Читаем Новые приключения капитана Шпарина (СИ) онлайн бесплатно

Шпарин вытянул экстрасенса из елок, смотал шнур, затолкал в рюкзак и друзья, оглядываясь, потоптались на обочине бетонки.

- Всё вроде бы на месте, дорога, перекресток, указатели…

- Но нет дождя и машины, - удивленно сказал Сергей Николаевич. - Где наш серый джип?

- Спроси о чем-нибудь полегче. Супонев ожил и забрал.

- Всё шутишь?

- Какие уж тут шутки, друг мой. Домой, похоже, мы никогда не вернемся! - сердито сказал Шпарин. - «Россий» существует неимоверное количество. Согласен, экстрасенсапарапсихолог? А ведь есть где-то такой же перекресток, такая же стена елок, «проход»…

- А за ним другая «Родина», - иронично хмыкнул Сергей Николаевич. - И твоя «жена».

- И твоя, - парировал Шпарин. - Не зли меня! Какие будут предложения?

- Предложения… Предложения… - задумался Сергей Николаевич. - Найти ту дорогу, где я перескочил на своей «Ниве» сюда. Или… Или рвануть из из этого фантастического «Соединенного Губернаторства».

- В другое фантастическое? Их тоже, как ты, наверное, заметил, неимоверное количество. Как и «твоих» дорог.

- В «Конфедерацию», как наши двойники.

«Он читал дневник дубликата на Сонной Горке, хитрец, ни разу не обмолвился».

- Если она существует. До границы 27 верст. Вызовем такси и лесом, лесом.

- Да ну тебя, Миша.

- За день не спеша дошагаем и ночью будем за кордоном. Надеюсь, твой дар никуда не исчез.

***

Тух ржавый закат, быстро темнело, небосвод усыпали маленькие звездочки и над горизонтом взошел желтый диск Луны.

Друзья, замерев у кромки леса, всматривались в прямые линии проводов и тугие кольца колючей проволоки между полосатыми столбами на просеке.

- Нда… Забор метра три, - сказал Шпарин.

- Может в другом месте? Где лес погуще?

- В «другом месте» не будет забора? Здесь! Не хило они друг от друга отгородились. Не перепрыгнуть без подручных средств. Возможно и контрольно-следовая полоса есть. И мины. А «забор» под током.

Экстрасенс поежился.

- А может и нет. Не дрейфь, Николаич. Назвался груздем - полезай в кузов.

- Что-то тебя на поговорки потянуло. Не замечал раньше.

- Раньше это был не я.

Шум мотора, свет фар. Мимо друзей проехал маленький кургузый джип. Остановился, из машины вылезли двое военных и расстегнули ширинки.

Шпарин достал часы и протянул экстрасенсу.

- Засеки время.

Шпарин переложил мобильник двойника в задний карман джинсов и опустил ладонь в правый карман куртки. Холодная сталь «ТТ» успокоила. Пистолет и часы, старинный «брегет», были найдены «дома в Авдеевке» и принадлежали, по-видимому, «деду-дубликату», воевавшему, как и дед Шпарина в Отечественную с немцами. Но в этом «ТТ», в отличие от тех, что когда-то он видел, был предохранитель.

- Зачем тебе мобильник? Он здесь не будет работать.

- В этих чудесных мирах всё может быть. И уж очень похож на тот, что был когда-то у меня.

Джип уехал.

- Речка, - сказал Маралов. - Видишь, вон, справа? В воде «колючки», наверное, нет. Пошли?

- Ждем.

- Чего?

- Следующего патруля.

Шум мотора, свет фар.

- Вот и они. Сколько?

- Пятнадцать минут.

- Подождем еще, - сказал Шпарин, забирая «брегет» у экстрасенса.

Время тянулось медленно. Желтый диск спутника увеличился в размерах и резво двигался по темному небосводу.

- Ждать и догонять - хуже нет. Ты когда-нибудь видел так быстро идущую Луну? - тихо спросил Шпарин.

Экстрасенс промолчал.

Шум мотора, свет фар.

- Интервал пятнадцать минут.

- С «той» стороны никто не ездит, - прошептал Сергей Николаевич. - Странно.

Огни джипа исчезли в темноте. Друзья перешли открытое пространство и остановились на берегу «речки», облицованному бетонными плитами.

- Тьфу! Это канал, идет на «ту» сторону! - забывшись, громко сказал Шпарин. - Сеть натянута. Ячейки мелкие, не схватиться и «колючка» по верху. Они не дураки.

Металлическая сеть, закрепленная на последнем полосатом столбе, спускалась к воде и тянулась к полосатому столбу на противоположном берегу канала.

- Поднырнем.

- Тут глубоко, наверно, я плавать не умею, - отказался экстасенс.

- Они не дураки… - повторил Шпарин. - И наверняка сеточка до дна.

Шпарин вытянул из рюкзака моток шнура.

- Вот и пригодилась «нить Ариадны», а ты выбрось, выбрось… Накинем куртки на проволоку. Снимай «котомку». Ну… Быстрее!

- Миша! - воскликнул экстрасенс. - Машина!

Друзья бросились в лес.

К каналу вернулся кургузый джип, за ним с потушенными фарами ехал грузовичок. Автомобили остановились, хлопнули двери, задвигались тени.

- Нас заметили? - занервничал экстрасенс.

- Не думаю. Замри и помалкивай.

Через несколько минут на «той» стороне послышался шум мотора, за «забором» проехала машина, развернулась и помигала фарами.

- Ага… - сказал Шпарин.

- Что они делают?

- Отдирают сеть от столба… Сняли… Таскают ящики.

Друзья дождались, когда автомобили по обе стороны границы уехали и стих шум моторов, подкрались к каналу.

- Да-а, Николаич… У них тут все отработано. Сетка держится на соплях. Вот тебе и граница на замке. Погранцы-контрабандисты. Ну, друг мой, давай…

Нарушители не успели пройти вдоль канала и двух десятков метров, как впереди вспыхнули фары.

- Стоять! Руки!.. Не двигаться!

Сергей Николаевич издал нечленораздельный звук и побежал назад.

- Куда… - крикнул Шпарин, прыгая на живот.

Слева и справа от фар засверкали огни, автоматная очередь ударила экстрасенса по ногам, вторая свалила в канал, следующая желтыми светлячками, веером, пронеслась над головой Шпарина.

Тишина.

Шпарин медленно тянул «ТТ» из кармана.

- Готов, - сказали у машины.

- Шевелится…

Длинная очередь. Пули вспороли рюкзак на спине и протренькали по металлу «забора».

Четыре выстрела, слепящие фары погали и раздался вопль. После пятого в темноте застонали в два голоса. Шпарин еще раз выстрелил на звук и пополз к полосатым столбам.

«Прощай, Николаич. Сам виноват. Вернулись бы в «какой-нибудь» Губернаторск, сидел бы ты сейчас на «какой-нибудь» Сонной Горке и в ус не дул. В бороду…».

На рассвете Шпарин стянул рюкзак и разложил содержимое на траве.

«Ну не нас же они ждали, перестраховались, видимо. Скорее всего. Фляжка цела… Пузырек с йодом в крошку… Фонарю пипец… Вашу мать…».

Шпарин перенюхал продукты и вещи, пахнущие рыбьим жиром, отбросил в сторону, отбросил рваный, ставший пятнистым рюкзак, продырявленный котелок, истекающую маслом банку сайры, тушенку с Мараловым они съели по дороге, и завернул буханку ржаного, палочку сырокопченой колбасы и шмат сала в полотенце, оставшееся как ни странно, чистым. Затолкал за пазуху, сунул в верхний карман две упаковки бинта и поднялся.

«Куда пойти, куда податься? Кому отдаться… Возвращаюсь. На Северо-Восток через Юго-Запад, блин… Там посмотрим. Найду, кому отдаться…».

***

Широкие разделительные линии, белые, красные, жёлтые. Белый щит на противоположной стороне дороги. В овале из остроконечных желтых листьев - морда медведя и два слова - «Соединенное Губернаторство».

Шпарин, вытирая пот, провел ладонью по лицу. Посмотрел на сочащийся кровью порез на левой ладони, лизнул и, ощутив солоноватый привкус, плюнул на серый бетон.

- Сдается мне - это другое «Губернаторство», - тихо сказал Шпарин, касаясь пальцем морды медведя на щите. - «Мишка» без зубов. Я где-то снова и тихо пересек невидимую черту.

«Михал Иваныч, вы всё чаще стали разговаривать сами с собой и если так пойдет дальше, кто поручится за ваше душевное равновесие?».

Шпарин достал упаковку бинта, открыл, сорвал с обочины лист подорожника, потер о джинсы, удаляя пыль, помял, приложил к порезу, замотал ладонь, проверил обойму «ТТ», вытянул из джинсов часы, мобильник и уселся в узкую тень, отбрасываемую указателем.

«Брегет» лежал в левом кармане джинсов, хотя Шпарин помнил точно - утром он переложил его в правый. «Брегет» был в порядке. Шпарин сверил показания стрелок на циферблате с солнечными часами - тенью от столба указателя. Вроде бы московское время. Включенный мобильник не подавал признаков жизни. Доведенный до иступления Шпарин поднял руку, собираясь разбить телефон о бордюр на котором сидел, но мобильник неожиданно ожил, засветился экраном, щелкнул, сыграл бодрый военный марш, приятнейшим женским голосом рассказал о погоде в Соединенном Губернаторстве на сегодня, 9 июня, пискнул, стал горячим и замолчал.

«Три дня назад «дома» был август, двадцать пятое… Дурдом продолжается».

Шпарин опустил мобильник в карман куртки, поднялся и побрел по бетонке.

За поворотом маячил одноэтажный щитовой домик.

«Твою мать, твою мать… Твою мать!».

Полосатый шлагбаум, пятнистый джип, колесный бронетранспортер с пулеметом. В кювете валялся ржавый остов легкового автомобиля.

Шпарин развернулся и неторопливо, мелкими шажками двинулся назад к перекрестку.

От группы стоящих у шлагбаума людей в военной форме отделился автоматчик и пошел за ним.

- Эй!.. - крикнул военный. - Это ты болтался на перекрестке? А мы про тебя забыли. Быстренько топай ко мне!

Шпарин остановился, повернул голову и приветливо помахал.

- Да я прогуливаюсь, грибы собираю.

- Не бойся, небольшая проверочка. Потом пойдешь дальше… - хихикнул автоматчик, передергивая затвор автомата. - Грибы собирать.

«Убьют… Убьют на хрен!».

Шпарин побежал, прихрамывая и петляя, выстрелов он не слышал. В пятнистый джип вскочили двое военных, шлагбаум поднялся, и машина ринулась к стене леса, к тому месту, куда нырнул беглец.

Минут через двадцать здоровье кончилось. Хватая ртом живительный озон, Шпарин привалился к стволу осины, сполз спиной по дереву и вытянул ноги. Ещё минут пять сидел, ни о чём не думая, и тупо смотрел на кусты ольхи в пяти метрах от себя.

Голодная боль в желудке привела в чувство, организм требовал восполнения сил.

«Тихо. Вроде оторвался. Перекушу. Эх, Николаич, Николаич… Но что-то мне подсказывает - мы еще увидимся».

Шпарин пошевелил пальцами в правом ботинке с надорванной подошвой, обмотал обувь бинтом, изучил грязные, порванные на коленях джинсы, и вытащил из-за пазухи сверток. Развернул, раскрыл складной нож и, прислушиваясь к звукам леса, порезал колбасу и сало на тонкие кусочки, соорудил маленькие бутербродики и принялся за трапезу.

На соседней осине, рядом с той, под которой он устроился, орудовал дятел. На Шпарина летели отходы его деятельности в виде небольшой стружки, но он не был на него в обиде - какой-никой, а сторож. Проку от этого сторожа оказалось мало, Шпарин понял это, когда приканчивая последний бутербродик, потянулся к фляжке с водой, набранной утром из маленького родничка.

Хрустнула сухая ветка.

Дятел продолжал заниматься ударным делом.

- И как у тебя башка не отвалится? - продолжая жевать, прошамкал набитым ртом Шпарин и, уронив фляжку, полез в карман за пистолетом.

- Сиди смирно, косоглазая морда! - раздался грозный голос, и из кустов высунулся ствол автомата.

Шпарин подавился и зашёлся в кашле. Кусты ольхи раздвинулись и перед ним появился розовощекий здоровяк в камуфляже. Коричневый берет, высокие коричневые ботинки, на широком коричневом ремне желтая кобура, над правым верхним карманом пятнистой куртки блестел золотом криво висящий овальный знак размером с донце стакана, с медвежьей мордой, точно такой, как на щите у дороги.

«Твою мать!.. Супонев!.. Немного другой, но это он! Не убиваемый особист! Ну сколько можно…». Шпарин прокашлялся, стряхнул хлебные крошки с куртки и, завязывая разговор, спросил:

- Это у вас кто на ордене изображён?

- Медведь. Национальная тварь, - ответил розовощекий здоровяк, поправляя знак. - То есть зверь.

«Он меня не узнает! И носяра целый. Пока. Какой же это по счету…».

- Ордена за просто так не выдают, - польстил Шпарин в который раз воскресшему особисту. - Совершили подвиг, наверное?

- Это не орден… - в некотором замешательстве от напора Шпарина ответил особист.

- Я не косоглазый, у меня совершенно европейский тип лица. У вас какое звание? Полковник?

- Капитан я, - опуская автомат, пробормотал Супонев. - Станет тебе полковник ноги по кочкам бить.

- Получается, если на погонах по четыре звезды - то капитан, а если, к примеру…

Супонев сдернул берет, вытер головным убором голову и жадно вдохнул витающие в воздухе вкусные запахи.

- Ты мне дуру-то не гони! Жрёшь, значит, здесь, пока мы за тобой по лесу бегаем, причём в воскресенье.

Шпарин пожал плечами.

- Я здесь при чём? Бегайте, если есть желание. Каждый зарабатывает себе на обед сам, я вот грибы собираю, пожарю с картошечкой.

Из кустов вылез новый камуфляжник с автоматом, молодой, поменьше и пониже ростом, в таком же берете, с таким же золотистым знаком на груди и тремя желтыми «лычками» на погонах.

- Пристрелить его, господин капитан, и все дела. И на Базу обедать. Я бы пристрелил. Разрешите?

«Вот сучонок…».

- Ты кто? - ласково спросил Супонев, упирая ствол автомата Шпарину в грудь.

- Прохожий… На сегодняшнее утро, - ответил Шпарин, пытаясь отвести ствол от груди.

«Совсем наш «калаш», только короче».

- А может ты ещё кто-нибудь? Почему побежал?

- Вам больше делать нечего? - отстраненно спросил Шпарин, думая о том, что придет в голову неубиваемому особисту, когда тот найдет пистолет.

- Медленно встал и упёрся ручками в дерево.

Шпарина сноровисто обыскали.

- Ого! Что это тут у нас!? - воскликнул Супонев, вытаскивая из Шпаринского кармана «ТТ».

Особист поднес пистолет к лицу и понюхал ствол.

- Попался, шпионская морда! В кого стрелял?

- У него тут цельный арсенал, - сказал молодой камуфляжник, когда содержимое карманов «шпионской морды» перекочевало на сорванную с «неё» же куртку, разложенную на траве.

Молодой камуфляжник повертел складной нож, «брегет», зажигалку и заинтересовался телефоном.

- Чего это? Телефон? - спросил сержант, покачивая мобильником, зажатым между двумя пальцами. - Я таких не видал.

Отмахиваться от кровососущих было совершенно невозможно - резкое движение и особист или сержант его пристрелят.

- Мина! - зло пошутил Шпарин, истерзанный комарами.

Ответ последовал молниеносно. «Шпионская морда» получила удар в грудь, а мобильник упал на куртку.

- Идио-от!.. - корчась от боли, простонал Шпарин.

- Со мной шутки плохи, - довольно улыбаясь, сказал Супонев.

За «шпионом» получил своё и молодой камуфляжник - прикладом автомата в то же место.

- Прежде чем бросить, надо сначала подумать, лучше головой, а не тем местом, на котором сидишь! - назидательно сказал Супонев. - А если бы рвануло?

Мобильник на куртке зашипел, завибрировал, пополз и спрятался в рукав.

- Во!.. - сказал Кесин, потирая грудь. - Чудеса!

- … в столице продолжаются волне… - произнес из рукава телефон хорошо поставленным мужским голосом, на полуслове замолчал и через несколько секунд сквозь помехи продолжил:

- … протестующие ворвались в мэрию Восьмого Округа… ранены трое полицейских… выдвинуты требования… стягиваются дополнительные силы… только что в редакцию… прошел сьезд… социал-демократы… с большим отрывом… объявлено о создании…

Рукав куртки зашевелился, мобильник выполз на свободу и, запев тенором арию на итальянском, задымил.

Особист отфутболил носком ботинка телефон в кусты и, склонив голову набок, всмотрелся в лицо Шпарина.

- А я тебя, кажется, знаю! И статейки твои помню… Журналюга! Это ведь ты три года назад перебежал к конфедератам? Ты-ы!..

Ожили рации на плечах военных.