Читаем Ротшильды. История семьи онлайн бесплатно

Банкирский дом династии Ротшильдов вошел в историю как самый могущественный частный банк, который сильнее президентов, королей и вооруженных армий. Принято считать, что в Европе XIX столетия было всего шесть великих держав: Великобритания, Франция, Россия, Австро-Венгрия, Пруссия и… империя Ротшильдов.

Их сравнивали с властителями эпохи Ренессанса — семейством Медичи. И изображали на карикатурах в виде пауков, опутавших земной шар.

Досточтимый глава семейства Меир Амшель Ротшильд сумел воспитать у своих пяти сыновей непреклонное и постоянное стремление к успеху, который и стал неизменным спутником семьи. Спутником капризным и непостоянным. Нередко их упрекали в нечистой игре, но ведь не они придумывали правила. Просто они лучше других эти правила изучили и успешней прочих использовали. Они заслужили уважение королей и правителей, вошли в историю и стали символом процветания.

Столетиями Ротшильды привлекали к себе внимание. Не всегда, увы, благосклонное.

Оказываясь на авансцене истории, отступая на время в тень, активно вмешиваясь в политику или погружаясь в частную жизнь, персонажи, объединенные легендарной фамилией, до сих пор олицетворяют жизненный успех.

Самые ранние сведения о Ротшильдах относятся к эпохе Возрождения и обнаружены во Франкфурте-на-Майне. Они жили в еврейском гетто, зажатые, как в клетке, между городской стеной, рвом и запретами. Старики опасались изгнания из гетто, молодые люди мечтали разбогатеть и покинуть неприветливый район.

Ротшильды вели мелкую торговлю, были менялами, учителями и певчими.

Профессии передавались от отца к сыну.

Опутанное легендой восхождение Ротшильдов к финансовым вершинам началось с Меира Амшеля Ротшильда, когда в 1769 году глава княжеского дома Гессен-Касселя приблизил его ко двору, назначив придворным агентом.

Банковские отношения в современном понимании только начинали складываться, и эффективность движения денежной массы определялась ловкостью придворных агентов.

Придворные евреи были особой элитой. Они выдвинулись в европейской экономике как банкиры князей или интенданты армий. Но карьера их была сопряжена с риском и недолговечностью. Зачастую они служили лживым и лицемерным правителям и всегда оставались для них беззащитными чужаками и представителями презираемого меньшинства. Да и общество в целом было проникнуто брезгливостью к придворным евреям. В Берлине в 1760 году в популярной песенке о неполноценной монете упоминался Венцель Эфраим, владелец монетного двора:

В XVII и XVIII веках финансовое влияние евреев становится настолько значительным, что оказывается важным фактором тогдашней европейской политики.

За некоторыми исключениями, судьба евреев при дворе была трагичной. Их история в то время изобилует многочисленными арестами, пытками и казнями. Так, в частности, произошло с Зюссом Оппенгеймером, («евреем Зюссом»), который в конце XVII столетия финансировал императора и был брошен в тюрьму, когда правительство оказалось не в состоянии выплатить долг.

Но в целом князья относились к придворным евреям благосклонно, особенно после Тридцатилетней войны.

Из истории

Тридцатилетняя война (1618–1648) стала первой общеевропейской войной, в которую было втянуто большинство народов и государств, расположенных от Испании на западе до Московского государства на востоке.

В отношении военной тактики и стратегии, численности армии и привлеченных к участию в боевых действиях мирных жителей, Тридцатилетняя война не имела аналогов во всей предшествующей истории человечества.

Поддержанный Папой Римским блок государств, включавший страны австрийских и испанских Габсбургов, католические германские княжества и Речь Посполитую, воевал против Антигабсбургской коалиции, куда вошли германские княжества, Швеция, Дания, а позже — и Франция; на стороне коалиции косвенно выступали также Англия, Нидерланды и Россия. Некоторые историки называют Тридцатилетнюю войну настоящей Первой мировой.

Эта война впервые показала европейцам, что такое широкомасштабные боевые действия, при которых неизбежны многочисленные жертвы, в том числе и среди мирных жителей. Некоторые германские княжества потеряли свыше 80 % своего населения!

Во время Тридцатилетней войны обе враждующие стороны в качестве своей основной силы использовали солдат-наемников, ландскнехтов. Среди них были бывшие крестьяне, ремесленники, купцы и даже дворяне, разоренные войной.

Одни шли в ландскнехты, чтобы хоть как-то прокормить семью, другие жаждали путем мародерства нажить определенное состояние, третьи собирались сделать карьеру на военной службе.

Тридцатилетняя война дорого обошлась Германии. Она потеряла часть своих территорий, в том числе и морские порты, которые захватили Нидерланды и Швеция. Население всех германских государств сократилось с 16 до 10 миллионов человек.

Условия Вестфальского мира закрепили политическую раздробленность Германии. В состав империи входило более 300 княжеств, независимые города, мелкие рыцарские владения, а также владения архиепископов, епископов и аббатов.

Самым крупным германским государством была Австрия, но значительная часть ее территории находилась за пределами Священной Римской империи германцев. К числу крупных княжеств относились Бавария, Саксония, Ганновер и Бранденбург.

А некоторые независимые владения были так малы, что, если бы там пришлось стрелять из пушки, ядро обязательно попало бы на территорию соседнего государства.

Согласно Вестфальскому миру, признавались власть, независимость и неприкосновенность владений всех германских государей. Они имели право вести самостоятельную внешнюю политику и вступать в союзы с иностранными державами. Формально их государства объединялись в Священную Римскую империю германцев, возглавляемую императором, обычно из династии австрийских Габсбургов. Императора выбирали девять князей, которые назывались курфюрстами.

После того как все германские правители получили независимость, император стал лицом, обладавшим почетным титулом, но лишенным реальной власти.

В Германии существовали общеимперские учреждения: рейхстаг (имперский совет, в котором заседали представители от курфюрстов, других князей и городов) и имперский суд. Но эти учреждения в действительности ничего не решали. В германских государствах утвердился строй, получивший название княжеского абсолютизма. Все немецкие князья старались иметь двор, не уступающий Версалю, сильную армию и солидный чиновничий аппарат.

Самостоятельность немецких княжеств обусловила зависимость евреев от огромного количества законов. Были княжества, въезд на территорию которых евреям был категорически запрещен. Были и такие, где евреи проживали на положении рабов. Были княжества, где к евреям мало-помалу привыкли, хотя при этом не давали им гражданских прав, обложив специальными «еврейскими налогами».

К моменту окончания Тридцатилетней войны, когда германские княжества находились в плачевном состоянии, евреи — поставщики войск и монетчики — быстро разбогатели. Прежде всего, они завладели торговлей драгоценными металлами, приобретали ювелирные изделия, украшения, которые закладывали им солдаты. К слову сказать, эти же солдаты защищали гетто от грабежей во время самой войны.

После Тридцатилетней войны евреи как общность представляли собой серьезный экономический корпус, который князья использовали в новой политике, надеясь с помощью богатых иноверцев получить собственную экономическую независимость.

Состоятельные евреи, допущенные до резиденции, получали соответствующие должности с положенными рангами, званиями, содержанием и зачастую оказывали серьезное влияние на политику князей. Новые резиденции времен барокко во многом обязаны именно придворным евреям-финансистам, которым поначалу давали привилегии из политических соображений. Известно, что Гогенцоллерны, Габсбурги и Виттельбахеры в XVIII и XIX веках активно поддерживали промышленное предпринимательство своих придворных евреев, предоставляя им личные и деловые преимущества. В Пруссии — от Великого курфюрста до Фридриха Великого, в Австрии — от Фердинанда Первого до императора Франца.

Многие придворные евреи-комиссионеры, будучи основными поставщиками армии, сколотили себе значительное состояние. В XVII и XVIII веках без них не обходилась ни одна война. Герцог Альбрехт фон Валленштейн, выдающийся полководец Тридцатилетней войны, не вошел бы в историю, не будь постоянных поставок со стороны его придворного еврея, императорского финансиста Якоба Бассеви фон Тройенберга. По сути дела, вся военная история Австрии времен абсолютизма стала возможной благодаря организаторским способностям представителей семей Оппенгеймеров, Вертгеймеров, Планкенштернов, Арнштайнеров и Экселесов. Все они были придворными евреями.

Известным явлением абсолютистского княжеского государства была привилегия придворного монетчика. Поскольку евреи пользовались исключительным правом в деле продажи серебра, то они по преимуществу и владели монетными дворами.

Едва ли кто-нибудь из немецких князей мог устоять перед заманчивыми предложениями придворных монетчиков, чтобы лично не обогатиться или не погасить долги подобными приобретениями. Лишь в исключительных случаях, как это было при Фридрихе Великом, государство могло извлечь для себя какую-либо пользу.

Княжеские дворы периода барокко отличались изысканной роскошью. Примером служил великолепный Версаль, и немецкие дворы стремились во всем подражать ему. Придворные евреи должны были удовлетворять потребности князей в деньгах и роскоши. Поэтому не существовало ни одной резиденции, в которой не было бы банкира и ювелира. Образцами для подражания того времени являлись Пруссия при первом короле, Австрия при Леопольде I, Саксония при Августе Сильном, Ганновер, Кельн и Вюртемберг при Эберхарде Людвиге и Карле Александре.

При Баварском курфюрсте Максе Эммануиле одним из самых блистательных дворов Европы считался Мюнхен. Когда в 1722 году должно было состояться бракосочетание курпринца Карла Альберта с дочерью императора Марией Амалией, из соображений престижа необходимо было поразить всех особой роскошью. Но государственная казна была пуста: на стране уже тяжелым бременем лежал долг в 20 миллионов гульденов. Курфюст, хотя он лично и не симпатизировал евреям, все же должен был прибегнуть к помощи придворных финансистов. И главный придворный еврей из Зульцбахера Ной Самуил Исаак при поддержке придворного еврея-финансиста из Вены выдал ему кредит в размере 3 миллионов гульденов.