче Бажове. Читатель найдет здесь также воспоминания о А. Бондине, И. Панове, А. Савчуке, А. Исетском, К. Рождественской, Н. Поповой, О. Марковой, И. Ликстанове, Н. Куштуме, К. Мурзиди, Ю. Хазановиче, М. Пилипенко и ряде других уральских литераторов. Освещается в книге и деятельность на Урале М. Шагинян, Ф. Гладкова, А. Караваевой и других видных советских писателей, живших в нашем крае в годы Отечественной войны.

Авторы «Слова о товарищах» — писатели и журналисты старшего поколения. Имена многих из них — таких как покойные К. Боголюбов, О. Коряков и ныне здравствующие Е. Хоринская, В. Стариков, Б. Рябинин, Б. Дижур, Е. Долинова — хорошо знакомы уральскому читателю. Некоторые из вошедших в книгу воспоминаний ранее печатались, но основная часть материалов публикуется впервые.

«Слово о товарищах», разумеется, не претендует на «всеобъемлющий охват» событий, фактов, писательских судеб, однако материалы сборника освещают многие важные страницы многогранной литературной жизни Урала. Думается, что книгу эту с интересом встретят не только литераторы, журналисты, филологи, но и все любители литературы, все интересующиеся историей культуры родного края.

Эта книга воспоминаний в живых образах писателей рисует картину литературной жизни Урала, позднее — Свердловска, на протяжении многих лет. Перед нами — портретная галерея людей, участвовавших сначала в создании уральских литературных организаций, а затем — Свердловской писательской организации. Не всех, к сожалению: в одной книге всего не охватишь, да авторы «Слова о товарищах», естественно, и не ставили перед собой такой задачи. Но во всяком случае мы найдем здесь воспоминания о тех, без кого трудно представить себе литературное движение Советского Урала.

Литературное движение в нашем регионе формировалось тогда, когда в СССР развертывалась культурная революция. Тысячи участников и живых свидетелей революции и гражданской войны взялись — порой совершенно неумелыми руками — за перо и бумагу, чтобы написать о революционных событиях. Первым значительным произведением на эту тему была пьеса тагильского рабочего Алексея Бондина «Враги».

История литературных организаций областей и краев нашей страны имеет большое общественное значение. История каждой из этих организаций имеет свои особенности, без осмысления которых невозможно по-настоящему понять историю советской литературы в целом. Где же еще, если не на Урале, могли возникнуть такие произведения, как бессмертная «Малахитовая шкатулка» П. Бажова и «Улица сталеваров» О. Марковой, «Малышок» И. Ликстанова и «Дело» Ю. Хазановича, «Лога» А. Бондина и «Уральская рябинушка» М. Пилипенко, «Зарницы», «Атаман Золотой» К. Боголюбова и «Заре навстречу», «Дело чести», «Верность» Н. Поповой.

Когда страна выполняла 1-ю пятилетку, то, конечно же, только на Урале могло появиться издание с лозунговым названием «За Магнитострой литературы!». Сначала это был журнал, выходивший в Магнитогорске, а затем — свердловская газета.

Однако в то время уральский отряд литераторов практически еще не мог осуществить этот лозунг. В 1933 году один из зачинателей советской поэзии на Урале Н. Куштум очень верно говорил:

Поэт лишь подтвердил слова А. Фадеева, сказанные несколько раньше:

Слова обоих писателей обещали появление значительных произведений литературы. Правда, пока их создавали не уральцы. Романы, достойные великих свершений на Урале — «Время, вперед!» и «Люди из захолустья», написали В. Катаев и А. Малышкин. Но появились заметные произведения и литераторов-уральцев: стихи Б. Ручьева, роман А. Авдеенко «Я люблю», очерки из истории Надеждинского завода, написанные А. Маленьким. Словом, как говорил П. Железнов:

На памяти старшего поколения литераторов, написавших воспоминания, собранные в книге, — усилия Коммунистической партии, огромная организаторская и воспитательная работа, направленная, в частности, на то, чтобы из литературы столиц и центральных губерний России русская советская литература превратилась во многообластную, во всесоюзную, и в то же время стала бы в идейном отношении единой, какой она никогда не бывала и не могла быть до Великого Октября. Единой и в то же время вобравшей в себя тысячелетний опыт многих национальных литератур.

Припомним, что озабоченность проблемой создания литературных организаций в краях и областях отразилась еще в речах А. М. Горького на I Всесоюзном съезде писателей (1934). В докладе Г. М. Маркова на VI съезде (1976) читаем:

Процесс формирования региональных писательских организаций в СССР был довольно сложным и длительным. С. Васильев в 1973 году писал:

Этот процесс растянулся на десятилетия.

Первый уральский литературный еженедельник (с 1925 г. — двухнедельный), выходивший в Свердловске в 1923—1925 годах, назывался «Товарищ Терентий» и в течение многих месяцев нес на первой странице обложки (на всю страницу — в формате «Огонька») портрет названного Терентия. По словам П. Бажова, название журнала и рисунок на обложке отражали «простодушие тех дней». Но дело, конечно, не только в «простодушии». Портрет Терентия — в понимании художника А. Парамонова — изображал типичного рабочего с местного завода «Металлист» и был как бы наглядным выражением программы журнала.

Наличие литературного журнала (пусть пока «тонкого»), выпускавшегося по тем временам громадным тиражом — от восьми до двадцати четырех тысяч экземпляров, — было, в сущности, заявкой на создание уральской литературной организации. По свидетельству П. Бажова: «Товарищ Терентий» с 1923 по 1926 год (в 1926 г. он назывался «Уральская новь». — М. Б.) был центром, около которого группировались существовавшие тогда литературные объединения, кружки и отдельные литераторы». «Я начинал тоже в «Товарище Терентии», — писал позднее Бажов, имея в виду первую публикацию очерков «Уральские были». Огромную роль в собирании литературных сил региона сыграло созданное в 1920 году областное книжное издательство.

Именно тогда, в первой половине 20-х годов, зарождаются в Свердловске и области многочисленные литературные кружки, предварившие возникновение областной писательской организации. В частности, это была крайне пестрая по составу и идеологическим «установкам» и потому быстро распавшаяся Улита — Уральская литературная ассоциация, которая «вынуждена была, — писал П. Бажов, — сдать позиции кружку «Мартен». Существовал рабфаковский «Словострой» и молодежный «На смену!» — при областной комсомольской газете того же названия. Литературные кружки создавались и в окружных городах огромной Уральской области тех лет (с центром в Свердловске), объединявшей территории пяти современных областей Урала и простиравшейся от Магнитки до Ледовитого океана. Из этого кружкового «коловращения» возникли пролетарские литературные организации.

Сначала, в конце 1923 года, таковой провозгласил себя «Мартен». В его декларации было заявлено: «Главная цель — собирание творческих сил уральского пролетариата, организованная защита молодых творцов от мелкобуржуазного влияния и организованное нападение на мелкобуржуазное творчество». Но и эта ассоциация быстро распалась, так как не получала — да пока и не могла получить — никакой поддержки ни «сверху», ни на месте; к тому же сказалась ее неоднородность: вскоре из нее ушли «представители чистого искусства», как об этом сказано в номере «Товарища Терентия» за 23 декабря 1923 года.

Однако процесс консолидации творческих сил продолжался. Поступали предложения об объединении различных литературных кружков. 27 января 1926 года была образована инициативная группа при «Уральском рабочем», а спустя два месяца, 4 апреля, состоялось организационное собрание, провозгласившее создание Уральской ассоциации пролетарских писателей (УралАПП)[1]. Вначале она была малочисленна. Так, кружок «На смену!» в разное время объединял от десяти до тридцати человек. Но уже в октябре 1927 года правление провело первую областную конференцию пролетарских писателей, на которой присутствовали делегаты из Свердловска, Нижнего Тагила, Перми, Златоуста, Сарапула, Тобольска, Шадринска. В 1929 году в УралАПП входили уже двенадцать окружных организаций.

УралАПП, заявившая себя частью РАПП, проводила большую работу по воспитанию и сплочению молодых литературных сил Советского Урала. Но на всей этой работе, к сожалению, не могло не отразиться то обстоятельство, что многие творческие «установки» рапповцев были путаными и противоречивыми. Осужденные Центральным Комитетом нашей партии «комчванство» в пролетарских литературных организациях, охаивание попутчиков и их произведений, методы литературной команды по отношению к писателям, увы, имели место и на Урале…

В те годы советское литературоведение только еще формировалось и путаница в вопросах теории была объяснимой. И если так было в Москве и Ленинграде, то, как замечает современный литературовед С. Шешуков, «члены местных организаций… мало что понимали во всех этих премудростях». Недаром в статьях и выступлениях той поры настойчиво говорилось о крайней нехватке критиков и историков литературы. Это тем более относилось к периферийным организациям.

В ноябре 1930 года по рапповскому «внушению сверху» УралАПП провела совершенно несостоятельный по существу призыв рабочих-ударников и колхозников-ударников в литературу. Конечно, вместо шумихи, связанной с этим «призывом», следовало настойчивей вести кружковую работу с действительно одаренными товарищами. (Она, эта работа, разумеется, велась, но недостаточно планомерно и целенаправленно.) В дальнейшем УралАПП, в погоне за «пролетарским процентом» и стремясь освободить организацию от балласта, проводила одну за другой чистки. Да и что было делать, если на территории тогдашней Уральской области одно время числилось до 700 «писателей», в большинстве своем беспомощных в литературном отношении. Достаточно сказать, что в наши дни на той же территории, т. е. в современных пяти областях Урала, насчитывается около ста тридцати членов Союза писателей СССР. Так это ведь уже после десятилетий широчайшей культурной революции, огромной воспитательной работы партии.

Погоня за «пролетарским процентом» выражала известное недоверие рапповцев к дореволюционной интеллигенции, стремление как можно скорей взрастить новую интеллигенцию — плоть от плоти рабочих и крестьян. Но пусть руководители РАПП действовали из самых хороших побуждений, однако прав был Ю. Либединский, заявив позднее, что «неистовые ревнители пролетарской чистоты» защищали ее «с такой яростью, что дай им волю, и нежные ростки будущего советского искусства были бы выполоты начисто!» (Либединский Ю. Современники. М., «Сов. писатель», 1961).

К счастью, партия своевременно приняла необходимые меры.

Постановлением ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 года ассоциации пролетарских писателей были ликвидированы. Начался новый этап в развитии литературного движения в стране. И, естественно, на Урале тоже.

Охарактеризованный выше сложный период развития литературных организаций на Урале отражен в нашем сборнике в воспоминаниях П. Бажова и К. Боголюбова. П. Бажов сжато, но весьма выразительно передает атмосферу, общее направление литературного развития на Урале в первой половине двадцатых годов — и далее. К. Боголюбов, приехавший в Свердловск в 1926 году, в большом очерке конкретизирует личные наблюдения, не ставя перед собой историко-литературных целей. Автор, пожалуй, недостаточно четко включает местный, уральский, материал в характеристику литературного движения в стране, а поэтому недостаточно глубокими оказываются порой описания и местных явлений. Однако борьба нового со старым показана в воспоминаниях зримо. Невольно вспоминаются здесь слова И. Панова: