Читаем Мои хорошие друзья. Лесная песня онлайн бесплатно

От Алика улетел скворец.

— Где кошки, там скворцам опасно, — сказала бабушка.

Алик рассказал о своей беде другу Павлику.

— Надо скворечник перевесить с окна на высокое дерево, чтобы туда кошки не могли добраться, — посоветовал Павлик. — Хочешь, помогу?

Мальчики взяли лестницу, чтобы взобраться на дерево, но бабушка Алика закричала:

— Не смейте лазить! Не смейте, слышите? Я запрещаю!

И она позвала деда Платона:

— Пожалуйста, повесьте скворечник. А то они упадут.

А Алику и Павлику объяснила:

— Он — мужчина!

— А мы что — не мужчины? — спросил Алик.

После того как дед Платон перевесил скворечник, мальчики пошли к нему и вымыли пол в его доме (он жил один, а когда уходил, дверь не запирал).

Откуда он узнал, что это сделали они? Неизвестно. Но пригласил к себе Алика и подарил ему старенького игрушечного коня. Хороший был конь, только без хвоста.

— Бабушка, хвост нужен, — сказал Алик, принеся коня домой.

— Хвост? — усмехнулась бабушка. — По-моему, тебе голова новая нужна.

Но нашла в кладовке паклю, расчесала и приделала коню хвост.

С тех пор Алик, Павлик и дед Платон стали друзьями. Мальчики во всём помогали соседу, а он им.

— Спасибо, ребята, — говорил им дед Платон. — Что бы я без вас делал!

— Ой, ой! Что там такое? — среди ночи закричала бабушка.

Все вскочили на ноги.

Никто не мог понять, что произошло, пока не включили свет и не увидели, как жестоко и яростно дерётся Старый Васька с только что появившимся в доме котёнком.

— Так вот кто не даёт нам спать! — сердито сказала бабушка. — Утром выброшу обоих!

— Бабушка, это старый обижает котёночка! — взмолился Серёжа.

— Оба хороши!

Скоро в доме всё утихло, но Серёжа долго ещё не мог уснуть. Если бабушка выбросит его котов, что он будет делать?.. Он вспоминал, как бабушка стояла посреди комнаты ночью. Она была маленькая, тоненькая, сутулая, волосы у неё были словно покрыты инеем. Бабушку тоже было жалко. Но без котов он не представлял себе нормальной жизни.

Утро выдалось солнечное. Коты — старый и молодой — крепко спали в обнимку.

Бабушка разводила руками:

— Чудеса, да и только. Ночью дрались, а теперь такие друзья — водой не разольёшь.

И она начисто позабыла, что собиралась выгнать любимых Серёжиных котов на улицу.

В этот день Оксана встала раньше обычного. Это ведь был день её рождения!

Расчесала пушистую золотистую косу, вплела в неё белый бант, надела своё самое-самое любимое белое платье с красными горошинами.

Настроение у неё было прекрасное. А когда выглянула в окно, ей стало совсем весело: солнце сияло, а на высоком тополе сидели птицы и громко распевали свои песенки.

После обеда собирались гости. Они принесли Оксане подарки. Только тётя Нина, мамина сестра, была целые сутки на дежурстве и ничего не успела купить. Поэтому она дала Оксане круглый металлический рубль и сказала:

— Оксаночка, ты уж себе купи, что захочешь.

Когда гости разошлись, Оксана взяла этот рубль и стала его рассматривать. Но как только подошёл к ней младший братишка Сандрик и тоже захотел посмотреть на рубль, она зажала монету в кулаке.

— Ну покажи, — заныл Сандрик, — жалко, да? Покажи!

— Нечего на деньги смотреть, — сказала Оксана.

— А давай мы его песком потрём, — словно не слыша её, не унимался Сандрик. — Знаешь, какой будет! Как новенький.

Оксана молчала.

— А что ты на него купишь? Конфет, а? Или в кино пойдёшь? — болтал Сандрик, чтобы не было заметно, что он обиделся. — Ты же всё равно ничего на него не купишь.

— Ох и надоел ты мне! Отстань! Ничего я не куплю, понял?

И Оксана выбежала из дому с круглым рублём в руке. Она шла по улице, и вдруг ей стало стыдно, что она так разговаривала с братишкой, и стало жалко его. «Вот пойду сейчас и куплю Сандрику сразу два мороженых», — подумала она.

Но потом вспомнила, что рядом рынок, а там можно купить что-нибудь поинтереснее мороженого. На рынке ведь игрушки разные продают.

У входа на рынок она столкнулась нос к носу с каким-то вихрастым мальчишкой, у которого из-за пазухи торчали голова и лапки маленького щенка. Голова была чёрная, лапки тоже, но как бы в белых перчаточках, словно щенок окунул их в сметану. Щенок дрожал так, словно была зима, а не лето. Одной рукой мальчик бережно прижимал его к груди, а другой нежно гладил.

— Продаёшь? — спросила Оксана.

— Чего спрашивать, всё равно ведь не купишь, — недовольно ответил мальчишка и хотел пройти мимо, но Оксана загородила ему дорогу:

— Откуда ты знаешь, что не куплю?

— По глазам вижу. Денег-то у тебя нет. На базаре и то никто не купил.

Мальчик был явно расстроен, и ему не хотелось долго разговаривать.

— Много ты знаешь! — сказала Оксана. — А что, если есть у меня деньги? — И добавила с достоинством: — Кто же ходит на базар без денег?

Здесь мальчишка понял, что дело принимает серьёзный оборот, и по-иному глянул на Оксану.

— Сколько же у тебя денег? — спросил он.

— Рубль! — гордо ответила Оксана.

— Как раз столько, сколько надо. Я больше и не прошу, — встрепенулся вихрастый.

— На! — Оксана разжала кулак, отдала мальчику рубль и взяла у него щенка.

Мальчик не уходил. Он стоял рядом и улыбался.

— Ты смотри только его не обижай. Он хороший. Мне один старик больше рубля давал, я и то не продал. — Лицо мальчика помрачнело.

— Почему?

— Глаза у него злые какие-то! Такому ничего не стоит собаку побить. А то ещё и выгнать. Ты щенка молоком пои, он ведь маленький.

Не чуя под собою ног, мчалась Оксана домой.

«Вот удивится Сандрик, вот будет рад! Да вот беда: что скажет мама, согласится ли она держать щенка?»

— Щенок! Щеночек! — обрадовался Сандрик. — На чёрную рукавичку похож! Где взяла?

— Купила.

— Купила? Неужели собаки продаются? А за сколько?

— За рубль.

— За рубль? Да такой щенок знаешь сколько стоит? Тыщу!

— Ну и хорошо. Это тебе подарок.

— Мне?!

— Да, если мама согласится его оставить. Сандрик тут же побежал к маме.

— Мама, мамочка! Я тебя очень люблю!

— Ладно, — улыбнулась мама, — сразу говори, что тебе от меня нужно.

— Оксанка щенка купила. Мне. Оставь, пожалуйста, не прогоняй!

— Не прогоняй! — повторила, как эхо, Оксана.

— А ссориться из-за него не будете?

— Так он его, — пожала плечами Оксана, указывая на Сандрика.

— Ну хорошо, быть по-вашему. А ты, Оксана, молодец: поделилась с братом своими подарками.

Сандрик закричал «ура!» и выставил перед щенком блюдечко. Щенок защёлкал языком по молоку. Сандрик блаженно улыбался. Мальчик был счастлив: он давно мечтал о собаке.

Как только Олег и Игорь приходили из школы, Таня складывала кубики в ящик, брала на руки свою новую куклу, садилась на стул и внимательно слушала всё, что говорили братья.

— Ольга Фёдоровна сегодня нам такой опыт показывала! — спешил сообщить Игорь.

— Что такое опыт! Наша Мария Васильевна на выставке была. Не где-нибудь, а в Москве! Начнёт рассказывать — сто лет будешь слушать и не надоест, — откликался Олег.

Тане было и интересно, и грустно. Ей тоже хотелось поскорей в школу.

Иногда она разговаривала об этом со своим сверстником Генкой из соседнего дома.

— Генка, а Генка, осенью в школу пойдёшь?

— Посмотрю ещё. Может, и не пойду.

— Почему это?

— Там двойки ставят.

— А я вот обязательно пойду. Из школы приду — и всем всё буду рассказывать. Что там и как. Что учительница говорила. Что показывала. Весело там. А пока хочешь, я тебе свою новую куклу покажу?

Таня побежала домой. С шумом распахнула дверь, ворвалась в комнату, а бабушка и говорит:

— Тише, тише, Танечка! Учительница пришла.

И Таня увидела за столом добрую, улыбающуюся женщину.

— Здравствуй, Таня, — ласково сказала гостья. — Давай познакомимся. Меня зовут Анна Ивановна, я буду тебя учить. Ты ведь первого сентября в школу пойдёшь.

— Да, — тихонько проговорила Таня.

Она очень обрадовалась, что и у неё теперь тоже есть учительница. Показала Анне Ивановне все свои игрушки. Потом сосчитала пальцы на своих руках. Их оказалось десять, потом девять, а потом снова десять.

Учительница похвалила Таню и стала собираться:

— Надо ещё и с другими детьми познакомиться. Только тут вспомнила Таня про Генку, схватила куклу и побежала во двор.

— Генк, а Генк! — уже издали закричала она. — Теперь и у меня учительница есть. Только что у нас была. Красивая такая. Волосы чёрные, вот здесь собраны, — и она ткнула Генку пальцем в затылок.

— Ты чего меня в голову тычешь? — возмутился Генка.

— Да ладно, постой! Зовут её Анна Ивановна. Она, наверно, и тебя возьмёт в свой класс! Понял?

Вечером, когда вся семья была в сборе, только и слышно было, как Таня, наверно уже в сотый раз, рассказывала про свою учительницу.

Телеграмма пришла рано утром. Мама разбудила Борю и сказала:

— Встань, закроешь за мной дверь и снова ляжешь. Тётя Маша к нам в гости едет, её встретить надо. Перестань глаза тереть, слышишь? Кастрюлю с тестом опусти в холодную воду, чтобы оно не прокисло. Пирожки я уж вечером испеку.

После того, как Боря закрыл за мамой дверь, он ещё долго стоял посреди комнаты с закрытыми глазами. И почему-то чесал руки. Потом открыл наконец глаза и подошёл к окну. Воробей, сидевший на кормушке, прикреплённой к форточке со стороны улицы, вспорхнул и улетел. «Глупый, — в который раз подумал Боря, — не понимает, что через стекло я его поймать не могу. А главное, что и вообще-то он мне не нужен. Стал бы я кормить воробьёв, если бы хотел их ловить. А впрочем, может быть, он думает, что это не кормушка, а ловушка…»

Отойдя от окна, отправился на кухню. В кастрюле на подоконнике поднималось тесто. Оно словно дышало. Мама сказала поставить эту кастрюлю в холодную воду. А во что налить воду? В таз, наверно. А где таз? На антресолях. Значит, нужно достать стремянку. А где стремянка? В чулане. Ох какая длинная история! А что же делать?..

Ещё раз осмотрев кухню, Боря увидел творог, бутылку с постным маслом, сковороду. Ба! Да зачем же ставить тесто в воду и зачем вообще ждать пирожков до прихода мамы, если он сам может прямо сейчас же испечь эти самые пирожки!

Ура! Работа закипела. Боря зажёг газ, поставил сковороду на плиту и пошёл умываться, надеясь, что, пока он умоется и вытрется, сковорода как следует накалится.

И запел:

Ку-ку-ку! Ку-ка-реку,

Пирожки я испеку!

Увидев кота, сказал ему:

— Ну, мурлыка, держись, усы проглотишь, когда я тебя пирожками своими угощу!

Кот подошёл к Боре, потёрся головой о ногу мальчика, словно говоря: «Спасибо, друг, ты хороший человек».

И тут поднялся от сковороды горький голубоватый дым. Боря забыл об умывании, подбежал к кастрюле с тестом, торопливо вырвал из середины большой кусок и принялся раскатывать. Получился блин. «Но ведь нужен пирожок!» — растерянно размышлял Боря. Он тупо смотрел на свой блин и не знал, что же делать дальше. Вытащил из духовки вчерашний пирожок, разломил его пополам, заглянул в середину, и оттуда выпали кусочки яблока.

В это время от сковороды шёл уже чёрный дым. Мальчик зачихал. Бросился в чулан, достал оттуда противогаз, вернулся в кухню уже в противогазе. Показал сковороде вымазанный тестом кукиш и угрюмо уселся возле окна.

По улице шёл его товарищ Шурик. Боря обрадовался, высунулся в форточку и закричал:

— Шурик, как в пирожки яблоки попадают, а?

Шурик остановился в недоумении и смотрел на него широко открытыми глазами.

Только тут вспомнил Боря, что он в противогазе, стащил маску с головы и прокричал:

— Зайди, Шурик, ты мне очень нужен!

— Выключи газ, — сказал Шурик, едва войдя. — Смотри, дымище какой!

Боря выключил газ и протянул Шурику надломленный пирожок:

— Снаружи никакой дырочки, как же туда попадает начинка?

Шурик молча взял раскатанное тесто, положил на середину ложку творога, соединил «крылышки», и получился маленький пирожок. Потом промыл сковородку, налил на неё постного масла, подождал немножко, пока сковорода раскалилась и на ней закипело масло, и положил сырой пирожок на сковороду.

Через несколько минут пирожок был готов.

— Ух ты! — удивился Боря. — Вот так просто?

— Второй попробуй сделать сам, — сказал Шурик.

Боря раскатал тесто, положил творог, но «крылышки» у него никак не соединялись.

— Ты щипай, вот так, — учил Шурик. — Как ты Яшку щипал, когда он твой мяч спрятал.

— А-а-а! Ты бы так сразу и сказал!

И действительно, после такого простого и ясного объяснения пирожок у Бори сразу получился. Он просиял и снова запел:

Ку-ку-ку! Ку-ка-реку,

Пирожки я испеку!

Но когда он положил свой пирожок на сковороду, пирожок снизу подгорел, а из его боков стал с шипением вылезать творог, превращаясь в чёрные кружева.

— Перевернуть надо было! — сказал Шурик.

Боря попытался перевернуть, но в это время масло зашипело и брызнуло в сторону. Две или три капли попали Боре на руку, и он заплясал от боли.

— Здесь задохнуться можно, открой окно! — командовал Шурик.

— Надень противогаз, сразу легче станет! — отвечал Боря.

Шурик надел противогаз, а Боря сбегал в комнату и, взяв там отцовские очки, надел их, чтобы кипящее масло не попало в глаза.

— Шурик, смотри, на пирожке дырочка! И вот ещё одна! Давай сделаем заплатку!

— Как?

— Теста кусочек прилепим.

— И иголкой пришьём, да? — засмеялся Шурик. — Есть у вас сырые яйца? — деловито осведомился он.

— Есть.

— Тогда тащи одно.

— А зачем?

— Увидишь.

Взяв яйцо, он разбил его и принялся перемешивать с творогом.

— Вот теперь творог жиже станет и сразу вытечет, — высказал предположение Боря.

— А вот и нет, — сказал Шурик, поправляя на голове противогаз.

И в самом деле пирожки получались у него красивыми, румяными.

— Ты гляди-ка, ведь как настоящие! — восторгался Боря.

— Они и есть настоящие, — спокойно и уверенно подтвердил Шурик.

— А ты где научился?

— У мамы.

Когда пирожки были готовы, два друга сели завтракать. А когда наелись, Шурик сказал:

— Если есть бумажные салфетки, давай.

Боря отыскал салфетки и дал ему.

Шурик разложил салфетки на столе, поставил несколько тарелок, к каждой тарелке — ложку, вилку, нож. Потом поставил на середину стола большое блюдо с пирожками.

Когда Борина мама приехала с вокзала с тётей Машей, она всплеснула руками:

— Как в сказке! Пирожки-то сами испеклись!

— Не сами, — сказал Боря. — Это Шурик так умеет.

— Молодец Шурик, — сказала Борина мама. — Мальчик, а умеет…

Галя каждый день ходит в магазин за продуктами: у неё три маленькие сестрёнки, вот и приходится маме помогать, да не так, как все помогают, а побольше.

Летом, когда девочка проходила мимо красного кирпичного дома, у дороги, на скамеечке, под белой акацией всегда сидел мальчик. Он усмехался и говорил одно и то же:

— Иди-ка сюда, я тебе покажу, как здесь ходить!

Галя убегала от него и шла другой дорогой.

Можно было бы и сразу обойти этот кирпичный дом, но Галя каждый раз надеялась, что, может быть, на этот раз злого мальчика не будет на месте. Но он всегда был.

А вот однажды его не оказалось, когда Галя шла в магазин, зато, когда она возвращалась с молоком, он появился перед ней словно из-под земли, и в руках у него был ёжик, настоящий ёжик.

— Здрасте! — сказал он. — Дай-ка сюда своё молоко, Епифаныч пить хочет.