Читаем Возмездие (СИ) онлайн бесплатно
Известный снайпер Волховского фронта (105-й погранполк НКВД), бывший учитель. По наградному листу (орден Красного Знамени) от 1943 известно о 138 уничтоженных врагах. Действовал в частях 54-й армии. Подготовил 32 снайпера. У него была наградная винтовка от комфронта Кирилла Афанасьевича Мерецкова. Книга написана автором 1983-85гг Книга автобиаграфична,изменена фамилия автора на старшина Кудряшов.
***
Особая благодарность за перевод Валентине Половинкиной
(Ученицы Аксакова Николая Павловича)
***
ВОЗМЕЗДИЕ
На востоке города Н., на холме, среди густых деревьев стоял двухэтажный дом. Там разместилась комендатура погранотряда. Внизу, с западной стороны, виднелись городские улицы и люди, снующие туда-сюда. Еще дальше видна пограничная застава, а за пограничной полосой - верхушки деревьев.
Комендатуру с трех сторон окружает глубокий овраг. Там, в зарослях ивняка, поверх мелкой белой гальки, текла прозрачная, как журавлиный глаз, родниковая вода.
Завтра воскресенье, 22 июня 1941 года. Городская молодежь и пограничники усиленно готовились к состязаниям по легкой атлетике. Поэтому в парке много молодежи.
Из комендатуры на заставу шел быстрым шагом высокий, статный старшина Кудряшов. Вот он вышел к волейбольной площадке, где играли отдыхающие пограничники. Не останавливаясь, зашагал дальше. Ему в шесть вечера нужно доложить начальнику заставы, лейтенанту Гамаюну, что пограничники в бане помылись. Сейчас без пятнадцати минут шесть. «Осталось идти десять минут, не опоздаю», - подумал Кудряшов.
Какие только мысли не лезут в голову, когда идешь один. Вот и сейчас перед глазами всплыл образ любимой девушки Вали...
На заставе пограничники собрались в круг, а саратовский парень, Володя Безруков, растягивая меха баяна, наигрывал веселую мелодию. Заливистый звук баяна разлетался далеко.
Отсюда через семьсот-восемьсот метров - граница, за ней - чужая страна. На дороге, ведущей в эту страну, шлагбаум. Сейчас здесь охраняет границу Георгий Пудов. У него голубые глаза, на лице - веснушки. И нос, чуть искривленный. Родился он и вырос в городке Любань Ленинградской области.
На границе тихо. Слышно только, как недалеко, на озере, дружно квакают лягушки.
Микулай, остановившись, поздоровался с пограничниками. Тихо постоял, слушая их пение.
-Володя, а ну-ка плясовую! - не выдержал он, когда стихли последние звуки баяна.
Пограничники встали в круг. Старшина, вскинув руки, быстро вышел в середину, и, легко перебирая ногами, пустился в пляс. Парни дружно и весело захлопали в ладоши, залихватски засвистели. Затем, как бы соревнуясь, стали выплясывать и другие. Вечер заполнился весельем. Звезды, мерцая, тоже словно приплясывали.
Как бы не хотелось Микулаю продолжить веселье, но служба есть служба. Его ждет лейтенант Гамаюн. Вздохнув, он вышел из круга и быстро вбежал в канцелярию.
Лейтенант сидел за столом и пристально смотрел на карту. И вид у него был очень серьезным. Взглянув краем глаза на вошедшего Микулая, красным карандашом что-то отметил на карте.
-Знаю, товарищ старшина, пограничники в бане помылись, на заставе все в порядке, - сказал он, опередив Кудряшова. - Сейчас парней надо готовить к боевому расчету.
Лейтенант опять взял в руку красный карандаш, пододвинул к себе карту.
Кудряшов, выйдя из канцелярии, приказал все еще поющим и выплясывающим пограничникам готовиться к боевому расчету. Разделившись по двое, они ушли на границу.
В двадцать два часа старшина Кудряшов и пограничник Паршин поспешили на левый фланг заставы.
Стемнело. Вокруг все стихло. Только изредка слышно, как недалеко пощелкивает своим длинным клювом аист. И поют соловьи.
-Иногда в такую темную ночь и на границе поют соловьи, - заговорил старшина.
-Вряд ли. Я ни разу не слышал.
-Ладно, расскажу...Тогда я служил в N погранотряде. Однажды втроем вышли на дозор. Я был старшим. Вдалеке виднелось зарево, слышен был негромкий раскат грома. И вот, неожиданно, в метрах двадцати-тридцати, запел соловей. "Светает. Птицы просыпаются. Скоро вернемся на заставу,"- шепотом сказал рядом мой товарищ. Я его чуть толкнул прикладом. Он меня понял, замолчал. И застыл на одном месте. А соловей поет все ближе и ближе. Затем замолкает и опять начинает петь. Товарищ чуть толкнул меня в плечо. Послышался шелест листьев, хруст веток. Неожиданно в четырех-пяти метрах появился силуэт. Мой товарищ опять меня чуть толкнул. Другой наш товарищ, младший сержант Шишлов (его перевели со мной на эту заставу), был с собакой. Трезор, очень умная собака была, ее даже медалями награждали.
Трезор уши поднял, следит за силуэтом. Нет-нет лизнет в лицо своего хозяина, ждет команду. Этот "соловей" оказался нарушителем границы. Он очень осторожно прошел мимо и исчез в темноте. Недалеко опять послышалось короткое пение соловья. Зашелестели листья, хрустнули сухие ветки. Ждем. Вслед за первым "соловьем" ползет второй. Я вскинул свое оружие: «Стой!» - и приставил штык к груди нарушителя. В этот момент ярко сверкнула молния. На сырую землю из рук врага выпали два пистолета, дрожащие руки поднялись вверх.
«Ловите другого «соловья» - скомандовал я Шишлову. Послышалось громкое рычание Трезора.
Чуть позже черные тучи рассеялись, дождь перестал моросить, только тяжелые капли сползали с деревьев.
"Соловьев" скоро доставили на заставу. Первый "соловей" оказался проводником, а второй - шпионом. За их задержание нас троих командир поблагодарил, - закончил старшина свой рассказ.
- Вот так, товарищ Паршин, на границе иногда поют такие "соловьи". Всегда надо быть начеку, - добавил он.
Старшина щелкнул затвором своего ружья. Ему в ответ тоже два раза щелкнули затвором. Старшина с Паршиным повернули налево.
-Стой, пропуск! - тихо послышалось совсем рядом. Микулай щелкнул затвором три раза. Это означало, что свои. Присели на пень.
- Товарищ старшина, на моем участке все в порядке, - отрапортовал один из дозорных пограничников. Однако, с той стороны временами слышны далекие звуки моторов.
И именно в этот момент за границей опять послышались звуки моторов.
-Будьте бдительнее, - приказал старшина и зашагал дальше. «Что за черт творится на той стороне? Такого ведь раньше не бывало», - задумался он.
После полуночи в два часа мокрые от росы Микулай и Паршин вернулись на заставу. Старшина поспешил в канцелярию.
-Товарищ лейтенант, наряд с границы прибыл. Изменений нет. Однако, на той стороне границы совсем близко слышны звуки моторов, - доложил Кудряшов.
-На каком квадрате?
-На двадцать третьем.
-Ладно. Можете идти отдыхать.
Гамаюн поднял трубку телефона и начал звонить.
- На той стороне сегодня ночью неспокойно, - услышал старшина, выходя из комендатуры.
***
Лежа в постели, Микулай долго не мог уснуть. Мысли, как клубочки, крутились в голове, почему-то вспомнилось детство: как рыбачил на речке с названием Карла, как собирал землянику в лесу, как купался летом на озере Альтирек, бега скакунов на сабантуйе.
Однажды на рыбалке он поймал сома. Никогда не забудет этот случай Микулай.
В первое время он ловил рыбу удочкой, которую смастерил сам. Узнав об этом, дядя Маймак Керкури*, то ли из Чебоксар, то ли из Казани, привез ему настоящую удочку с леской и крючками. Как обрадовался этому Микулай! И крючки разные: и большие, и маленькие. А место для рыбалки у него было свое - тихое место в березовом лесу. Даже в ветреные дни здесь было тихо.
Итак, однажды спозаранку, когда деревня еще спала, он был уже на берегу речки Карла. Березы лениво шевелили своими ветвями. Рядом куковала кукушка, щебетали птички. В этом общем пробуждении, как бы играя, выпрыгивали из воды рыбки. Вдруг на поверхности воды показалась большая рыба, даже небольшие волны докатились до ног Микулая от ее ныряний. От неожиданности у Микулая даже мурашки по спине пробежали. Но все равно он, не шевельнувшись, продолжал пристально смотреть то на красную, то синюю поплавки своих удочек.
Времени прошло уже много. Рыба клевала хорошо. Он уже поймал десять-двенадцать окуней, когда вдруг на удочке в ивняке леска сильно натянулась. Пытаясь вытащить рыбу, Микулай схватился за леску, но рыба его тянула в середину
*Маймак Керкури – Маймак, скорее, прозвище, Керкури – Георгий.
реки. Он чуть было не упал в воду. С большим трудом удалось рыбу подтянуть к берегу. Чудеса, оказался сом. Голова с чугунок, длиннющие усы, в пасть могла бы влезть большой кулак. Микулай почти было уже вытащил бьющегося сома на берег, но выпустил из рук леску, и рыба исчезла в воде. На счастье, удочку он привязал к иве.
Как бы ни билась рыба, Микулай все-таки ее вытащил. Большая попалась. И радость была большая.
Микулай собрал удочки, еле-еле водрузил сома на плечо и пошел домой. В деревне за ним увязалась толпа ребятни, крича: «Сом, сом!». С удивлением смотрели вслед старухи на лавочках.
-Попалось это чудище, немало утят и гусят оно уничтожило, - ругались некоторые.
Дома отец взвесил сома: тридцать два пуда.
-Как целый баран! Наш Микулай поймал сегодня барана, - шутя ответил он ребятне, которая все еще стояла с разинутыми ртами от удивления.
Думы, думы…Незаметно для себя Микулай задремал, а затем уже крепко спал.
***
Светало. Начальник заставы и дежурный бодрствовали. Туда-сюда вышагивал у ворот постовой, наблюдал, прислушивался вокруг.
Вот проснулись аисты в гнезде над сараем заставы, защелкали своими клювами. Запели петухи друг за другом в ближайшей деревне.
Вдруг зазвонил телефон.
-Слушаю, я - Москва, - ответил дежурный заставы, командир отделения сержант Хасиев, взяв трубку. - Кто? Ты, Пудов?
-Я это, я. Третья вышка, Пудов. Немецкие солдаты режут заградительную проволоку на границе!
Хасиев, бросив трубку, побежал в канцелярию. Доложил лейтенанту Гамаюну о ситуации на границе. Начальник заставы тотчас приказал разбудить пограничников по тревоге.
-Застава, к бою! - громко закричал дежурный.
Спящие сладко пограничники вскочили, быстро оделись, заряжая на ходу оружия, заняли окопы.
Бежавший изо всех сил Микулай услышал длинный телефонный звонок, схватил трубку.
-Слушаю! Третья вышка? Ты, Георгий?
-Товарищ старшина, это я, Пудов. Немецкие солдаты переходят границу. В десятой заставе идет бой. По всей границе с той стороны взлетают ракеты.
Кудряшов подошел к окну. В светлеющем небе горят красные ракеты. Одни, сгорая, падают вниз, другие, одна за другой, взлетают. В это самое время прогремел пушечный выстрел, третья вышка вспыхнула и скрылась в дыму. Микулай, неожиданно для себя, закричал:
-Георгий! Георгий! Пудов!
Когда дым чуть рассеялся, он увидел, как из падающей вышки выпрыгнули двое. Кудрящов немедленно побежал в канцелярию и столкнулся с выходящим оттуда начальником заставы.
-Старшина, врага сейчас же задержать! - громко прокричал Гамаюн и побежал в сторону окопов.
Кудряшов открыл склад с оружием, приказал двум поварам нести ящики с гранатами и патронами в окопы. В этот момент снаряд, просвистев, упал во двор заставы и со страшным грохотом взорвался. Затем снаряды, оглушив все вокруг, стали падать один за другим.
-Быстрее несите! Вдруг попадут в склад! - поторопил старшина поваров.
Услышав голос Микулая, пограничник из комнаты заставы позвал на помощь:
-Товарищ старшина, старшина!
Старшина побежал на голос. Ваня Сорокин, повесив на себя четыре коробки с обоймами, тащил пулемет «максим». Старшина, схватив пулемет, побежал в сторону блокгауза.
На границе начался настоящий бой. Пули летели как стаи. Взрывались снаряды, взметая огонь и землю. Вокруг все грохотало. свистело, вздымалось. Осколки снарядов осыпали брустверы.
Ваня Сорокин подносил Кудряшову пулеметные ленты, ящики с патронами. Он остался один. Пулеметный расчет на границе. Сражается с врагом, напавшим на Родину, огнем отвечая на огонь, защищая границу.
Старшина Кудряшов, Ваня Сорокин, пограничники в окопах, с оружием в руках готовы встретить врага. Совсем недалеко от окопов, как в мирное время, чуть колышется цветущая рожь. Кудряшов, заметив, как, пригибаясь, в их сторону бежит человек, схватился за пулемет. Когда почти готов был уже нажать на гашетку, он узнал Пудова.
-Это же Георгий! Быстрее! Быстрее! Ах, Георгий! - обрадовался старшина.
Пудов на заставе был самым высоким. Старшина не раз мучился, пока его оденет-обует. Любая шинель выше колен, рукава - до локтей. И все приходилось шить на заказ.
Пудов спрыгнул в окоп, смахнул широкими ладонями пот, катящийся градом со лба.
-Эх, родные, это не провокация, - сказал он со вздохом, - кажется, проклятые немцы начали войну. Вон, как рвутся. Нет, это не провокация...
Неожиданно на границе бой стих. Все поняли: наряд пограничников, не отступив ни на шаг, сложил головы.
Чуть спустя, все услышали немецкое пение.
Затем за высокой рожью показались и сами немцы, которые поднимались к заставе.
-Без моей команды не стрелять! - сказал старшина.
Пудов взял на прицел идущего впереди строя немецкого офицера.
В окопах за шоссе - лейтенант Гамаюн. Там уже заработали пулеметы, но Кудряшов пока выжидал. Враг все ближе и ближе. Офицер, что на прицеле Пудова, шатался из стороны в сторону. Он был пьян. Кричал, вскидывая руки: «Хайль!». А солдаты за ним дружно повторяли.
Вот уже из ржи показался третий ряд фашистов.
-Огонь! - закричал Кудряшов и нажал на гашетку пулемета. Немецкий офицер, схватившись руками за грудь, остановился, как бы удивленно вытаращил глаза и упал назад.
-Жги! Жги! - кричит старшина, поливая пулеметным огнем фрицев.
Немцы, кажется, начали трезветь. Бой не утихает, а разгорается сильней. Силы неравны, пограничников слишком мало. Есть уже и раненые, и убитые.
"Эх, мало нас", - стреляя, с горечью думал Микулай. И патронов, и гранат все меньше. А фашист, как змея, все ползет вперед.
Сорокин, вон, зарядил ленту с патронами, оглядевшись, понял, что ящики пусты. Эта - последняя.
-Патроны кончились, товарищ старшина. Последняя лента, - дал знать он Кудряшову.
-Заряжай ленты, чего ты смотришь? - закричал старшина, не расслышав слова Сорокина.
Сорокин, подойдя ближе к старшине:
-Патроны кончились! Будем отступать?
- Отступать? – глазами, полными слез, посмотрел Кудрящов на Сорокина. - Куда…Куда ты хочешь отступать, родной? За нами для отступления нет земли!
Прибежал связной. Группе старшины приказано отступать к комендатуре. Старшина, услышав это, побледнел. Он, сражаясь, каждую минуту надеялся, что подоспеет помощь и фашистов удастся оттеснить за границу, а теперь...Не поверив, он еще раз переспросил у связного. Затем подозвал к себе сержанта Хасиева и младшего сержанта Шишлова.
-Слушайте, такой приказ, - сказал он, опустив глаза, - ты, Хасиев, со своим отделением остаешься здесь. Шишлов и младший сержант Константинов со своим отделением отходят к комендатуре. Мы с Сорокиным будем вас прикрывать. Спешите, патронов мало. Место сбора - у кузницы на берегу.
-Так точно! - ответили хором Хасиев и Шишлов.
Отделения одно за другим оставили окопы и ушли на восток. В блокгаузе остались только Кудряшов с Сорокиным.
Немцы, почувствовав ослабление обороны, вновь начали наступление.
-Товарищ старшина, теперь ваша очередь уходить. Вставляю последнюю ленту. Спешите, выходите из блокгауза.
