Читаем Английские эротические новеллы онлайн бесплатно

«Эх, устал я с дороги! Кружку пива и закуску!» – Поздней осенью 1503 года Рыцарь Мартин, после счастливого возвращения из святой Земли, собирался заехать в придорожный трактир, чтобы перекусить и отдохнуть перед дальней дорогой. Солнышко по весеннему припекало, мелкие мошки вовсю досаждали и всаднику и его верному коню.

– А, вот то, что мне и надо! – Он увидел трактир, из окна которого торчал длинный шест и привязанный к нему пучок зелени – знак того, что в этом месте можно отведать эль. Когда Мартин подъехал ближе, он увидел, что дом сложен из неотесанных камней, крыша соломенная. Все места у коновязи свободны.

– Ну что, мой пегий друг, – вот мы и нашли пристанище!

– Ай! Ой! Спасите! – услышал он, подъезжая к коновязи.

«На заднем дворе что-то происходит!» – понял мужественный рыцарь, и, прихватив заслуженный меч, отправился туда.

Глазам Мартина предстало весьма пикантное зрелище: молоденькая девушка с задранной юбкой лежала на козлах для дров, а низкорослый бородатый мужчина, не шутя, охаживал оголенные ягодицы несчастной пучком свежесрезанных прутьев.

– Ай! – снова заорала девушка, получив очередной удар.

Полуобнаженная девушка подпрыгнула, сжалась и упала обратно. Хорошенькие голые ножки дрожали, а маленькие пальчики трогательно сжимались и разжимались в такт ударам. Волосы на голове несчастной растрепались и теперь напоминали сноп пшеницы, потревоженный ветром.

– Воровка! – При виде рыцаря воспитатель и не думал останавливаться. – Сейчас ты у меня попляшешь!

– Что здесь за шум? – рыцарь решил вмешаться.

Девушка обернулась и жалобно посмотрела на рыцаря. «Сэр рыцарь! Изнурительный военный труд оставили на лице и нашего гостя многочисленные следы! – подумала она – может, он спасет меня от наказания?».

– Рад приветствовать вас, доблестный сэр рыцарь, – мужчина поклонился, – Анна, вот эта мерзавка, получая деньги за эль, присвоила себе целых пять пенсов! [1]По-хорошему, вздернуть бы девку за воровство на ближайшем дубу, но я решил пожалеть сироту и ограничиться, так сказать, домашним внушением!

Трактирщик оглядел незнакомца. Высокий и широкий лоб, нездешний загар и крупный с горбинкой нос придавали лицу Мартина благородное выражение, белый рубец шрама внизу щеки добавлял подбородку решительности. Одним словом, вид рыцаря весьма недвусмысленно говорил: “Не смотри, что я весел и добродушен, если что – не помилую!” Уважения к гостю добавлял и меч, висевший в потертых ножнах.

– Внеси эти деньги на мой счет, а сейчас отпусти ее! Я злой и голодный после дальнего пути. Короче, мне нужна яичница с луком, беконом и маслом, а моему коню порция овса. Не забудь подать самую большую кружку эля!

– Эля вам или коню? – уточнил трактирщик и почти церемонно помог девушке слезть с козел.

– И тому и другому! – Рыцарь по достоинству оценил тонкий английский юмор.

– Спасибо, сэр рыцарь! – Девушка одернула юбку и нашла силы улыбнуться, правда, улыбка получилась натянутой.

Личико служанки раскраснелось, а волосы растрепались.

– Марш на кухню! – приказал трактирщик. – Наш гость голоден!

В гостинице не было других постояльцев. Ожидая обед, Мартин сидел, вытянув ноги к огню, и наслаждался отдыхом. «А хороша была чертовка на козлах! – думал рыцарь, уплетая скворчащую яичницу прямо со сковороды. – В святой земле, где я воевал, таких хороших попок мне не попадалось!»[2]

– A toi, ma cherie![3] – Улыбнулся он девушке, и поднес кружку с элем к губам.

С каждым глотком эля настроение рыцаря поднималось.

– Сэр рыцарь, – трактирщик вежливо поклонился и поставил на стол вторую оловянную кружку темного эля, – вам нужна комната на ночь?

– Нет! Дорога дальняя, но часик-другой я, пожалуй, сосну! А эль вы варите действительно замечательный! Темный и крепкий, как и положено быть доброму английскому напитку!

Рыцарь решил, что обед был слишком плотным для того, чтобы сразу продолжать путь. Под крышей у трактирщика была отгорожена маленькая комната для постояльцев. Постелью служил ящик, наполненный соломой, и прикрытый грубой тканью, но рыцарь привык к лишениям, и такая постель вполне устраивала закаленного воина.

– Сэр рыцарь, – услышал он сквозь сон тихий женский голос, – вы так добры, сэр рыцарь…

Открыв глаза, он увидел девушку, недавно спасенную им от жестокой порки.

– Меня к вам хозяин прислал, он говорит, что у вас наверняка найдется еще одна серебряная монетка, вроде той, что вы расплатились за обед! – Анна выдернула шнуровку из платья, и оно поползло вниз, открывая взору Мартина нежные плечи, спелые груди и плоский живот. – Думаю, вы в дороге соскучились…

Мартина охватила такая похоть, что свело челюсти.

– Найдется! – Рыцарь не привык к сантиментам и по мужской привычке брал все, что дают.

Он без лишних слов повалил девушку на кровать и принялся обнимать нежное тело.

– Сэр рыцарь, я так благодарна вам за спасение. – Анна обмякла и уткнулась лицом ему в плечо и горько расплакалась. – Ты будешь ласковым со мной?

– Не пугайся, la petite![4] – Искушенный не только на поле брани рыцарь знал, что даже при случайной интрижке лучше зажечь в девушке страсть и хотя бы немножко в себя влюбить. От связанных или распластанных на земле с помощью солдат женщин проку было мало. Они годились только на то, чтобы утолить мужской голод после вынужденного долгого поста.

При виде красавицы раскинувшей ноги, жесткие черты постояльца смягчились.

– Тебе понравится! – Как говорил Гораций: Ne sit ancillae tibi amor pudori[5] – Рыцарь вынул из спутавшихся волос трактирной девчонки соломинку. «Это я делаю не для нее, а для себя, – думал Мартин, изучая все уголки юного тела, – пусть девочка сомлеет! Потом ее ждет один сюрприз!»

– Какое у тебя вкусное тело, – рыцарь провел пальцем между круглых грудей, – о, что у тебя там?

Анна почувствовала, как ладонь рыцаря прикоснулась к заветному местечку между ее ног.

– Сэр рыцарь, я не знаю латыни! – от прикосновения девушка вздрогнула. – Но я буду послушна! Совсем послушна!

«Участь моя сиротская, – думала Анна, – прислушиваясь к прерывистому дыханию гостя, – вот уже три года я грею своему отчиму постель, а он ни разу меня не приласкал! Только подкладывает меня под каждого, у кого есть деньги! Зато розги у него всегда наготове!» Девушка закрыла глаза и готовилась к тому, что вот-вот должно было произойти.

– Гораций говорит, что служанка достойна любви! А теперь раскинь ножки, ma belle[6] – Сейчас я покажу тебе одну штучку…

Удивительно приятными оказались поцелуи, прикосновения натруженных в боях мозолистых рук к телу, особенно к половинкам расколотой луны, которым так сегодня досталось.

– О, сэр рыцарь, – привычно раздвинув ножки, служанка приняла Мартина в себя, – вы меня раздавите!

Девушка не на шутку испугалась за целость потаенного местечка.

– Не раздавлю! – рыцарь начал двигаться. – Медовая девчонка!

Девушка смотрела в потолок, на свисающую с балок солому и думала о нелегкой сиротской участи, но тело не осталось безучастным к ласкам доблестного рыцаря. Внутри родился горячий жар и Анна испытала странное, ни на что не похожее наслаждение.

«Давненько меня так крепко не брали в оборот, – думала она, – и все же, не зря говорил священник во время воскресной проповеди, что вся наша судьба в руках святых угодников!»

Когда все кончилось, она обмякла и уткнулась лицом ему в плечо.

– Рано расслабилась! – Мартин решил, что получил слишком мало, – сейчас я тебе расскажу, как на востоке женщины разжигают мужчинам силы…

– Я так не могу… Это же смертный грех! Гореть нам в геенне огненной! – девушка покраснела, но, увидев, как рыцарь потянулся к ремню, встала на колени и оказалась примерной ученицей.

– Ну, медовая, учиться никогда не поздно! – Рыцарь решил взяться за воспитание служанки. – Для начала облизни губы языком, сложи их колечко и прикрой ими свои жемчужные зубки!

– Так-то вот! – Мартин постанывал от удовольствия. – В святой земле девушки потрясающе сладко умеют это делать! Теперь двигай головой вперед-назад!

Девушка в ответ только закашлялась.

“В конце концов, это лучше, чем кулаки и розги от пьяного хозяина!” – решила она.

Незаметно летело время, и когда сэр рыцарь собрался в путь, на небе показались первые звезды.

– Сэр, я зажарил курицу вам в дорогу! – трактирщик, довольный щедрым постояльцем решил уговорить остаться на ночь. – В наших болотах неспокойно! Призраки умерших пьют кровь у несчастных путников, а огромная собака, порождение дьявола, сжирает их вместе с костями! Оставались бы вы у нас!

«Бабушкины сказки!» – рыцарь подумал, что хозяин не искренен, а просто хочет получить еще одну монету.

– Нет, мне пора в путь! Конь мой уже отдохнул!

– С Богом! – Трактирщик перекрестил щедрого постояльца и пошел варить эль.

«Я узнала сегодня много интересного! – подумала трактирная девушка. – Ну, пусть бог и все святые пошлют ему удачу!»

Вскоре рыцарь понял, что зря не послушал совета трактирщика. Над дорогой повис туман и стали сгущаться сумерки.

– Чертово место! – Ворчал Мартин, обгладывая на ходу куриную ножку. – Ну, пегий друг, выручай! – Теперь моя жизнь зависит только от тебя и от господа Бога, да простит он мне грешному все мои согрешения вольные и невольные! По собственному опыту он хорошо знал, что лошади нередко обладают удивительной способностью находить нужное направление.

Как только добрый конь, почувствовал по ослабленным поводьям, что хозяин предоставил волю, силы животного как бы удвоились. Гордясь оказанным доверием, он насторожил уши, и пошел гораздо быстрее. Выбранная им тропинка круто сворачивала в сторону от прежнего пути, но, видя, с какой уверенностью конь двинулся по новой дороге, рыцарь не противился ему.

«Еще рано любоваться красотами болот, – думал Мартин, проезжая по узкой тропинке. – Орхидеи не зацвели! Зато как хорошо я пристроил деньги, выигранные в честном споре! Он вспомнил, как в портовом кабачке увидел хорошенькую танцовщицу и поспорил с друзьями, что разденет ее несколькими взмахами меча, не повредив кожи. Пока друзья спорили, девушка запела старинную песенку, любимую воинами.[7]

– Ничего у тебя не выйдет, – друзья разлили вино по кружкам, – ты же пьян, как шотландский йомен на Рождество, и глаз тебя может подвести. Откажись от этой затеи: боевой меч – не инструмент для раздевания девушек. Зачем тебе это! Кинешь монетку, и эта девчонка итак будет твоя!

– Ша! – со смехом Мартин смахнул все, что было недопитого и недоеденного на столе. – Прыгай на стол, смуглянка!

– Алле! – Босоногая девчонка ловко запрыгнула на стол, улыбнулась спорщикам, и продолжала песню.

Смуглокожая плясунья, увидев, что рыцарь вынул меч из ножен, остановилась. «Неужели зарубит?» – глаза танцовщицы стали круглыми как мавританские пуговки, когда она увидела вынутый из ножен меч.

– Танцуй, и пой, детка! – ревели пьяные спорщики, предвкушая потеху. – Не бойся!

– Ни одной царапины! – повторил Мартин условия сделки!

Трактирная девушка колебалась недолго: к тому, что слишком часто посетители вели себя, а под пьяную руку могли и отлупить, к чему она уже успела привыкнуть.

– Танцуй! – Мартин медленно встал из-за стола. – И пой веселей! – Клянусь святым Георгием, наша жизнь коротка, так будем же веселиться, пока живы! Да она прелестна, эта девица, или пусть мне никогда не видеть Вестминстерское аббатство!

Юная красавица вертелась все быстрее и быстрее, под развевающимися юбками мелькали стройные ножки, широко развевались распущенные волосы.

Улучив момент, когда девушка подняла руки вверх, рыцарь взмахнул мечом. Зрители и глазом не успели моргнуть, как верхняя юбка соскользнула с бедер, и упала на стол.

– Ой! – Девушка остановилась, не зная, что ей делать.

«Да поможет мне пресвятая Женевьева, – подумала она, – ох, и влипла же я в историю!»

– Танцуй, – повторил приказ Мартин, – быстро и весело! Музыку! – Рыцарь смахнул одежду на пол, сосредоточился, посмотрел плясунье в глаза, уловил охвативший ее страх и ласково улыбнулся. – Не бойся, ничего тебе не сделаю, разве что отрежу уши. Клянусь спасением души! Танцуй для меня!

До девушки, наконец, дошло, что от нее требуется. Взмах меча и шнуровка на рубашке оказалась ловко перерезана. Меч вошел точно в ложбинку между грудей, не поцарапав при этом кожу.

– А может, не надо? – Раздался голос из угла таверны. – Не жалко портить такую кожу?

– Нет! – пусть продолжает! – Раздавались пьяные голоса. – Пари есть пари!

Девушка не стала прикрывать ладонями груди, а подняла руки вверх и закружилась на столе, поражая собравшихся красотой, ловкостью и бесстыдством.

– Придержи язык, не то тебе самому будет хуже! – заорал пьяный посетитель. – А кто ты такой, что портишь доблестным воякам удовольствие?

В такой переделке девушке бывать еще не приходилось. Тут посетители с соседних столиков отодвинули эль в сторону и развернулись к танцовщице, чтобы лучше видеть веселое представление.