Читаем Мезолит СССР онлайн бесплатно

Мезолит — наименее изученная эпоха каменного века. Впервые этот термин для обозначения комплексов каменных орудий, занимающих промежуточное положение между палеолитом и неолитом, был употреблен Алленом Брауном (Clark, 1980) в 1893 г. В советскую археологическую литературу он был введен в современном значении М.Я. Рудинским (Рудинський, 1928). Однако закрепился он только в 50-х годах, после посмертной статьи М.В. Воеводского (Воеводский, 1950). Тем не менее, до сих пор можно встретить эквиваленты этого термина — эпипалеолит, голоценовый палеолит и т. д. Больше того, в нашей литературе дебатировался вопрос о правомерности выделения мезолитической эпохи как таковой (см., например: Рогачев, 1966).

В настоящем томе мы поставили своей задачей не только дать исчерпывающие сведения о раннеголоценовых памятниках каменного века, но показать, какие специфические черты определяют самобытное лицо мезолитической эпохи, что делает необходимым выделение мезолита как самостоятельной эпохи каменного века. Для этого необходимо оценить мезолит с четырех позиций (как, впрочем, и всякую другую эпоху), проанализировав: 1) особенности материальной культуры мезолитических комплексов (включая характер жилищ и поселений); 2) основные экономические признаки; 3) вероятную социальную структуру коллективов, оставивших мезолитические инвентари; 4) хронологическое положение мезолита.

В области материальной культуры мезолит выделяется прежде всего высочайшим развитием техники отделения ножевидных пластин, включая получение микропластинок. В это же время получает наибольшее в каменном веке распространение изготовление орудий на ножевидных пластинах. Широко употребляется производство различных микролитов, в том числе орудий геометрических форм — сегментов, трапеций, треугольников, прямоугольников, параллелограммов. Развивается микрорезцовая техника, применявшаяся для изготовления микролитов. Широко распространяется изготовление рубящих орудий — топоров, тесел, долот, макролитических специализированных орудий — мотыг и кайл. В ряде мезолитических культур появляется техника шлифовки каменных орудий, а также техника сверления и пиления.

Более разнообразной по сравнению с палеолитом становится костяная индустрия. В стоянках мезолитического времени встречаются разнообразные костяные и роговые гарпуны, наконечники стрел и копий, кинжалы, ножи, топоры и тесла, муфты для них и т. д. Ряд форм этих орудий был изобретен только в мезолите.

Происходят изменения в характере искусства. Менее распространены наскальные росписи, столь характерные для позднего палеолита. Искусство приобретает схематизированный характер. Широко развиваются геометрические узоры. Основными элементами орнамента являются линии, точки, штрихи, елочки, зигзаги, сетки и т. д. Очень часто для нанесения орнамента используется техника прорезания и сверления. Распространена мелкая пластика, состоящая из зооморфных и антропоморфных изображений.

Меняются и жилища, и сами поселения по сравнению с позднепалеолитическими. Большинство мезолитических поселений временные, чаще всего это сезонные стоянки с тонким культурным слоем, бедным находками. Крупные поселения встречаются крайне редко. Остатки жилищ, найденные при раскопках, как правило, представлены временными шалашевидными постройками, жилища типа позднепалеолитических землянок или полуземлянок встречаются только в северных, холодных регионах.

Таковы особенности мезолитической материальной культуры. Она характеризуется как развитием и видоизменением некоторых палеолитических технических и технологических приемов, так и появлением новых, изобретенных в мезолите форм орудий и способов их изготовления.

Основой экономики, как и в позднепалеолитическое время, остается охота (в этом есть несомненная преемственность с предшествующим временем). Однако ее характер резко меняется, прежде всего потому, что меняется по сравнению с поздним палеолитом способ адаптации человека к изменившейся природной среде. Лук, изобретенный еще в позднем палеолите, утверждается в качестве основного охотничьего вооружения. Разнообразны формы вкладышевого охотничьего вооружения, почти неизвестные в позднем палеолите. Объекты охоты в мезолите зависят от экологической ниши, в которой размещалось население той или иной мезолитической культуры. Загонная охота, столь распространенная в палеолите, сохраняется, вероятно, только как ее эпизодическая форма. Возникают новые, специфические формы охоты, как, например, специальная охота на птицу в позднем мезолите. Такое развитие различных форм охотничьего хозяйства незнакомо палеолитическому человеку. Оно предполагает расцвет присваивающего хозяйства, что, в свою очередь, привело в конце концов к созданию предпосылок получения избыточного продукта, характерного для неолита, уже на этом уровне развития экономики.

Именно в мезолите целенаправленным, а не эпизодическим становится рыболовство, что подтверждается изобретением лодок, сетей, верш и т. д. Возможно, в мезолите получают начало некоторые формы доместикации животных, во всяком случае распространены домашние собаки. Усложняется собирательство, получая при этом в зависимости от экологической ниши обитания той или иной культуры своеобразный характер.

Таким образом, и в экономическом аспекте мезолит отличается от позднего палеолита как способами и приемами охоты, так и появлением и началом развития новых отраслей хозяйства.

Изменяется, по-видимому, по сравнению с поздним палеолитом и социальная организация мезолитического населения. Прежде всего бросается в глаза увеличение количества мезолитических культур. Если, например, на территории современной лесной зоны Европы в конце палеолита можно выделить не более пяти культур, то в раннем мезолите их здесь уже 12, а в позднем число их становится еще больше, доходя по крайней мере до 25. Это явление объясняется не только экологическими причинами, т. е. расселением разных групп мезолитического населения в различных микроэкологических условиях, что вызывало бурное развитие одних элементов культуры и деградацию или затухание других. Объяснение увеличению количества культур в мезолите следует, наверное, искать и в области собственно социальных явлений. Одним из таких объяснений может служить внутреннее численное сокращение в раннем мезолите по сравнению с поздним палеолитом первичных социально-производственных ячеек (может быть, от родовой к семейной общине). Вместе с тем увеличивается число более крупных социальных объединений. Разумеется, и экологические, и социальные причины этого явления тесно переплетены и ни в коем случае нельзя их разрывать. Более полное освоение природных ресурсов в результате максимального развития присваивающего хозяйства в позднем мезолите приводит, вероятно, к демографическому скачку в это время, что, в свою очередь, вело к дальнейшему дроблению крупных социальных единиц и появлению большего количества археологических культур.

На современном уровне наших знаний о мезолите кажется более реальным оперировать термином «социально-производственная ячейка», чем употреблять широко известные определения, принятые для отражения социальных отношений в первобытном обществе, — семья, род, племя, группа племен и т. д. Археологические материалы не всегда могут дать действительное отображение социальных отношений в мезолите. Поэтому мы предпочитаем осторожные определения более точным. Тем не менее, применительно к мезолиту можно говорить только о первобытно-общинном общественном устройстве.

Проблема хронологии отдельных мезолитических культур более подробно будет освещена в соответствующих разделах. Здесь мы только хотим подчеркнуть промежуточное между палеолитом и неолитом хронологическое положение мезолита, а также раннеголоценовое (преимущественно) развитие большинства мезолитических культур.

В советской археологической литературе намечаются два подхода к пониманию мезолита. Одни специалисты расценивают его как культурно-исторический промежуточный этап между палеолитом и неолитом. Другие рассматривают его только с хронологических позиций. Думается, что самым правильным было бы объединение этих двух точек зрения с учетом культурно-исторических изменений в эпоху мезолита по сравнению с палеолитом на фоне глобальных изменений климата, растительности, животного мира и других экологических проявлений. Начало мезолита должно, вероятно, совпадать с началом голоцена или быть несколько раньше его. Конец мезолита в разных районах СССР, видимо, будет попадать на разное время. Формы перехода к неолиту в разных природных зонах различны. Если в степной зоне это переход от присваивающего хозяйства (охота, рыболовство, собирательство) к производящему (земледелие, животноводство), то в лесной зоне это дальнейшее, на более высокой ступени развитие присваивающего хозяйства, но уже с уклоном в сторону рыболовства, а не охоты (в ряде мест и в лесной зоне намечается переход к скотоводству). И там и тут основным результатом хозяйственной деятельности в неолите становится создание избыточного продукта, т. е. части продукта, не поступающего непосредственно в сферу потребления. Это одно из главных, если не самое главное, отличий мезолита от неолита. Если в позднем мезолите только создаются предпосылки для этого, то в неолитическую эпоху этот существенный вклад в экономику первобытного общества осуществляется на деле.

Отличия между неолитом и мезолитом прослеживаются и в других позициях, характеризующих эти эпохи. В области материальной культуры это проявляется в сокращении роли производства ножевидных пластин и микролитов, в замене этих технологических операций техникой двусторонней обработки; этот процесс начинается местами уже в мезолите. Почти повсеместно начало неолита совпадает с появлением керамики. В области социальной структуры изменения сводятся к укрупнению социально-производственных коллективов в неолитическом обществе и увеличению оседлости. Несколько сложнее обстоит дело с хронологией. Это объясняется запаздыванием перехода от мезолита к неолиту в северных частях Евразии по сравнению с южными. Поэтому обнаруживается сосуществование северных мезолитических и южных неолитических культур.

Исходя из всего сказанного, мы предлагаем следующее определение мезолита: мезолит — это раннеголоценовая эпоха каменного века, характеризующаяся особыми чертами адаптации человека к природной среде, определяющимися всесторонним и дифференцированным развитием присваивающего хозяйства, которое выражается в наибольшем развитии микролитизации в каменном инвентаре, усовершенствовании экономики применительно к способам присваивающего хозяйства, создающем предпосылки для получения впоследствии избыточного продукта, дроблением социальных коллективов при подвижном образе жизни.

Общей периодизации мезолитической эпохи в настоящее время практически еще не выработано. Однако на первом симпозиуме по мезолиту Европы в Варшаве в 1973 г. было принято двучленное деление мезолита — на ранний и поздний. Хронологически в значительной мере это деление совпадает с датами климатических периодов: памятники пребореального и бореального периодов относятся к раннему мезолиту, памятники антлантического периода — к позднему. Такое деление, как нам кажется, оправданно и культурно-исторически. В раннем мезолите в каменных инвентарях стоянок еще велика доля палеолитических элементов, в позднем — местами появляются элементы неолитической техники обработки камня. Поэтому в настоящем выпуске в основном принимается тоже двучленное деление мезолита.

Как уже говорилось, в мезолите СССР выделено значительное количество археологических культур. Под термином «археологическая культура» здесь понимается группа археологических памятников, имеющая культурное, хронологическое и территориальное единство. Социальное значение такого единства требует еще своего объяснения. Родственные археологические культуры, имеющие близкое территориальное и хронологическое распространение, объединяются нами в культурные общности. О признаках и причинах выделения культур и культурных общностей подробно говорится в соответствующих разделах выпуска.

Необходимо кратко остановиться на истории изучения мезолита СССР. Первые мезолитические памятники на территории нашей страны были практически одновременно открыты в двух регионах в 70-х годах прошлого века — в Крыму К.С. Мережковским и в Волго-Окском бассейне известным русским почвоведом В.В. Докучаевым. Уже в первой сводке по каменному веку России, написанной А.С. Уваровым, приводились материалы некоторых из них (Уваров, 1881). В конце XIX — начале XX в. был открыт ряд памятников мезолитического времени в разных регионах нашей страны.

Накопление данных о мезолите Европейской части страны позволило П.П. Ефименко сделать первую попытку обобщения имевшегося материала (Ефименко, 1924). Правда, он называл тогда мезолит ранним неолитом. Это вполне объяснимо, поскольку в то время в нашей литературе не употреблялся термин «мезолит». Но уже в те годы П.П. Ефименко правильно понял разницу между описываемыми материалами, с одной стороны, и известными палеолитическими и неолитическими находками — с другой. Он верно оценил и различия между мезолитическими материалами разных районов Восточной Европы, разделив эту территорию на три основные зоны. К первой южной зоне им были отнесены памятники с геометрическими микролитами, ко второй — западных районов нашей страны, к третьей — известные к моменту написания статьи в Волго-Окском междуречье. Эта схема имела в то время очень большое значение. Она совершенно правильно показывала различия в характере материальной культуры мезолитических памятников разных областей.

Огромный размах социалистического строительства в годы первых пятилеток и развертывание в связи с этим новых полевых исследований привели к открытию и исследованию ряда мезолитических памятников Восточной Европы. Здесь в первую очередь следует отметить работы Г.А. Бонч-Осмоловского, О.Н. Бадера, С.Н. Бибикова, Д.А. Крайнова в Крыму, О.Н. Бадера, П.Н. Третьякова в центре Русской равнины, К.М. Поликарповича в западных областях РСФСР и Белоруссии, И.Ф. Левицкого, М.Я. Рудинского, Н.В. Сибилева на территории степной и лесостепной Украины. В числе исследованных в то время поселений такие важные стоянки, как Скнятино, Соболево, Коприно, Шан-Коба, Мурзак-Коба, Фатьма-Коба, Сюрень II, Кукрек.