Читаем Письмо онлайн бесплатно

04.04.2024. Его день рождения. Его 40 лет. Магия чисел. Ему всегда нравились четверки. Он с детства гордился своими волшебными цифрами и верил, что они приносят ему удачу.

Мужчина сидел один в своём кабинете в глубоком кожаном кресле, сделанном когда-то на заказ специально для него. Он держал в руке бокал дорогого марочного коньяка. Его кабинет был обставлен со вкусом, всё в нем было дорого и красиво, и даже этот слегка запотевший бокал из толстого стекла был по-особенному красив. Красоту он любил и ценил во всём, любил окружать себя ею, и она была вокруг него – красавица-жена и такие же красивые дети – не по годам серьезный мальчик 12-ти лет и прелестная белокурая 8-летняя девочка, которую он назвал самым, как ему казалось, нежным именем – Тая.

Его сын был похож на него и внешне, и по складу характера – и это нравилось ему. Он воспитывал его в умеренной строгости, смешивая её с безусловной отцовской любовью, приправленной полным принятием и неподдельным интересом к жизни мальчика, который вступал в сложный подростковый период.

Любовь же к дочери он считал самым чистым чувством на свете. “Это как любовь к женщине, – говорил он, – только лишенная сексуальности, а значит, абсолютно чистая. В ней есть и нежность, и забота, и преданность, и внимание, и радость, и счастье, и самоотдача, и защита – всё-всё-всё самое лучшее, тёплое и хорошее, что бывает на свете”.

Дети были любимыми и долгожданными, а к жене, несмотря на годы отношений, он сохранил и трепет, и влечение, и страсть. И, конечно, она была его лучшим другом и самым близким человеком. Именно она прошла с ним весь этот трудный путь, начало которого лежало еще в студенчестве, когда он был нескладным, но очень амбициозным юнцом. И сейчас, несмотря на плотный рабочий график, он всегда находил время на этих самых дорогих для него людей, на его сокровище, на его тыл, его опору, и его смысл – то, ради чего и была вся эта работа и все эти достижения.

Подростком он мечтал, что у него будет именно такая семья, в которой будет жена, сын и дочь, и дом, в котором у него будет свой кабинет. И всё так и получилось. У него вообще получалось всё, за что бы он ни брался, и чего бы ни хотел. Хотя было кое-что, что у него не получилось. С детства он мечтал быть музыкантом. И этого у него не вышло.

В его памяти всплывали события из детства, связанные с музыкой. Вот он в детском саду, стоя на маленькой табуретке, поёт другим детям. Это воспитатель его попросила. Ей так нравилось, как звонко и задорно пел этот маленький, бойкий и упрямый мальчишка. А главное – попадал во все ноты. И он пел. Он пел, а другие слушали. И ему это нравилось.

А вот он вместе с дедом идет в оперный театр на “Лебединое озеро”. Отец его матери по знакомству доставал пригласительные билеты и регулярно водил его – еще совсем маленького мальчишку – на серьезные классические произведения. Его не очень волновало то, что происходило на сцене, больше всего ему нравилась оркестровая яма. Пока зрители рассаживались по своим местам, он бежал туда к сцене, перед которой где-то внизу, в глубине сидели люди, играющие на разных инструментах. Из этой ямы доносилось столько разных звуков! Затаив дыхание, он смотрел, как музыканты настраивали инструменты, которые пока звучали в разнобой. Звуки сливались в какофонию, но он знал, что скоро выйдет дяденька с палочкой, и тогда всё стихнет. А дяденька взмахнет своей палочкой, и как только она опустится вниз, то зал наполнит музыка – музыка, вызывавшая в нем пока непонятные эмоции, которые он не мог описать и даже понять, но в его глазах читалось одно – восторг! И по всему телу бегали приятные мурашки.

Больше всего ему нравилось, когда деду удавалось взять билеты в первый ряд. Ведь тогда можно было все представление стоять у оркестровой ямы и смотреть, как играют музыканты. Он любил разглядывать их всех и каждого в отдельности. Наблюдать, как они перебирали пальцами на своих инструментах, и как звучит каждый из них. Он ещё не знал их названий, но совсем скоро стал понимать, какие звуки они издают, и когда духовики брали в рот мундштуки своих труб, а скрипачи зажимали подбородками скрипки – он уже знал, чем сейчас наполнится общее звучание оркестра.

А вот ему лет 10. Он в деревне у бабушки. С соседского двора звучит какая-то музыка. Такого он раньше не слышал. Она ему очень нравится. Он бежит туда, в тот двор и видит магнитофон и соседских девчонок постарше его. Он здоровается с ними и спрашивает, что это такое играет. “Это Roxette” – отвечают они. “Роксэт” – он пробует это слово на “вкус” и запоминает его. И потом всё лето он бегает к этим соседским девочкам и просит, чтобы они включили для него эту новую музыку, в которой так много энергии и драйва.

Потом его друг показал ему Moscow Calling “Парка Горького”, и он просто обалдел, что такое бывает, и попросил переписать себе эту кассету. Вскоре его отец привез ему из командировки кассетный плеер, и эта запись крутилась там столько, сколько выдерживали батарейки. Родители, дедушки и бабушки ругались, что нельзя столько слушать музыку в наушниках, но ему было всё равно. Он надевал их, нажимал кнопку “плэй”, и мир вокруг менялся – он наполнялся новыми чувствами и эмоциями, окрашивался в новые краски. Мальчишка испытывал восторг, прилив энергии, воодушевление, возбуждение, грусть, печаль, тоску – всё то, что было в этих песнях: таких разных и таких красивых.

Он рассказал об этом всем своему другому другу и показал эту музыку, а тот в ответ вывалил на него целую гору разных кассет, дисков и магнитных бобин с группами, которые слушал его отец. Это был восторг! Такой музыки оказалось так много, вся она была разная, но вызывала в нём тот самый набор чувств, который не мог сравниться ни с чем, что он испытывал ранее. Он закрывался в своей комнате, включал эти песни, брал в руки швабру, прыгал с ней и представлял, что он гитарист, который играет на сцене. Родители, видя это, улыбались и шутили, а он смущался и злился – никто не смел смеяться над его мечтой!

Отец и мать видели очевидные способности сына к музыке, но сами, не будучи музыкантами, не знали, как и куда направить этот интерес. В чем они были уверены точно – так это в том, что мальчику не помешает спорт. Поэтому он с пяти лет занимался гимнастикой. Но вот в 12 лет ему сделали операцию, и врач запретил тренировки на несколько месяцев.

– Пока ты не ходишь на гимнастику, ты можешь выбрать себе какое-то другое занятие, – сказали родители. – Сидеть без дела нельзя.

Но выбирать не пришлось. К тому моменту он уже взял “погонять” у своего знакомого гитару, которая пылилась у того без дела, и регулярно надоедал соседу по лестничной клетке, который умел играть на ней, просьбами показать аккорды и какие-то песни. Он схватывал всё на лету и вскоре понял, что взрослому мужику докучают его вопросы и начал пробовать подбирать все сам. А родители поглядывали и дивились.

Весной он пошел в музыкальную школу и поступил на класс гитары, без всякой подготовки пройдя вступительные экзамены. Музыка давалась ему легко. У него получалось всё и сразу. Стандартный урок в музыкальной школе длился 40 минут, но он проводил там по 2-3 часа, потому что преподаватель оставлял его заниматься дольше, отпуская других детей пораньше. Когда до выпуска из музыкальной школы оставалось два года, к его преподавателю пришла заниматься девочка – типичная отличница – в строгом платье, очках, сдержанная в движениях и речи. Она перевелась из другой музыкальной школы, и сразу стало понятно – она гораздо техничней нежели он. Она быстрей и чище играет гаммы, она учит и играет более сложные произведения, и он стал ревновать к ней. Но длилось это недолго. Преподаватель заметил ревность мальчишки и первым завел с ним разговор.

– Маша не музыкант, – однажды сказал учитель.

– Почему? – спросил мальчик.

– Она зубрилка. Она может сыграть только по нотам. Но вот сейчас я начну играть какую-нибудь гармонию и попрошу тебя подыграть мне сходу, и что ты сделаешь?

– Подыграю!

– Вот именно! А она не сможет. Потому что она не чувствует музыки. Ты музыкант, а она нет.

Он музыкант! Такой оценки ему раньше никто не давал. Как же вдохновил его этот разговор. Больше он не считал Машу за конкурента.

Общеобразовательную школу он заканчивал одновременно с музыкальной, и учитель спросил его:

– Куда ты собираешься поступать дальше?

– В музыкальное училище, – ответил он.

– Зачем это тебе? – спросил преподаватель.

– Я хочу быть музыкантом.

– Посмотри на меня, – продолжал учитель. – Я преподаю гитару в музыкальной школе, а по вечерам играю по кабакам. От меня ушла жена, потому что жизнь музыканта полна соблазнов: алкоголь, женщины, работа до полуночи, а деньги небольшие. Чтобы зарабатывать музыкой много – надо быть звездой, а чтобы быть звездой – не обязательно учиться в музыкальном училище. Где ты будешь работать? В оркестре? В музыкальной школе? Играть по свадьбам и ресторанам?

Он слушал учителя и молчал. Он и вправду знал, что тот развелся с женой, и что у него есть дети, с которыми теперь напряженные отношения из-за развода. Преподаватель периодически приходил с “бодуна” на занятия и дышал на мальчишку перегаром.

– Не обязательно заниматься только музыкой, – продолжал учитель, – ты можешь получить нормальное образование и иметь нормальную работу, а музыкой заниматься как хобби, и она будет всегда оставаться с тобой.

Успешный 40-летний мужчина с нормальным образованием, нормальной семьей, нормальной работой и нормальной жизнью сидел за столом и вспоминал, как возвращался домой в тот день и прокручивал в голове слова учителя. Будучи не по годам рациональным мальчишкой, тогда он нашел их абсолютно разумными. Каковы его шансы стать звездой? Он оценивал их как небольшие. Во-первых, ему нравилась тяжелая музыка, а это абсолютно непопулярный жанр. Во-вторых, он жил хоть и в большом, но провинциальном городе, а стать звездой можно только в столице. Значит, надо будет переезжать, жить в незнакомом месте, искать работу, снимать квартиру в общем заниматься тем, что его друзья называли “вывозить”. А ведь еще надо учиться, чтобы получить высшее образование. Но кроме всего прочего он думал о ней – новенькой девочке, которая перевелась к ним в школу из другого района.

Сейчас она мать его детей, его жена, его друг, его тыл, поддержка и опора во всем. Он до сих пор помнит, как увидел её в первый раз. Это было в школе, в десятом классе, после новогодних каникул. Он пришел в школу и увидел двух новеньких девочек. Первую он не запомнил, зато вторая сразу приковала его внимание. Привлекательная, высокая, с коротким светлым каре, одетая в короткую юбку и рубашку – образ, который показался ему тогда необычным и смелым. Она много улыбалась и смотрела на всех с интересом своими большими голубыми глазами. Он сразу её отметил и пошел знакомиться. Её звали Ольга, и она показалось ему странной. Не из разряда тех странных, которые красят волосы в ядовитые цвета, а губы – в черный, подбирают каждую собаку на улице и спасают подбитых голубей. Таких по его собственному убеждению лучше обходить стороной. Сейчас он уже и не мог вспомнить, в чем заключались для него странности Ольги, но тогда он охарактеризовал её для себя именно так и запомнил это на всю жизнь. Просто она была непохожа на всех, кого он знал до этого. Он ухаживал за ней почти год, упорно добиваясь её внимания и благосклонности. И добился. Они начали встречаться и провстречались все пять лет университета, хотя учились на разных факультетах и жили в разных концах города. Он ездил к ней, а она – к нему. Они гуляли по городу, оставались ночевать у друзей и мечтали, что когда начнут работать, у них появится собственное жилье, а потом семья и дети, потому что семья – это только когда есть дети. И все мечты у них были общие. Кроме одной. Той, где он становился рок-звездой.

Она поддерживала его во всем, в том числе его интерес к музыке, но мечты о “звездности” считала какими-то детскими фантазиями. Ведь у него столько других талантов, более понятных и применимых в жизни. В нормальной жизни. Она отмечала их и укрепляла его веру в себя. Он нашел хорошую работу, и она – тоже. Они начали зарабатывать и жить вместе – всё, как и мечтали. И он даже занимался музыкой. Как говорится, для себя. Играл с друзьями и что-то записывал и выкладывал в сеть, и друзья писали “Классно! Давай еще!”, но это всё казалось ему каким-то дурачеством, чем-то несерьезным. Работа занимала всё больше времени, а потом они поженились, родился их сын, и для музыки не осталось времени. Новоиспеченный отец изредка брал в руки гитару, что-то играл и что-то пел, иногда даже записывал, но закончить уже не хватало времени, и эти наброски так навсегда и оставались заготовками, про которые он в итоге забывал. Через четыре года родилась дочь, которую он так хотел и ждал. Времени на хобби стало еще меньше, и музыка осталась только в машине, где он слушал её по дороге на работу, в садик, в школу, в секции, в магазин и на прочих маршрутах типичной счастливой семейной жизни.

Артур Александрович (так его звали), сделал большой глоток из бокала и поставил его на стол. Он встал с кресла и достал из шкафа альбом с фотографиями, а прямо за ним нашел свой старый дневник со школьных времен. Записи, рисунки, тексты песен, аккорды – он и сам не знал, зачем хранил его все эти годы. Столько раз порывался выбросить, но так и не решился. На его лице появилась улыбка. Он листал страницы, читал записи, сделанные ровным и красивым почерком, в которых он описывает свои мечты и планы, как он будет покорять страну и мир и станет великим музыкантом. Какой наивный мальчик. Горькое чувство досады накатило на него. И Артур Александрович захотел рассказать тому 16-летнему пацану, как на самом деле сложится его жизнь. Он взял ручку, сел за стол и начал писать в дневнике письмо. Письмо самому себе.