Читаем После Сердца онлайн бесплатно

После Сердца

После выхода романа Уильяма Голдинга «Повелитель мух» весь мир был шокирован тем, во что превратились некогда воспитанные английские мальчики. Не будете ли шокированы и вы, видя, в кого превратились на этот раз русские мальчики, а с ними и девочки в подобной же ситуации полной изоляции от взрослых?.. Есть о чем задуматься.«Сердце». А в этой антиутопии не содрогнетесь ли вы с того, во что превратилось уже все человечество на финише своей истории?.. Но есть и хорошие новости. Всегда останутся те, кто будет до конца бороться за сохранение человеческого облика и достоинства. Вопрос: где окажетесь вы?Книга издается в авторской редакции

Александр Чум

Фантастика / Фантастика: прочее

Александр ЧумПосле Сердца

Книга издается в авторской редакции

* * *

Что будет «после»?

Ответ – в Сердце.

Будущее – увы! – реально.

После

Итак, напиши,

что видел, и что есть,

и что будет после сего.

Откровение 1.19

ПрологТак, ни с чего, но в учительскойоднажды заговорили – и так горячо! —о том, что будет после… Сначалапосле завершения сдачи ОГЭ и ЕГЭ,потом – после окончания учебного года,и в конце – после всех выпускных балов —с выпускниками уже после школы.Особенно разошелся моложавый на видучитель истории и православной культурыВасилий Иванович Поделам.…– После ничего хорошего не будет…Вы говорите, что после нас ученикибудут во многом лучше нас… Гм?..Да с чего вы это взяли? В самом деле,где вы видите это «лучше», в ком?С чего ему взяться? После – только хуже.И в стране все будет только хуже.И в мире отнюдь не лучше…Да и ученики наши, как и выпускники,после нас будут только хуже…Ему попыталась возразить какая-тоизможденная на вид учительница:– Нет, они хотя бы будут современнееи приспособленнее к жизни. Они легкобудут к ней, я имею в виду жизнь,подстраиваться и адаптироваться…Василий Иванович хотел возразить,но разговор уже переключился на то,что будет после возможной войны,которая назревала между Россией и Западом,и, казалось, была уже на пороге.Еще один поворот, и заговорили о том,что будет с людьми после смерти.Но разговор на эту тему не развился.В самом деле – о чем тут говорить,если почти все учителя в школебыли скептиками или атеистами.И кто-то подвел итог: «После все узнаем…»Часть IБоевой ядерный удар по Ставрополюбыл нанесен почти что случайно.После того как несколько ракет полетелина определенные в качестве целейКраснодар, Ростов-на-Дону и Сочи,одну из этих ракет перенацелили,и вот эта самая перенацеленная ракетасмогла беспрепятственно долететь до города,не сбитая ответными противоракетами.Да, Ставрополю сильно не повезло – увы!Взрыв произошел, когда в 20-й школес одним из восьмых классов проводилисьзанятия по гражданской обороне.Школа оказалась почти полностью разрушена,но в бомбоубежище, где шли занятия,сработала автоматическая система защиты.Двери на выход тут же заблокировались,и целый класс оказался спасенным,но запертым внутри бомбоубежища.Учителей с этими учениками не оказалось.Трое из них – классная, географичка и обэжист —были в тамбуре перед бомбоубежищем.(Так, кстати, было предусмотрено по плану.)И они погибли не сразу – держались сутки,пока радиация и удушье не добили их.Географичка так и умерла без сознания,потеряв его после сильного болевого шока.Обэжисту рухнувшим бетонным блокомсильно разбило голову и повредило плечо.От потери крови он едва соображал,но все-таки пытался помочь другим,пока силы окончательно не оставили его.А вот классная почти не пострадала.Едва придя в себя, она попыталасьсвязаться с детьми в бомбоубежище.Ее оказалось слышно через дверь,но приходилось сильно кричатьи терять от этого крика последние силы.Она до конца успокаивала своих учеников,призывала их не поддаваться панике,экономить воду и продукты и ждать —ждать спасения, которое обязательно придет.– Вас спасут! Вас спасут! – кричала она.Однако силы в конце концов покинули ее.Она так и умерла – сидя, прислонившись к двери.* * *Восьмиклассники, оказавшись однив заблокированном бомбоубежище,поначалу пребывали в ужасе и шоке.Плакали и девочки, и многие из мальчиков.Куда девалось их постоянное ёрничествои глумливая необузданная разболтанность?А это был один из самых распущенных классов,на который жаловались все школьные учителя.Но вот сейчас и сами, как говорится, попали…Они слышали снаружи сильный грохот,видели, как сразу же заблокировались двери,но не понимали, что это означает.Сначала подумали, что это новая вводнаяна таких веселых для них занятиях по ГО.Но классная успела им рассказать,что произошел настоящий ядерный взрыв,и чтобы они не пытались выйти наружу,а терпеливо ждали своего спасения.И лишь когда они поняли, что «все в реале» —им реально стало и страшно, и жутко.Их было почти тридцать учеников,14-летних мальчишек и девчонок,эгоистичных, самодовольных и разболтанных,привыкших жить в свое удовольствиеи доводить до белого каления учителей.И вдруг – такая неожиданная «засада»!Было от чего впасть в ужас и панику.* * *Но время шло, а голод не тетка,есть хотелось все сильнее и сильнее,и подростки стали искать, чем поживиться.И наткнулись на склад с запасом воды и еды,рассчитанный на три месяца автономной жизни.Этот склад тут же стал разноситься.Собственно, из еды были только сухие галеты,специально обогащенные витаминами,и бутилированная вода из расчетатридцати человекам на три месяца.Но это все стало так варварски грабиться,растаскиваться, расплескиваться и разливаться,что уже на второй день стало ясно:если это разграбление не остановить,еды и воды точно надолго не хватит.Первой забила тревогу девочка Лиза.То была невысокая, спортивного вида девочкас темными короткими волосамии острым, с хищной горбинкой, носиком.За жесткий и язвительный характерее звали не Лиза и не Лизка, а «Глизка».– Вы что, очумели? – заорала она утромпри виде очередного грабежа запасов.– Что жрать и пить будете через неделю?– Да, загнетесь от голода, придурки!.. —ее неожиданно поддержал мальчик,с которым раньше, в той, школьной жизни,Глизка была в постоянной вражде и контрах.То был русоватый, почти белобрысыймальчик, тоже невысокий, но в отличиеот стройной и спортивной Глизки —худенький, узенький в плечах и щупловатый.Его имя было Максим, но в классеза повернутость на сексуальных темахего звали не Максим, а Сексим.В частности, он мастерски имитировалахи, охи, визги и женские стоныво время совокупления.Но вообще был далеко не глупи учился почти на отлично.Сексим тоже взъярился на пацанов,которые растаскивали брикеты с галетамии бездумно разливали повсюду воду.И вскоре было договорено,что галеты и вода будут раздаватьсятри раза в день во время приема пищии в ограниченном количестве,чтобы просто можно было утолить голод.Кое-кто из самых разболтанных возмутилсяи не захотел подчиняться новому режиму.Но порядок быстро удалось навестис помощью Дулебы (Дулебиной Маши) —еще одной девочки, подружки Глизки.Она отнюдь не блистала интеллектом,но была рослой и обладала чудовищной силой.Ее откровенно боялись и мальчики,не говоря о трепещущих перед ней девочках.Дулеба благоговела перед Глизкой.Их связывала какая-то странная дружба,где Глизка повелевала, а Дулеба подчинялась.Поэтому под угрозой Дулебиной расправыпорядок был наведен вопреки всем недовольным.* * *Общее пространство бомбоубежищаразделялось в целом на три части.По краям – спальные места с нарами.В центре машинный зал с автономнойэнергетической установкой, складом и туалетом.В первую же ночь мальчики и девочкиразбились по противоположным углам.Однако утром развернулась битва за туалет.Он был один, общий, не разделялсяна женскую и мужскую половины.И утром мальчики оккупировали его,издеваясь над девочками и не давая имсправить естественные нужды.Порядок опять пришлось наводитьс помощью Дулебы. В машинном залепостоянно светились электронные часы,и по ним было установлено точноевремя утренних и вечерних посещенийотдельно для мальчиков и девочек.Однако это не остановило быстрый ростсексуальной озабоченности подростков.Мальчишки стали приставать к девочкам,хватать их между ног, грязноматериться и обнажаться перед ними.И вскоре все вылилось в сексуальный разгул.Как только прошли первые мучительные днис их страхом и неопределенностью,и стало ясно, что жить худо-бедно,но можно и здесь, и это все надолго,на смену страху пришло отчаянное стремлениехоть к каким-то удовольствиям и развлечениямпо принципу: жить, может, осталось недолго,поэтому нужно оторваться по полной.А какие развлечения в бомбоубежище?Тем более что телефоны скоро у всех разрядились.Только и осталось – сексуальные провокации.Первой их жертвой стала Куява (Куявина Оля).Это была тихая, как бы заторможенная девочка,с жиденькими слипшимися волосамии грустным взглядом остановившихся глаз.Все ее в классе третировали, унижалии тюкали по любому поводу и без повода.Вот и сейчас в туалетное время для девочек,всеми выпихнутая в конец очереди,она не уложилась, так как была последней.Пацаны сначала стали ломитьсяв плохо закрывавшуюся кабинку,а затем, ворвавшись внутрь толпой,изнасиловали ее зверски и многократно,так и не дав справить естественные нужды.Это мгновенно стало всем известно,и характерна реакция девочек.Измученную, еле стоявшую на ногах Куяву,измазанную собственными испражнениями,они так и не пустили на свою половину.И бедная Куява вынуждена былаприютиться в машинном зале на полу,став объектом новых насмешеки издевательств со стороны мальчишек.Впрочем, она недолго оставалась одна.Насилию вскоре подверглись и другие девочки,так как вступать в связь с «вонючей Куявой»стало предосудительным «западло».Впрочем, некоторые из девочек,живя в атмосфере полной разнузданности,развратились настолько, что самистали предлагать себя мальчикам.Причем некоторые за плату – брикеты галет,которые стали чем-то вроде валюты.Кое-кто их затырил еще в первые дни —эпоху первоначального разграбления склада —и теперь в условиях скудного питанияони очень пригодились как средство платы.Впрочем, не все девочки развратились.Некоторые предпочли остаться девственницами.К примеру, Глизка и кое-кто из ее окружения.Они с презрением смотрели на своих«опущенных» и «чмошных» одноклассниц.Под защитой Дулебы им ничего не угрожало,и нетронутость стала предметом их гордости,что, впрочем, не мешало им предаватьсяонанизму с лесбийским играми и утехами.* * *Однако, развратное поветрие постепенностало уменьшаться и сходить на нет.Все-таки скудное однообразное питаниеотнюдь не способствовало проявлениямбурной сексуальной активности.Но на смену ей пришло еще более страшное —вспышки злобы и немотивированной агрессии.И мальчики и девочки становились все злее,как будто каждый стремился всем отомститьза это так неожиданно переломившеевсем судьбы страшное происшествие.Бомбоубежище стало напоминать преисподнюю,где собрались демоны, чтобы мучить друг друга.Постоянная матерная ругань и оскорбления,тут же переходящие в зверские драки —не просто до крови, а со стремлениемсломать, покалечить и даже убить.Среди других особенно зверствовала Дулеба,похоже, мстя за прежнюю непризнанностьи ощущая сладкую власть своей грубой силы.Крики ее избиваемых жертв, причемкак среди девочек, так и среди мальчиков,то и дело сотрясали бомбоубежище.Опять нужно было наводить порядок.Среди подручных Сэксима выделился мальчик —Канаев Артем по кличке Артоха.Именно ему принадлежит честь и заслугаобуздания агрессивной и грубой силы.Это был очень неглупый мальчик,но с непропорционально маленькой головойи презрительным взглядом темных глаз.Он был очень начитан и не раз говаривал,что люди – это тупые и агрессивные животные,и относиться к ним нужно соответственно —обуздывать и всячески эксплуатировать.Это он убедил и Сэксима, и Глизку,что умные должны и обязаны править.А глупые, пусть и физически сильные,обязаны только слушаться и подчиняться.И что насилие должно быть обязательнорегламентировано и санкционировано умными,но применяться непосредственно к глупым,а иначе – анархия и полный хаос.Среди прочих он привел простой аргумент,что если Дулеба или еще кто-топокалечат кого-то до смерти или убьют,то трупы просто некуда будет девать,и они будут гнить прямо в бомбоубежище,приближая неминуемый общий конец.По совету Артохи Глизка «наказала» Дулебу,отдалив ее от себя и не давая спать рядом.Дулеба вскоре расплакалась от немилостисвоего кумира и стала вполне управляемой.Теперь она могла бить и мучить другихтолько по прямому указанию умных —Глизки, Сэксима или того же Артохи.Кстати, относительный внешний порядокбыл наведен и в сексуальной сфере.Насиловать кого-либо стало запрещено.Разрешалось вступать в половую связьтолько по обоюдному согласию.Нарушившие эти запреты и ограниченияпопадали в лапы Дулебы и ее помощников.(А у нее появились помощники!)И те уже отрывались на виновных по полнойи на вполне законных основаниях.* * *Все эти меры, установившие порядок,практически не коснулись несчастной Куявы,по-прежнему ютившейся в машинном зале.Над ней издевались и унижали ее, как и раньше.Она словно бы уже опустилась за черту,где не действовали какие-либо правила,и оказалась в жутком для человеканравственном и правовом вакууме.Ее запрещалось только убивать —все остальное с нею делать было можно.Впрочем, она недолго оставалась однав таком страшном положении.Постепенно к ней стали присоединятьсяи другие ее несчастные одноклассницы,кто не имел физических и моральных силдля сопротивления и самозащиты.В число отверженных попали и мальчики,жутко избитые другими или попавшиев жестокие садистские лапы Дулебы.Тут были и просто сломавшиеся духом,не выдержавшие всего нестерпимого ужасаадского бесчеловечного существованияи готовые на все что угодно ради лишнейпачки галет к своему скудному рациону.Их сначала унижали и третировалив мужской и женской половинах,а потом выгоняли в машинный зал,и попасть обратно к сотоварищам они моглитолько на положении чьих-то рабов.Это действительно очень походилона формирование настоящего рабского строяс разделением на рабов и рабовладельцев.И к концу первого месяца подземельной жизнибывшие восьмиклассники четко поделилисьна рабское опущенное большинство,обязанное беспрекословно повиноваться,и рабовладельческую элиту «умных»,которая повелевала всеми остальными.В эту элиту, кроме уже названныхГлизки, Сэксима и Артохи, входилавместе со своими помощниками Дулеба.Она не считалась «умной», но была как быу них на службе – на ней держалась вся система,нуждавшаяся в ее зверской грубой силе.Кстати, помощники были у всех «умных» —они тоже входили в рабовладельческую элиту.Так двое – мальчик и девочка – былипоставлены Глизкой и Сэксимом учетчиками.Теперь каждая пачка галет и бутылка водыбыли на счету и выдавались под контролем.Еще двое отвечали за чистоту в отсеках.Они наводили ежедневный порядокс помощью так называемых «машинных рабов».Так стали называть изгнанных отверженных,живших, точнее, ютившихся, в машинном зале,первой из которых стала Куява.В общем, к концу первого месяцапроявились все черты нового порядка.Умные через прирученных сильныхнаучились управлять своими рабами.Каждый занял свое место в новой иерархии,и жизнь в бомбоубежище стабилизировалась.* * *Правда, вскоре обозначилась новая проблема:соперничество между Глизкой и Сэксимом —кто из них круче и жестче управляет рабами.Это проявилось, и было особенно заметнопо так называемым «вечерним шоу».За скудостью каких-либо развлеченийони стали устраиваться для самих себя.А устраивали их с помощью «машинных рабов» —Сэксим и Глизка набирали из них командыи готовили к вечеру «представления».Эти «вечерние шоу» стали частью жизни всех,и особенно изнывающей от скуки элиты.Рабы стали обязанными их развлекать.Но только что это были за развлечения!..Это была смесь какого-то гнусного театра,сексуальных оргий и гладиаторских боев.Сэксим и Глизка лезли из кожи вон,чтобы перещеголять друг другаи показать, кто из них веселее и круче.Рабы на импровизированной сцене,выделенной в машинном зале,кривлялись, изображали разные пародиииз прошлой жизни и друг на друга,имитировали драки и совокупления…И все это с гнусными танцами, кривляньями,пением, а точнее, ораньем похабных песен,да и в самом непотребном виде —полураздетыми и абсолютно голыми.Сэксим и Глизка в качестве режиссеровизвращались и изгалялись как могли,и бедные рабы покорно исполняливсе их самые извращенные фантазии.По итогам этих «вечерних шоу»тайным голосованием «умной» элитывыбиралась победившая команда,и горе тем, кто уступил в соперничестве.Их могли наказать не только побоями,но и лишением воды и пищи.Иногда по требованиям жаждущейострых ощущений элиты устраивалисьнастоящие побоища между командами.Часто для потехи их как-то ограничивали:например, завязывали глаза или ноги.Но драться они были должны по-настоящему,и опять же – горе побежденным…* * *Однако чем больше проходило времени,тем хуже помогали эти развлечениякак способы ухода от жуткой реальности.Все сильнее начинало давить и мучитьчувство безысходности и отчаяния.Какое-то, по-видимому, беспричинноеощущение непереносимой жутивсе чаще и чаще поражало многих,и с ним невозможно было справиться.То один, то другой, то одна, то другаянеожиданно начинали орать от ужаса,впадать в истерику и биться в припадках —и это заразительно действовало на всех.Стоило начать одному – как тут жев разных местах бомбоубежищаначинали раздаваться вопли и крики,заражая истерикой все больше народу,а остальных просто раздавливаягнетущим чувством безысходности.Сэксим, Глизка, Артоха и другие «умные»пробовали было бороться с «истериками»,обязав Дулебу побоями жестоко «гасить»всех этих голосящих, воющих и вопящих.Но это плохо помогало, хуже того – поройраззадоривало орущих еще больше.Те начинали орать так, что быстро,практически сразу, заражали других.И тогда начиналась всеобщая истерия…Страшное явление!.. Она могла долго длиться,то угасая, то вспыхивая с новой силой.Потом только наступало успокоение,как будто весь этот шумный ори нужен был для того, чтобы выплеснутьнакопившееся чувство отчаяния.Но мало этого – среди особо «отчаявшихся»стали распространяться жуткие слухии всякие мистические нелепости.Кто-то начал слышать ночные голоса,кто-то – видеть ползущие страшные тени,якобы проникающие сквозь стеныбомбоубежища и присасывающиеся к телам.Кто-то вообще утверждал, что видел дьявола,хотя никаких подробностей объяснить не мог.И, странным образом, истерия в основномпроцветала в отделениях «умных» —мальчиков и девочек, справа и слеваот машинного зала – места, где обиталиопущенные и отверженные общие рабы.Здесь всегда стоял ровный и однообразныйшум работающей машины, котораяподдерживала жизнь в бомбоубежище.И казалось, что этот шум действовалуспокаивающе на расшатанную психикунесчастных обитателей машинного зала.Впрочем, здесь тоже царило уныние,но какое-то спокойное и смиренное.Бывало, что истерики из «умных»забегали в машинный зал и орали так,что мигал красный индикатор шума.Но именно здесь они быстро успокаивались,им становилось легче – спадала тяжесть,и массовая истерия на время отступала.* * *Открытие произошло неожиданно.Однажды Сэксим, не сумев выдержатьочередного жуткого ора всеобщей истериив своем, мужском, отделении,забежал в машинный зал и там,закрыв глаза и заткнув уши,стал мычать и гудеть, чтобы не слышатьдоносящийся снаружи рев истериков.Он и сам не понял, как его гудениесовпало – словно бы попало в резонанс —с ровным гудением самой машиныи стало словно бы единым звучанием.В какой-то момент он даже пересталслышать доносящиеся снаружи крики,а само его тело стало вибрироватьпод незаметную вибрацию машины.Он даже потерял чувство времени,а когда очнулся – почувствовал в себеспокойствие и отрешенность – такие,что его уже не беспокоили и не угнеталипродолжающиеся крики истериков.Словно бы какая-то сила вошла в негои зарядила уверенностью и спокойствием.Под новую истерику Сэксим повторилсвой эксперимент – и снова успешно.Он думал было сохранить в тайнесвое открытие, но это оказалось невозможным.И вот уже и другие «умные» сталивместе с ним «заряжаться» от машины.А вскоре по предложению Артохивыработался ритуал «утренней зарядки».Когда все выстраивались напротив машиныи начинали гудеть с ней в такт,постепенно напрягаясь все сильнееи впадая как бы в некий транс.И действительно: на предельной высотепри всеобщем синхронном гуденииего сила достигала такой степени,что начинал мигать индикатор шума.Артоха под это дело вскоре разработалцелую культово-мистическую теорию:что так они не только защищаютсяи заряжаются от гудения машины,но и она подпитывается незримоих совместной энергией, котораятолько внешне выражается гудением,а невидимо перетекает из их душв недра самой спасительной машины.И, мол, она не будет работать как надо,если ее постоянно не подпитывать энергией.А красный индикатор как раз и показывает,когда вместе с их гудением и шумоммашина достаточно от них заряжается.* * *Так после периода ужасов и истериквокруг машины стал складыватьсясамый настоящий культ, призванныйподдерживать жизнь в бомбоубежище.Есть попавшие туда «подземельцы» —это название придумал Артоха —и есть спасительная всемогущая Машина,которая, заряжаясь от подземельцев,сама обеспечивает им жизнь и избавляетот всех возникающих ужасов и истерик.Машина стала восприниматься как нечторазумное, живое, требовательное и всемогущее,что в силах продлить их подземельную жизнь,но при желании может ее и погубить.Эта грозная и спасительная Машина —теперь уже надо писать с большой буквы —как некое таинственное божествостала требовать поклонения и жертв.Кроме утренних были введены и вечерние зарядки,но и этого новому божеству было мало.Поскольку красный индикатор реагировалне только на шум и гудение, но и на крик,то в машинном зале кого-то из рабовначали специально жестоко мучить,чтобы он или она своими крикамиподдерживали и подпитывали энергию Машины.Так совершался своеобразный обрядпыточного жертвоприношения для Машины.Этот обряд совершался в конце недели,когда на электронном табло под индикаторомзагорался сигнал: «Замените батарею».Батареи, в сумме рассчитанные на три месяца,находились тут же в специальном контейнере.Раньше по мере необходимости их заменыони просто менялись кем-то из «умных»,но к концу второго месяца жизни под землейвыработался настоящий сложный ритуал.Он даже получил, с подачи Артохи,название – «Праздник обновления Машины».Обряд представлял из себя праздничное шоу,включившие элементы прежних «вечерних шоу»,а кульминацией становилось само жертвоприношение.Гвоздем всех этих «представлений» сталопоявление полностью обнаженной Глизки.С новой батареей, предназначенной для зарядки,она проделывала нечто, представляющее собойбезобразный танец, имитирующий совокуплениеи как бы символизирующий обновление жизни.Для Глизки этот прямой эксгибиционизмстал чуть ли не главным стимулом жизни.Сознательно оставаясь девственницей,она получала свое извращенное наслаждениеот обнажения своего спортивного телаи недвусмысленных развратных движений.А заодно и демонстрировала свою властьи превосходство не только над рабами,но и над всеми умными, не устоявшимиперед соблазнами неограниченного секса.В этом тоже было для нее свое наслаждение —ее спесивая гордость буквально рваласьи выплескивалась в каждом ее движении.После своего выхода Глизка передавалабатарею Сэксиму, и он закладывал ее в Машинупод радостный вой всех подземельцев.Далее начиналось жертвоприношение.Это было нечто самое страшное и гнусное,что только можно себе представить.И удивительно, что оно воспринималоськак нечто безусловно необходимоеи нужное для жизни всех подземельцев.Это была продуманная работа Артохи —главного идеолога всех «умных»и создателя этого машинного культа.* * *Жертвоприношения совершались по-разному.Чаще всего кого-то из провинившихсяДулеба с подручными демонстративно мучилапод одобрительный рев других подземельцев,которые поддерживали своими крикамиотчаянные вопли мучимых Дулебой жертв.Дулеба была изобретательна на виды пыток.Тут была порка ранцевыми ремнями(у некоторых ранцы и сумки с учебникамислучайно оказались в бомбоубежище).Применялось и битье теми же учебникамии прижигание трубками из вырванных страниц.Еще страшнее был так называемый «прямой контакт»,когда Дулеба выворачивала назад руки,а пальцы выкручивала в обратную сторону.Для несильно кричащих она применялаи совсем зверские пытки, а именно —загон под ногти острых предметов,а для мальчиков – отдавливание гениталий.Последнее явно доставляло Дулебеособое мстительное удовольствие.В эпоху всеобщего развратного разгулаона так хотела кому-нибудь отдатьсяи отведать этого «запретного плода»,но все мальчики ее настолько боялись,что шарахались от нее и сразу же убегалипри малейших сексуальных намеках с ее стороны.И теперь Дулеба с яростью и злобойотрывалась на них по полной программе.Девочкам, впрочем, тоже было несладко.Одним из видов жертвоприношениястало их публичное изнасилование.Поскольку интимные места у многихввиду многократных грубых насилийи отсутствия какой-либо гигиенызагноились, то совокупления и их попыткиприносили им неимоверные страдания.Они жутко и дико орали, как резаные,под одобрительный вой наблюдателей,поскольку индикатор шума на Машинегорел под их вопли практически постоянно.Когда не было кого-то из провинившихся,жертв для Машины выбирали по жребиюиз тех же общих машинных рабов,живших тут же, в машинном зале,в постоянном кошмарном страхе