Читаем История России онлайн бесплатно

История России:

КОНЕЦ или НОВОЕ НАЧАЛО?

ФОНД «ЛИБЕРАЛЬНАЯ МИССИЯ»

Александр Ахиезер Игорь Клямкин Игорь ЯковЕнко

История России: конец или новое начало?

МОСКВА 2013

УДК 94(47) ББК 63.3(2) А95

Ответственный редактор Игорь Клямкин

Ахиезер А., Клямкин И., Яковенко И. А95 История России: конец или новое начало? / 3-е изд., испр. и доп. М.: Новое издательство, 2013. — 496 с.

ISBN 978-5-98379-174-9

ISBN 978-5-98379-174-9 Книга Александра Ахиезера, Игоря Клямкина и Игоря Яковенко посвящена становлению, развитию и современному состоянию российской государственности. Рассматривая историю России с древних времен и до наших дней, авторы исследуют социокультурную подоплеку отношений российского об­щества и российской власти и вскрывают причины повторяющихся в истории страны чередований победных державных взлетов и политических катастроф. Прошлое рассматривается в книге и в его исторической конкретности, и как долгая предыстория современной России, проблемы которой, в свою очередь, задают авторам угол зрения на всю российскую историю.

УДК 94(47) ББК 63.3(2)

© Фонд «Либеральная миссия», 2013 © Новое издательство, 2013

Содержание

От «государства-армии» до «государства-рынка» (предисловие редактора к третьему изданию) 9 

Незавершенное прошлое (предисловие редактора) 35 

Введение, или Предварительные замечания о концептуальных ракурсах, под которыми авторы рассматривают российскую историю, и тематически-

смысловых линиях, проходящих через всю книгу 40 

Государство и его социокультурные основания 40

Мир и война 44

Мобилизация личностных ресурсов 46

Доосевое и осевое время 48

Государства и цивилизации 51

Часть I. Киевская Русь: первая государственность и первая катастрофа

Глава 1. Авторитарно-вечевой идеал 58 

Государство и догосударственная культура 58

Властители и подданные: поиски контактов 60

Ловушки родового правления 62

Князь и вече 65

Глава 2. Русь воюющая и Русь мирная. 

Трансформации человеческого фактора 67 

От внешних войн к внутренним междоусобицам 67

Киевская Русь и Западная Европа —

два вектора развития 71

Глава 3. Государственность и христианство: 

вхождение в осевое время 76 

Княжеский бог и вече богов 76

Завоевание чужой веры 78

Вера против закона 80

Христианство и язычество.

Еще раз о социокультурном расколе 83

Глава 4. Цивилизационный выбор 87 

Краткое резюме. Исторические результаты первого периода

Часть II. Московское царство: вторая государственность и вторая катастрофа

Глава 5. Между Киевской Русью и Московским 

государством: три модели развития 98 

Однополюсная вечевая модель 98

Княжеско-боярская модель 100

Однополюсная княжеская модель 101

Глава 6. Культурные предпосылки нового начала. 

Авторитарный идеал 104 

Московская власть: эволюция под монгольским облучением I04

Отцовская «гроза» в семье и в государстве 109

Общие и частные интересы в «отцовской» модели 114

Православный царь как языческий тотем 122

Глава 7. Самодержавие и милитаризм. 

Новая роль войны 128 

«Боевой строй государства» 129

Поход за чужой культурой 134

Глава 8. Потенциал «беззаветного служения» 137 

Демобилизация старой элиты 138

Мобилизация новой элиты 141

Ресурсы бизнес-групп 145

Ресурсы низших слоев 150

Глава 9. Коррекция цивилизационного выбора 154 

Разворот на Азию 155

Русский проект 158

Краткое резюме. Исторические результаты

второго периода I64

Часть III. Империя Романовых: новые трансформации российской государственности и третья катастрофа

Глава 10. Идеал всеобщего согласия 175 

Выборное самодержавие 177

«Вертикаль власти» I8I

Вестернизация и унификация.

Новые линии раскола 186

Удвоение единоличной власти 189

Глава 11. Авторитарно-утилитарный идеал 193 

Две версии утилитаризма I95

Экстенсивная модернизация 198

9I  Закон против обычая 205

Реформы и реформатор 208

Реформы и виктории. От «Третьего Рима» к первому 210

Глава 12. Авторитарно-либеральный идеал 215 

Демилитаризация как историческая проблема 218

Самодержавие и свобода 222

Социальные границы раскрепощения.

Дворяне и горожане 227

Самодержавие и право 230

Зерна и плевелы либерального самодержавия 234

Глава 13. Авторитарно-христианский идеал: 

возвращение к пройденному 239 

Тень Московии над Петербургом 240

Бремя послепобедного мира 244

Державная и религиозная идентичность 246

Прусская дисциплина против

французского вольнодумства 251

Глава 14. Авторитарно-демократический идеал 256 

Разгосударствление общества 257

Из девятого века в девятнадцатый:

прыжок через тысячелетие 261

Военные победы и невоенные поражения 264

Между дозированной демократией и авторитарной традицией:

колебания в поисках устойчивости 267

Феномен консервативной стабилизации 271

Модернизация и смута.

Реанимация вечевой традиции 278

Авторитаризм и парламентаризм 285

Системные трансформации, не спасшие

от катастрофы 289

Глава 15. От принуждения к свободе: 

незавершенная эволюция 296 

Ресурсы дворянской элиты 297

Ресурсы бизнес-сословия 304

Ресурсы низших классов 310

Глава 16. Цивилизационные стратегии Романовых 319 

Краткое резюме. Исторические результаты

третьего периода 328

Часть IV. Советская Россия: возрождение державности и четвертая катастрофа

Глава 17. Советско-социалистический идеал 345 

Законы истории против законов юридических 348

Возвращение тотема и сталинский утилитаризм 354

Сакрализация и милитаризация 361

Милитаризация и модернизация 366

Глава 18. Идеалы социалистической реформации 372 

Военно-приказная система после военной победы 372

Кризис и распад коммунистической легитимности 376

Несостоявшаяся четвертая модернизация 384

Конец атеистического средневековья 392

Глава 19. От «беззаветного служения»

к приватизации государства 398 

Советская элита и ее личностные ресурсы 399

Ресурсы «трудящихся масс» 404

Феномен советского ВПК 415

Глава 20. Безальтернативная цивилизация:

замыслы и воплощения 418 

Коммунизм и православие 418

Сущее под маской должного 422

Краткое резюме. Исторические результаты четвертого периода 427

Часть V. Постсоветское государство в ретроспективе и перспективе

Глава 21. Либерально-демократический идеал после царей и генсеков 443 

Оборванная и возрожденная традиция 443

«Вертикаль власти» в атомизированном обществе. Владимир Путин и Александр III 447

Глава 22. Правовое государство

и протогосударственная культура 452 

Неупорядоченная свобода как опора неустойчивой политической монополии 452

Демонтаж постсоветского «князебоярства».

Власть закона и власть над законом 457

Рецидивы застарелой болезни 460

Глава 23. Личностные ресурсы посткоммунистической трансформации 465 

Глава 24. На цивилизационном перепутье 473 

489 Российская история и российские почвенники (полемическое заключение) 479 

Именной указатель

От «государства-армии до «государства-рынка»

Предисловие редактора к третьему изданию

После выхода в свет первого издания этой книги прошло восемь лет, после выхо­да второго — пять. Оба издания не остались не замеченными. Было около дюжины рецензий в российской и зарубежной периодике и интернете, книга широко цитиру­ется в монографиях, диссертациях и статьях, ее рекомендуют студентам. Профессио­нальные историки, правда, о ней не писали, и остается утешаться лишь тем, что они не жалуют своим вниманием и концептуальные сочинения других авторов, к цеху ис­ториков не принадлежащих, в лучшем случае отводя таким сочинениям место в пред­метном ведомстве историософии.

Прошло и несколько публичных обсуждений книги: в фонде «Либеральная мис­сия», на семинаре в Российском государственном гуманитарном университете и на трех семинарах в Сахаровском центре. И в рецензиях, и в ходе этих обсуждений, и в интернет-дискуссиях звучали, наряду с позитивными оценками, и критические за­мечания, порой резкие, на которых я ниже остановлюсь. Но сначала хочу все же пред­ложить краткий обзор событий, происходивших в те восемь лет, что минули после вы­хода первого издания книги. Естественно, события эти выделены, исходя из заданных в ней концептуальных ракурсов, позволяющих высветить особенности продолжающе­гося постсоветского периода российской истории в его динамике, а также в его сход­стве и отличиях от периодов прежних. И прежде всего, ракурса цивилизационного, ко­торый, на мой взгляд, позволяет представить эти особенности лучше всего.

Такой угол зрения целесообразен и еще по одной причине. Восемь лет назад мы исходили из того, что российское руководство и российский политический класс про­должают «мыслить и действовать в логике альтернативного Западу цивилизационно- го проекта даже при невозможности его внятно сформулировать»¹ . Однако нам тогда казалось, что цивилизационный выбор постсоветской Россией еще не сделан, что сама невозможность сформулировать альтернативу может привести к отказу от ее поиска. Тем более что на официальном уровне все еще звучали декларации об ориентации страны на вхождение в европейское сообщество. А главное, выбор в пользу цивилиза- ционной альтернативы нам самим представлялся стратегически тупиковым, на чем мы и сочли нужным сделать основной акцент, анализируя рекомендации обществу и властям, исходившие от представителей российского «почвенничества».

За прошедшие годы наша точка зрения на этот счет не изменилась. Факт, одна­ко, и то, что перспектива «почвеннического» поворота, которым отмечено последнее время, в книге недооценена, и просим иметь это в виду при чтении ее заключительных разделов. А здесь, во введении, я сосредоточусь на тех тенденциях, которые этому повороту предшествовали.

2005-2013

В предыдущих изданиях мы, напомню, завершили свое изложение констатацией того, что Владимиру Путину в начале второго срока его президентства удалось завер­шить восстановление в новой форме традиционного для России типа государства. Го­сударства, основанного на контроле одного персонифицированного властного инсти­тута над финансовыми, административными и информационными ресурсами, но на этот раз легитимирующего себя посредством выборов и входящего, в том числе и ор­ганизационно, в сообщество государств с демократически-правовыми ценностями. Последнее обстоятельство предполагало постепенное цивилизационное сближение с Западом, что, однако, плохо соотносилось с восстановленной в России политической монополией и свойственными ей методами правления.

Официальная Москва, решая эту коллизию, пыталась выстроить отношения с За­падом по принципу «партнер-противник»² , т.е. вписаться в западный мир экономи­чески, сохраняя суверенную самодостаточность в том, что касается внутреннего по­литического устройства и традиционных великодержавных представлений о военной безопасности и военном статусе. Понятно, что при таких установках любые шаги Запада, приближавшие его цивилизационное пространство (посредством нового расширения НАТО на восток) и военные силы к границам России, не могли не восприниматься Крем­лем болезненно. Именно это и предопределило вектор эволюции постсоветского россий­ского государства в последние годы, причем независимо от того, кто занимал в Кремле главный кабинет — В. Путин или заменивший его в 2008 году на один президентский срок Д. Медведев. Логика «альтернативного Западу цивилизационного проекта», довлев­шая над мышлением российских руководителей, стала в политике доминирующей.

В 2012 году установка на такую альтернативность, ранее размывавшаяся завере­ниями о европейском историческом выборе страны, получила официальное идеологи­ческое оформление в тезисе В. Путина о России как «уникальной цивилизации»³ , как «государстве-цивилизации»⁴ . Однако в чем именно видится эта уникальность, по- прежнему оставалось не ясным. Но после того, как В. Путин в третий раз стал прези­дентом, она, не фиксируясь в поясняющих словах, начала обнаруживать себя в конк­ретных действиях властей, в том числе законодательных. В действиях, которые были не совместимы с принятыми на себя Россией международными обязательствами и с ее собственной Конституцией и которых раньше в очень уж концентрированных дозах старались не допускать. В этих действиях «государство-цивилизация» и явило стране и миру свое постсоветское культурное и политическое качество.

Конечно, всегда есть соблазн задним числом выстраивать ход исторических собы­тий в прямую линию: мол, все, что происходило, вело к тому, что произошло в конечном счете. Или, говоря иначе, описывать логику процесса на основании уже известного ре­зультата. Однако результат этот — тоже никогда не окончательный — складывается в ис­тории не как последовательное развертывание какой-то одной тенденции, а как итог столкновения разных тенденций. Как же проявлялись они в интересующий нас период?