Читаем Родная солнечная Русь. Стихи онлайн бесплатно

Полушкин А.А.

1932 – 2001

Полушкин Анатолий Александрович родился в 1932 году в селе Ичалки Перевозского района Горьковской области в семье простых крестьян.

У родителей было пятеро ребятишек: Анатолий, две сестры и два брата. Как и многие крестьянские семьи того времени, жили бедно, не хватало денег одеть и прокормить большую семью, хотя работали целыми днями.

Дети стали подрастать, но тут грянула война. Большие испытания, как и для всего советского народа, принесла она семье. Отца забрали на фронт, мать одна тянула ребятишек.

Будто в шутку над нами тогда

Опрокинулось черное небо,

Мы растили густые хлеба,

Но не ели черного хлеба.

Война закончилась, отец пришел с фронта инвалидом. Только стали вставать на ноги, завели корову, которая кормила всю семью и позволяла как-то сводить концы с концами. Но долго это не продлилось, корова пала. Сейчас трудно понять, что это значило для семьи. Все они были на грани выживания.

Что мы видели, что нам досталось —

Страшный голод, разруха, война.

Мы не умерли, живы остались,

Нас от смерти судьба сберегла.

В голодные послевоенные годы выживали как могли:

Чёрный хлеб от случая к случаю

Ели только в праздник иной.

Получить полноценное образование Анатолию не довелось, окончил только 4 класса. Надо было работать, помогать семье. И случилось так, что сожаление о невозможности дальше продолжать учебу выражали не только близкие Анатолия, но и односельчане, а также работники школы. Многие говорили: «Вот кого надо было учить».

Еще тогда в селе заметили незаурядный талант Анатолия по тем первым стихам, написанным в юности, которые расходились по селу.

Я писал их еще неумело,

Только чуть научившись читать.

Мать автора очень гордилась своим сыном:

По селу с тетрадкой ходила

И сельчанам читала стихи.

Автору исполнилось 16 лет. Юность, пора мечтаний, первой любви, которую он встретил в своем селе:

Была молодость, словно как май,

Все звенело и пело кругом.

В это время появились первые стихи о любви, простые задушевные строки. Это была неосознанная детская любовь, потом автор встретит свою судьбу, но память о первой любви он пронес в своем сердце через многие годы.

Я любил ее тайно, украдкой,

И никто об этом не знал.

По ночам тосковал и плакал,

И в подушку слезу проливал.

Годы шли, подходил срок службы в армии. Это еще одна яркая страница в жизни и творчестве Анатолия. Служил он в Германии на реке Шпрее.

На берегу широкой Шпреи

В то утро я один стоял.

В солдатской старенькой шинели

О доме о родном мечтал.

Тоской по родному селу наполнены стихи, написанные в незнакомой, чужой стороне.

После службы в армии автора ждало новое испытание: пришлось покинуть родные края, село Ичалки. Край был «мучительно болен». Тогда многие уезжали из деревни в город за лучшей долей.

Сколько было мучительных дней,

Не хотелось никак расставаться,

Мы ушли с наших лучших полей

По другим бесконечно скитаться.

Из-за отъезда пришлось расстаться со своей первой любовью.

Белым снегом брели мы с тобой,

Это было в последний раз.

Уезжал из села, затаив надежду вернуться, когда что-то измениться в сельской жизни.

А может, другая какая

В наш край перемена придет,

Наладится жизнь трудовая,

И может, сельчанин вздохнет.

Начался новый этап в жизни и творчестве Анатолия. Уехав из деревни в 1955 году, поселился в рабочем поселке ГОГРЭС города Балахна Горьковской области рядом со своей старшей сестрой Марией, которая несколькими годами ранее переехала в этот город. Балахна стоит на великой русской реке Волге. Много стихов посвятил автор своей второй родине, привык и полюбил этот город.

Люблю поселок, дом культуры

И тишину ночных аллей.

Повстречал он и свою настоящую любовь, затем женился.

В синеглазую девку влюбился,

Да и с ней обвенчался тогда.

Началась семейная жизнь, родился сын. Анатолий с головой погрузился в семейные хлопоты и заботы. Работал на Горьковской государственной районной электростанции ГОГРЭС.

Но тоска по родному селу, где родился и вырос, не давала покоя автору до последних дней его жизни. Как только получал отпуск, рвался туда, в село Ичалки, на берег «родимой Пьяны».

Будучи заядлым охотником и рыболовом, много стихов посвящал этой теме. Приезжая в Ичалки, брал ружье и уходил в лес. В это время пришло понимание того, что природа гибнет от рук человека. Боль и тревога за природу отражены в его стихах.

Гибнет рыба в озерах, морях,

И все меньше птиц и зверей.

Умирает природа на наших глазах,

Умирает природа по воле людей.

Анатолий принимает решение больше не охотиться, не стрелять в птиц и зверей, а также определяет судьбу своего ружья.

Соберу все ружья, как ненужный хлам.

Их сверну потуже и в шихту отдам.

Вместо охоты он занялся оружейным мастерством, возвращал старым охотничьим ружьям первозданный вид. Делал капитальный ремонт: реставрировал деревянное ложе, воронил дуло. От заказчиков, приезжавших со всех концов страны, не было отбоя.

Охотничий опыт он направил в другое русло: стал рассказывать истории и байки про охоту своим родным и друзьям.

Время шло, наступили лихие 90-е годы.

Святая Русь, как перед бурей,

Ты снова встала на дыбы.

Тревога и боль за судьбу России слышатся в этих строках. Но в то же время автор выражает надежду, что Россия справится с испытаниями.

Восхищаться будут потомки,

Когда новая эра придет.

Полушкин Анатолий Александрович умер в 2001 г., оставив после себя много трогательных стихов.

Вот так судьба автора тесно переплелась с судьбой страны. Тяжелые годы войны, нужда и голод, гордость за победу нашего народа над фашизмом, восстановление страны от разрухи, взлет к «просторам Вселенной», лихолетье 90-х – всё это отражено в стихах.

Эти стихи касаются моей Родины:

села Ичалки, Перевозского района, Нижегородской области.

Расскажите, стихи мои, песни,

Расскажите чуть-чуть обо мне.

Про года беспокойные эти,

О моей родной стороне.

Я писал вас не ради забавы,

Чтобы бросить на ветер потом.

Расскажите, как утром туманным

Я расстался с родимым селом.

Как вдали за полями, лесами

Я мечтал о родной стороне.

Расскажите своими словами

О любви моей к Русской земле.

Мать

Родила меня мать на рассвете,

В деревенской простой избе

И сказала слова вот эти:

«Доброй воли и счастья тебе».

Завернула меня в пелёнку,

Положив на подушку свою,

И запела она потихоньку

Про счастливую долю мою.

Было тихо в избе предрассветной,

На столе огонёк догорал,

Только песне этой заветной

Из-за печки сверчок подпевал.

За окошком заря занималась,

Начинался день, как всегда,

Соловьиная трель разливалась,

И кукушка считала года.

Но она ещё, видно, не знала,

Моя добрая славная мать,

Что судьба на роду написала

Мне другое в пути повстречать.

Будут дни в моей жизни такие,

Много будет смешных неудач,

Что в поля мои вечно родные

Хоть беги без оглядки и плачь.

Поэт

Ребятишки меня дразнили:

«Напиши мне песню, поэт».

И девчонки меня не любили:

«Пастушонок», – кричали мне вслед.

Только мать без конца говорила:

«Мои дети не так уж и плохи»,

По селу с тетрадкой ходила

И сельчанам читала стихи.

Я писал их ещё неумело,

Только чуть научившись читать,

И кому это было за дело,

Никого не встревожило, знать.

Бедно и плохо мы жили,

Не в чем в школу было ходить,

Только после в селе говорили:

«Вот кого надо было учить».

Судьба

Как мы жили, не жили, а мучились,

Даже страшно подумать порой,

Чёрный хлеб от случая к случаю

Ели только в праздник иной.

Были годы, тяжёлые годы,

Как народ непосильно страдал,

Те лишения, те муки, невзгоды

Не выдерживал и умирал.

А по веснам снега как сходили,

Тёплый луч начинал пригревать,

По полям опустевшим бродили,

Собирали съедобный крахмал.

Что поделаешь, голод – не тётка,

Заставляла тревожная жизнь,

Даже страшно подумать сегодня:

Ели жёлуди, липовый лист.

Силы не было, пухли дёсны,

Еле держались на тощих ногах.

Это были страшные весны,

Белый свет мутился в глазах.

Что мы видели, что нам досталось?

Страшный голод, разруха, война.

Мы не умерли, живы остались,

Нас от смерти судьба сберегла.

Прощай, друг

Спой мне песню, мой друг чудесный,

И сыграй на гармошке мне,

Это, может, последняя песня

Прозвучит на родной стороне.

Успокой мою бедную душу,

Разгони мою грусть и тоску,

До сих пор твои песни я слушал,

А теперь я и сам подпою.

Пусть гармошка играет и плачет,

И смеётся, хохочет до слёз,

Этот вечер опять не настанет

Под окном у родимых берёз.

Пусть узнает родная сторонка,

Пусть услышит родное село,

Синеглазая наша девчонка,

Что любили с тобой заодно.

Может, это последняя песня

И расстанемся мы навсегда,

И прощай наш сиреневый вечер,

Вспоминай нас, родная земля.

1948 г. Село Ичалки

Приходи

На родной околице,

На краю села

Там, где ива клонится,

Подожду тебя.

Подожду до полночи

У густых ветвей.

Только ты, как водится,

Приходи скорей.

Затуманит полюшко

Голубая мгла,

Пропоёт соловушка

В чаще тальника.

Перепёлка звонкая

Пропоёт вдали,

Ивушка зелёная

Шепчет – приходи.

1948 г.

Закаты

Эх, закаты, закаты, закаты,

Колосится высокая рожь.

На селе гуляют девчата,

На селе поёт молодежь.

Заливается звоном гармошка,

То хохочет, то плачет вдали.

Над рекой, над кудрявой берёзкой

Свои песни поют соловьи.

Выхожу в задремавшее поле,

Свежий запах кружит надо мной,

Перепёлки на вольном просторе

Перекличку ведут меж собой.

Звёзд ночных голубое сиянье

Так и льёт свою нежную грусть,

Только жду я с любимой свиданье,

Жду его и никак не дождусь.

1949 г.

Лес

Снова выплыла вдруг из тумана

Беспокойная юность моя.

Мне сегодня привиделась Пьяна

И твои голубые глаза.

Мне привиделось поле родное

И высокая спелая рожь,

Где когда-то брели мы с тобою

По тропинке, заросшей сплошь.

Мне привиделся взгляд твой веселый

И копна серебристых волос,

Этот лес, бесконечно знакомый,

Где ходить мне с тобой довелось.

1949 г. Ичалки

Плачу

Снова гаснет серебряный вечер,

Над горой догорает закат.

Где ж ты, милая? Упущена встреча.

Мне повсюду твой видится взгляд.

Или жизнь меня невзлюбила,

Чем же я виноват перед ней?

Или просто меня позабыла,

Как и многих живущих людей.

Я не жду никакую удачу,

Так тревожит меня эта ночь,

Потому что ночами я плачу,

И никто мне не может помочь.

1949 г.

Ночь

Когда затихает в округе

Последний вечерний закат,

Лишь только далёкие звуки,

Как струны гитары, звенят.

Вот и опять наступает

Короткая летняя ночь,

Заря свою зорьку встречает,

Как мать свою младшую дочь.

В полях, разогретых и тёплых,

Затихнет волнистая дрожь,

Лишь в небе засветятся звёзды

И падают в спелую рожь.

И я выхожу на дорогу,

К знакомой берёзке иду.

И там, затаивши тревогу,

Тебя в эту ночь подожду.

И время теряю напрасно,

Я знаю, что ты не придёшь,

Лишь звёзды мерцают так ясно

И падают в тёплую рожь.

1949 г. Ичалки

Листья

Падают, падают листья,

Падают с белых берёз.

Ты мне ночами снишься,

Мне тебя жалко до слёз.

Были юные годы,

Молодость наша цвела.

Любил я тебя сроду,

Ты мне невестой была.

Синий мерцающий вечер

Тихо ложится вдали,

Были минутные встречи,

Были, да скоро прошли.

Падают, падают листья,

Падают с белых берёз.

Ты мне ночами снишься,

Мне тебя жалко до слёз.

1949 г.

Любили

Месяц звёзды на небе зажёг,

Тёмный тополь свечой засветил.

И затеплил в душе огонёк,

Тот, что нашу любовь пробудил.

Была молодость, словно как май.

Всё звенело и пело кругом.

Мы любили свой ласковый край,

Синий вечер над нашим селом.

Мы не знали тревожных разлук,

Расставанья с любимыми час,

Мы любили весёлых подруг,

Это значит – любили и нас.

1949 г.

Луговая сторонка

Мы пойдём по околице нашей,

Мы пойдём в заливные луга,

Где берёзки платочками машут

И зовут, и зовут нас туда.

Будет петь и играть нам гармошка,

На душе у нас будет легко,

Только нас луговая дорожка

Уведёт далеко-далеко.

Будут петь нам весёлые птицы,

Мы присядем на берег реки,

Мы душистой нарвём медуницы

И сплетём голубые венки.

Будет солнце с небес улыбаться

И дарить нам тепло своё вновь,

Ты мне будешь красивой казаться,

Там скажу я тебе про любовь.

1949 г.

Я вспоминаю

Я вспоминаю те годы,

Белой черёмухи дни,

Наши закаты, восходы,

Песни цветущей весны.

Помню вечерние трели

В зарослях, где всё цветёт,

Как соловьи у нас пели,

Пели всю ночь напролёт.

Помню ту девушку в белом,

Что за дорогой жила,

Ветку цветущей сирени

Мне подарила она.

Где-то гармошка играла,

Пела в родной стороне,

Только она мне сказала:

«Помни всегда обо мне».

1949 г.

Одинокая любовь

Будто чудится мне:

Она рядом стоит,

С алой лентой в косе

Вся румянцем горит.

А слегка присмотрюсь:

Это синий туман

Эх ты, грусть моя, грусть!

Не любовь, а обман.

Как мне дальше прожить,

Кто мне скажет в ответ?

Как мне дальше любить,

Хватит сил или нет?

Что ей горе моё?

И не глянет она.

Эх, житьё не житьё,

Только мука одна.

1949 г.

Свиданье

Когда луна в немом молчанье

Светила тихо на поля,

Всё говорило о свиданье —

Родное небо и земля.

И каждый день, и каждый вечер,

Всегда в один и тот же час

Я ждал минуту нашей встречи,

Я ждал одну, одну лишь вас.

Мне было больно и обидно,

Что бессердечная судьба

Меня жестоко обманула,

Свидание с вами отняла.

1949 г.

Цветы

Ты, сторонка моя луговая,

Голубые глади озёр,

Ты такая, такая родная,

Голубой и зелёный простор.

Загустели высокие травы,

Расцвели голубые цветы,

И вдали зеленеют дубравы,

Ветер веет зелены кусты.

И щебечут весёлые птицы,

Слышен голос кукушки вдали.

И всю ночку не гаснут зарницы,

И поют напролёт соловьи.

Здесь когда-то мы с вами гуляли,

В наших звонких душистых лугах,

Здесь когда-то любимых встречали

С полевыми цветами в руках.

1949 г.

Не знали

Погас последний луч заката,

Осенней мглой окутаны поля.

В последний раз

Я ждал вас там когда-то,

В последний раз, судьбу свою кляня.

Вы не пришли, последнее свиданье.

И вам прийти тогда не довелось.

Не знали вы души моей страданья,

Как трудно ждать того, что не сбылось.

И дни прошли мучительные эти,

Прошли как сон тревожные года.

Не знали вы, что есть любовь на свете,