Читаем Жизнь и подвиги Антары онлайн бесплатно

В городах Ирака, Сирии и Египта еще недавно можно было услышать своеобразных декламаторов (шаиров или мухаддисов), которые по нескольку часов подряд неторопливо читали огромные средневековые романы-эпопеи (так называемые народные романы) о замечательных подвигах героев арабской старины и об удивительных событиях прошлого. Такие чтения обычно происходили в кофейнях или на рынках и являлись неизменным атрибутом мусульманских праздников. Чтец усаживался в середине кофейни, его слушатели располагались вокруг на скамейках, а те, кто не помещался, — за открытой дверью на каменных скамьях (мастаба) — и наслаждались его повествованием, попивая кофе, покуривая трубки и весьма бурно реагируя на события рассказа.

Рифмованную прозу этих эпопей исполнители читали по рукописям, а многочисленные стихотворные вставки распевали под аккомпанемент струнного инструмента ребаб. По окончании чтения декламатор получал свое скромное вознаграждение от владельца кофейни, заинтересованного в привлечении посетителей, да кое-кто из слушателей добавлял от себя несколько мелких монет [1].

В некоторых провинциальных арабских городах остатки этой традиции бытуют и поныне, а в средние века такие шаиры и мухаддисы составляли целые корпорации наподобие цехов ремесленников и мелких торговцев.

Из романов-эпопей, исполнявшихся мухаддисами и шаирами, наиболее известны «Жизнеописание Абу Зейда», или «Рассказы о подвигах племени аль-Хилял» — история легендарного доисламского героя, «Жизнеописание аз-Захира Бейбарса» — вымышленная история мамлюкского султана, жившего в XII в., «Жизнеописание Зу-ль-Химма» — фантастическая история женщины — предводительницы арабского войска и другие, причем каждая эпопея имела своих рассказчиков. «Сират Антара» («Жизнеописание Антары») — одно из самых популярных сочинений этого рода, — по свидетельству известного английского ориенталиста-этнографа первой половины XIX в. Лейна, широко исполнялось в Каире чтецами, которых называли «анатира» или «антарийа» [2].

Традиция арабского устного рассказа восходит к далеким доисламским временам, когда в племенах передавались многочисленные предания о межплеменных столкновениях и войнах, вошедшие позднее в сборник «Аййам аль-араб» («Дни арабов»), составленный басрийским филологом Абу Убейдой (728–825) (в «Сират Антара» читатель найдет множество свидетельств о том, как доисламские воины на пирах или женщины во время праздников развлекались рассказами «о подвигах храбрецов и об удивительных событиях»). На протяжении всего средневековья устный рассказ бытовал в арабской культуре наряду с изысканной придворной поэзией, а на фоне эпигонской безжизненно-формалистической позднесредневековой поэзии рассказы о героях становятся чуть ли не единственным видом словесности, питавшим живое и жадное воображение горожан. Не пренебрегали ими и привилегированные сословия, особенно военная аристократия и мусульманское «рыцарство», пристрастившееся к героическим рассказам в эпоху крестовых походов. Не случайно, по-видимому, именно в это время (XI–XII вв.) и происходила циклизация этих преданий и оформление многотомных романов-эпопей, составивших на несколько веков репертуар шаиров и мухаддисов.

В отличие от других памятников этого рода, сюжеты которых вымышлены или легендарны, «Сират Антара» — своего рода «исторический роман», в нем повествуется об известном доисламском поэте и герое Антаре, жившем в конце VI — начале VII в., авторе одной из семи поэм-муаллак [3], признанных арабской средневековой критикой поэтическими шедеврами, и воспроизводятся — хоть и в сильно трансформированном виде — многочисленные исторические события, происходившие на протяжении шестисот лет (VI–XII вв.) в древней Аравии и Халифате.

«Китаб аль-Агани» («Книга песен») — антология арабской поэзии, составленная известным историком литературы и поэтом Абу-ль-Фараджем аль-Исфагани (897–967) и являющаяся основным источником сведений о доисламских поэтах, содержит следующие скудные данные: один из вождей племени Абс захватил во время набега рабыню-негритянку по имени Забиба, и она родила ему сына Антару, который прославился своей силой и храбростью. Антара участвовал во многих походах абситов, спас их во время столкновения с вражеским племенем Тамим и погиб в преклонном возрасте в одном из сражений. Он был одним из самых замечательных богатырей древней Аравии, и сам Мухаммед восхищался его подвигами и был знаком с его стихами [4].

Эти скудные сведения, сообщенные в «Китаб аль-Агани» в виде комментария к стихам Антары, позднее, как это не раз бывало в средневековой арабской словесности, обросли многочисленными легендами и зажили самостоятельной жизнью, а в конце концов сложились в огромную эпопею, состоящую из 32 книг (причем деление на книги не всегда совпадает с завершением фабульных частей). На протяжении столетий многочисленные рассказчики и передатчики, по-видимому, дополняли и шлифовали роман об Антаре, вводя в него все новые и новые эпизоды, пока он не обрел того вида, в котором дошел до наших дней.

В самом романе авторство настойчиво приписывается известному арабскому филологу аль-Асмаи (740–828). Интересно, что в одном из авторских отступлений аль-Асмаи рассказывает о споре, который он якобы вел при дворе халифа Харуна ар-Рашида с багдадскими филологами, поэтами и придворными, и упоминает богослова-мистика Хасана Басрийского (642–728), поэта Абу Нуваса (747/762–813/815), музыканта Ибрахима Мосульского (742–804), везира Харуна ар-Рашида Джафара Бармакидского (ум. в 803 г.), будто бы оспаривавших достоверность его рассказов об Антаре, а в заключительных строках романа аль-Асмаи сообщает, что он «закончил свой труд в день благословенной пятницы в конце месяца джумада аль-ахира в 473 году хиджры нашего пророка (т. е. в 1080 г. — И. Ф.)… в дни повелителя правоверных халифа Харуна ар-Рашида из рода Аббасидов» и что составил он это жизнеописание «по достоверным сведениям со слов Хамзы, а также Абу Талиба, Амра ибн Мадикариба аз-Зубейди, Хатима ат-Таи, Имрулькайса аль-Кинди, Хани ибн Масуда, Хазима аль-Мекки, Убейды и Амра ибн Вудда аль-Амири, Дурейда ибн Симма, Амира ибн ат-Туфейля… ничего не прибавив и не убавив».

Таким образом, если верить всему этому, автор романа аль-Асмаи был современником многих доисламских поэтов и воинов, знал родственников Мухаммеда, жил при дворе аббасидских халифов VIII–IX вв. и завершил свой труд в 1080 г., т. е. должен был прожить несколько сот лет. Эти фантастические данные соответствуют эпическому представлению о веке человеческом — сам Антара, согласно эпопее, прожил не менее 600 лет, — но, разумеется, не вносят ясности в проблему авторства романа. Не исключено, что наиболее древние его части восходят к концу VIII — началу IX в. и действительно сведены в единое повествование аль-Асмаи или кем-либо из его современников, что подтверждается относительной стройностью и фабульным единством всех частей, повествующих о жизни Антары в Хиджазе. Другие же эпизоды романа, изображающие приключения Антары за пределами Хиджаза на фоне войн с Византией и крестоносцами и, таким образом, относящиеся к более поздним временам, никак не могли быть внесены в эпопею во времена аль-Асмаи и являются позднейшими наслоениями, отличающимися от хиджазской линии эпопеи не только фабульным составом, но также тоном и всей атмосферой повествования.

В основе фабулы первой части романа — любовь Антары к его двоюродной сестре, красавице Абле, дочери знатного абсита Малика ибн Кирада. Сын рабыни, по племенным законам раб, Антара вырастает могучим и доблестным героем, многократно спасает абситов от набегов вражеских племен, преодолев сопротивление множества врагов и завистников, добивается положения равноправного воина, наконец, получает от своего отца эмира Шаддада имя и родословную и женится на Абле.

Присоединение «верблюжьего пастуха, ничтожного раба» к родословной знатных арабов и брак дочери знатного бедуинского воина с рабом считаются небывалым позором для племени и делают абситов «притчей во языцех среди всех арабских племен». Поэтому свадьбе Антары предшествуют бесчисленные трудности и козни, чинимые отцом и братом Аблы, соперниками Антары и другими его врагами, а также множество всяческих бедуинских приключений и злоключений, когда Антара спасает своих соплеменников от всевозможных бедствий, а свою возлюбленную Аблу — от похитителей.

Следующие части романа описывают жизнь Антары — нескончаемую цепь подвигов и приключений, арена которых от эпизода к эпизоду расширяется, охватывая североаравийские княжества (Хирское и Гассанидское), Ирак, Сирию, Византию, земли франков, острова Средиземного или Северного морей, Испанию, Северную Африку, Абиссинию, Египет.

В центральной части романа, при описании похода героя в Абиссинию, неожиданно выясняется, что мать Антары, Забиба, — дочь абиссинского негуса и что Антара, таким образом, происходит из знатного рода.

Из ничтожного раба в начале эпопеи, а потом не вполне равноправного воина, Антара постепенно становится фактическим предводителем своего племени, вождем многих племен Аравии, возглавляет армии Сирии, Ирана и Византии и участвует в решении судеб европейских народов. Последние годы своей долгой жизни Антара проводит в довольстве и славе на берегу Евфрата, где поселяется со своим родом после ссоры с абситами. В оплакивании Антары принимают участие вожди всех бедуинских племен Аравии, а также сын византийского императора Ираклий, персидский царь Ануширван, правитель Дамаска Амр ибн Харис и правитель Хирского княжества Мунзир. Дети и друзья Антары, собрав все союзные племена, мстят за его гибель, а впоследствии его потомки и соплеменники принимают ислам и участвуют в священной войне.

Таким образом, в эпопее отражены доисламские межплеменные войны, борьба арабов с персами, византийско-иранское соперничество в Аравии, арабо-мусульманские завоевания в Азии, Африке и Европе и крестовые походы. Однако как бы далеко в пространстве и времени ни заносила Антару судьба и фантазия рассказчика, все же после каждого похода или цикла походов герой покидает чужие земли и новых жен и наложниц, возвращается в родной Хиджаз, к своей Абле, в становище абситов, где соплеменники радостно празднуют его благополучное возвращение и где знакомые читателю с начала эпопеи враги и завистники продолжают свои козни против героя. Таким образом, пестрые, разнородные по материалу и художественно неравноценные эпизоды эпопеи вписываются в фабульно-единую и поэтически органичную историю племенного героя, неразрывно связанную с историей его племени.

В историко-культурном плане «Жизнеописание Антары» — прежде всего памятник Аравии, жизнь которой, однако, представлена в эпопее в сильно трансформированном, «модернизированном» сознанием позднейших рассказчиков виде.

Пережитки племенного уклада на протяжении веков играли огромную роль в жизни Халифата и лежали в основе всей его структуры. Халифы омейядской династии, будучи правителями огромного мусульманского государства, оставались при этом вождями племенных группировок, продолжавших с доисламских времен свои межплеменные распри и хранивших традиции, союзы, предания — словом, весь комплекс доисламских племенных отношений. В эпоху крестовых походов и для рядового воина и для предводителя мусульманской армии его связь с племенным коллективом имела не меньшее значение, чем принадлежность к мусульманской общине. За мусульманской общностью, предполагавшей равенство всех единоверцев, почти всегда скрывался запутанный клубок межплеменных и других противоречий, которые закреплялись сложной, детально разработанной генеалогией, преданиями и неизменно культивировавшимися представлениями о племенной чести. Эти устойчивые племенные традиции проходят через всю арабскую средневековую литературу. Придворные панегиристы омейядских халифов аль-Ахталь, аль-Фараздак и Джарир (VII–VIII вв.), воспевая халифов, при дворах которых они жили, в своих касыдах не забывали и о подвигах своего племени. Панегирист аббасидских халифов, грек Абу Таммам (805–846), присвоил себе вымышленную родословную, доказывающую его происхождение из бедуинского племени. Крупнейший поэт арабского средневековья аль-Мутанабби (915–965) в своих панегириках хамданидскому правителю Сайф ад-Даула постоянно подчеркивает его заслуги перед североаравийскими племенами Аднан. Но полнее всего родо-племенная тематика отражена в народных романах-эпопеях, которые в большинстве своем основаны на сюжетах из родо-племенной жизни и восходят, по-видимому, к древнеарабским историческим преданиям. Таково и «Жизнеописание Антары» — «защитника племени Абс», дающее развернутую картину жизни доисламской Аравии.

В романе об Антаре отражены многие реальные события политической жизни древней Аравии: войны родственных племен Абс и Фазара (в частности, полулегендарная сорокалетняя «война Дахиса и аль-Габра»); многолетняя борьба североаравийского союза племен Аднан (к которому принадлежало и племя Абс) с южноаравийским союзом племен Кахтан, неизменно выступающим в эпопее как враждебная сила; войны с абиссинцами в IV в., покорившими на короткий срок Южную Аравию; постоянные столкновения аравийских племен с хирским и гассанидским княжествами и, наконец, войны с персами и византийцами.

А постоянные междоусобицы из-за пастбищ и водоемов и бедуинские набеги, заканчивающиеся угоном скота, захватом имущества и семей побежденных, составляют чуть ли не основное содержание хиджазских частей эпопеи. При этом бедуинский быт и уклад, несмотря на множество анахронизмов, воспроизведен в «Жизнеописании» достаточно реально, а во многом даже точно.