Читаем Из прошлого: О переселении армян из Крыма на Дон онлайн бесплатно

Город Нахичеван, ныне Пролетарский район г. Ростова-на-Дону, и пять окружных селений: Чалтырь, Крым (Тюйти), Мец-Сала, Покр-Сала и Нисветай основаны в царствование Екатерины II армянами, выведенными с Крымского полуострова для заселения юга России — в то время пустынного и безлюдного.

Нахичеван в своем развитии пережил два периода, имевших каждый свой облик: первый период — со дня основания этого города и до 1860 г., когда он заселенный исключительно армянами, пользовался особыми правами и преимуществами и играл немалую роль в экономическом развитии Дона, и второй период — примерно, с 1860 г., когда начался очень быстрый экономический рост соседнего города — Ростова. В этот второй период хозяйственное значение Нахичевана падает с каждым годом, и он становится одним из заштатных городов России, во всем зависимым от Ростова.

Армяне — выходцы из Крыма, немало способствовали развитию на Дону промышленности, торговли, ремесел, хлебопашества; многие из них с 40–50 гг. XIX столетия перенесли свою торговую и отчасти промышленную деятельность и в другие города Юга, как-то: Таганрог, Новочеркасск, Луганск, Бахмут, Ейск, Мариуполь, Екатеринодар, Ставрополь, некоторые же — в Москву и Петербург.

Исследование этих вопросов представляет интерес, но они выходят за пределы настоящего краткого исторического очерка, посвященного сжатому, популярному изложению фактов, связанных с переселением армян на Дон и основанием и развитием г. Нахичевана.

История Армении и армянского народа богата бурными, потрясающими событиями, приводившими нередко к полному разорению и опустошению страны и истреблению весьма значительной части ее населения. Вслед за византийцами, в 1065 «поду Армению наводнили турки-сельджуки, нанесшие окончательный удар окровавленной стране. Богатая и цветущая столица средневековой Армении — Ани была разорена. Население этой части Армении и, в частности, жители Ани в XII и XIII столетиях стали покидать свою родину, искать приюта в чужих, дальних странах.

Южное Поволжье издавна славилось своими торговыми путями и привлекало внимание армян еще задолго до их массового переселения: они возили в Астрахань шелковые ткани и другие восточные товары, вывозили же меха, кожаные изделия и другие товары.

Ввиду этого, часть переселенцев продвинулась на север, к берегам Волги, в местности, занятые татарами, где и основалась в когда-то знаменитом Аксарае.

Здесь переселенцы-армяне сосредоточили в своих руках почти всю торговлю края, завязав торговые сношения с Персией, Крымом и т. д.; занимались они также ремеслами и земледелием.

Несмотря, однако, на материальное свое благополучие, армяне тяготились своим бесправным положением. Все усиливающиеся поборы, чинимые татарами, и преследование христианской религии, а также все учащающиеся набеги ногайцев и казаков склонили армян к решению покинуть Аксарай.

Ведя торговлю с генеуэзцами, владевшими в то время важнейшими приморскими городами Крымского полуострова, армяне были хорошо знакомы с его природными богатствами и благодатным климатом. Начатые аксарайскими армянами тайные переговоры с генуэзцами увенчались успехом: они получили согласие кафского консула на переселение их в Крым. Армяне стали готовиться к тяжелому переходу с берегов Нижней Волги в далекий Крым.

Узнав об этом замысле, татары начали чинить препятствия их уходу, считаясь с тем, что потеря трудолюбивых пришельцев нанесет стране большой материальный ущерб. Несмотря, однако, на эти препятствия и угрозы татар, аксарайские армяне в начале XIV века с оружием в руках проложили себе дорогу в Крым, куда и прибыли в 1330 г. после долгих и мучительных скитаний по диким в то время и безлюдным степям.

Генуэзцы впервые появились в Крыму в 1281 г. при крымском хане Оран Тимуре. На купленной у хана территории они устроили торговую факторию. Благодаря новому притоку итальянцев из Генуэзской республики, эта фактория вскоре быстро разрослась и в XIII–XIV вв. стала крупным торговым центром под именем Кафа (нынешняя Феодосия). Генуэзцы окопали свою факторию широким рвом и обнесли валом. Кафа управлялась своим консулом, под властью Генуи.

С течением времени генуэзцам удалось войти в сделку с ханами, которые с 1239 г. уже занимали степной Крым, и получить их согласие на заселение, кроме Кафы, и других пунктов. Таким образом, генуэзцы сделались фактическими хозяевами почти всей приморской части полуострова с городами: Кафа, Солдая (Судак), Гезлов (Евпатория), Сурхат и другими, платя хану лишь пошлину с привозимых и вывозимых товаров.

Потомки анийских армян, радушно принятые генуэзцами, энергично взялись за устройство своей жизни, одновременно способствуя также развитию экономики Крыма. Они не только пользовались всеми правами, установленными для самих генуэзцев, но даже некоторыми привилегиями. Им предоставлена была возможность основаться в подвластных генуэзцам городах и населенных пунктах Крыма, преимущественно в Кафе и в тех районах, где издавна проживали их соотечественники.

Армяне-сельчане стали заниматься хлебопашеством, садоводством, развили и многие другие отрасли сельского хозяйства, а горожане занимались ремеслами и, главным образом, вели обширную морскую и сухопутную торговлю. В необходимых случаях армяне, рука об руку с генуэзцами, защищали страну от внешних врагов. По инициативе армян, на их средства, рядом с крепостью Кафы возведены были новые укрепления.

Так жили армяне в Крыму до 1475 года, когда турецкий султан Магамет II снарядил большой флот и повелел дотла разорить Кафу. Началась осада. Турецкая артиллерия разбила толстые стены крепости. Генуэзцы и армяне сначала стойко защищались, но затем большинство генуэзцев спаслось бегством. Богатейший город был взят турками и предан грабежу. Часть жителей была перебита, часть же разбегалась в горы и в татарские аулы. Жестоким репрессиям подверглось почти все армянское население. В результате этого более имущая часть армян и других христиан покинула полуостров; они нашли себе убежище в Польше, Молдавии, Валахии и других странах.

Крым сделался подвластным Оттоманской империи, хотя и управлялся своим ханом, назначенным турецким султаном.

Те из крымских армян, кто уцелел, с течением времени сумели восстановить свое влияние в экономической жизни страны. Они составляли, вместе с греками, значительную часть городского населения в Крыму. «Армяне и греки представляли важную группу населения, сыгравшую историческую роль в жизни ханства; помимо всего другого, они были единственными передатчиками татарам навыков земледельческой культуры, каковое значение они сохранили до последних дней своего пребывания в Крыму, и не терпели от татар каких-либо особых притеснений»[1]. * * *

Границы русского государства со времени Петра I быстро расширились на юг. В 1774 г., в результате войны с Турцией, русским правительством был заключен Кучук-Кайнарджийский мир, по которому татарское ханство в Крыму признано было независимым от Турции.

Чтобы упрочить свое слияние в Крыму, русское правительство возвело на ханский престол своего ставленника Шагин-Гирея. Вместе с тем, чтобы поставить хана и его чиновников и мурз в более зависимое положение, правительство Екатерины задумало экономически ослабить ханство, выселив из Крыма греков и армян, так как уплачиваемые ими подати составляли главную статью доходов хана.

Другой, не менее важной причиной, побудившей русское правительство добиваться переселения из Крыма греков и армян, было стремление поскорее положить начало колонизации тогда еще безлюдного Новороссийского края.

9 марта 1778 года Екатерина II дала такой указ на имя князя Г. А. Потемкина.

«Данным сего числа нашему генерал-фельдмаршалу графу Румянцеву-Задунайскому рескриптом повелели мы живущих в Крыму греков, грузин и армян, кои добровольно согласятся прибегнуть под покров наш и пожелают поселиться в Новороссийской и Азовской губерниях, то не токмо всех оных нашим пребывающим в Крыму военным начальникам принимать со всею лаской и всепомоществованием к препровождению их к новороссийскому и азовскому губернаторам, — довольствуя во время пути провиантом, где есть магазины, то из оных, а где нет магазинов, то покупкой, — но и стараться всеми образами склонять и уговаривать, чтобы добровольно перейти оттуда согласились, а особливо убедить к тому тамошнего греческого митрополита. Вам же силою сего повелеваем соответственно сему намерению нашему учинить с своей стороны надлежащие распоряжения, дабы новые сии поселяне со дня вступления в границы наши не токмо в пропитании своем не претерпели ни малого недостатка, но и по рассмотрению нашему снабжены были как достаточным числом земли, так и нужным к заведению домостроительством и пособиями из казны нашей. Впрочем, не оставим мы снабдить их нужными привилегиями, смотря по числу и состоянию оных, а до того времени состоять им в собственной опеке тамошних губернаторов, коим сбережениях их от себя перепоручить имеете»[2].

Со своей стороны Потемкин 10 марта 1778 г. предложил азовскому и новороссийскому губернаторам привести в исполнение указ и позаботиться о том, чтобы переселенцы были снабжены всем необходимым и «сверх обыкновенного провиантом снабдить потребным числом хлеба на семена, чтобы они пропитать себя могли. Подати же и нарядов впредь до указу с них не чинить».

Одновременно Потемкиным даны были указания генерал-поручику Прозоровскому: употребить все старания и убедить хана, что он от переселения христиан никакого ущерба не понесет и «получит за то достойное всегда удовлетворение в доходах своих».

Агенты царского правительства немедленно вошли в тайные переговоры с армянским высшим духовенством и той зажиточной верхушкой городского армянского населения, многие представители которой по своим торговым делам имели деловую связь с населенными пунктами Южной России и, конечно, не прочь были переехать в новый край и здесь широко развернуть свою торговую деятельность. Что касается трудящейся массы армян, то она сначала отнеслась к уговорам духовенства с недоверием. Многие стали открыто протестовать против такой затеи и категорически отказались ехать на чужбину; немало было и таких, которые предпочли скрываться, чтобы не попасть в списки переселенцев.

Однако, заманчивые обещания русского правительства и страх, внушаемый армянам разговорами о том, что турецкий султан готовится вытеснить русских из Крыма, возымели, в конце концов, свое действие и, несомненно, во многом облегчили задачу массового вывода армян из Крыма.

Хотя действия агентов царского правительства проводились в тайне, тем не менее слухи о переселении христиан из Крыма получили широкую огласку и не могли, конечно, не дойти до сведения хана и его мурз.

Крымские старшины 17 июля 1778 г. подали прошение на имя хана о немедленном расследовании слухов о выводе христиан в Россию и о принятии решительных мер к предотвращению этой эмиграции, грозящей причинить большие материальные потери татарскому населению.

Хан обратился за разъяснением к генерал-поручику А. В. Суворову, который ответил ему, что императрица «по человеколюбию и долгу своему христиан скощу соизволяет переселить их (христиан — А. Б.) в свои границы, надеясь, что вы не токмо высочайшей воле покровительницы своей прекословить не будете, но и поспешитествовать не оставите, поелику все, что особы вашей касается, предохранено и награждено будет»[3] Однако, уверение это не только не успокоило хана, но привело его в бешенство. Царский резидент Константинов несколько раз пытался повидаться с ханом, — писал Потемкину Суворов, — изнуряемый гневливостью, выехал из Бахчисарая для воздуха».

В той же мере взволнованы были и татары, по признанию которых они теряли христиан «как душу из тела». Отношение татарских правящих кругов к христианам настолько ухудшилось, что греческий митрополит выехал из Бахчисарая в русский лагерь, а армянский архимандрит счет за благо скрыться в Кафе у своей паствы.

Суворов же, действовавши со свойственной ему решительностью, 25 июля уже писал Потемкину: «…на сих днях отправится христиан разных на полковых повозках обоего пола близко 100 душ. Слава богу, что веревка потянется… Высшее желание всех христиан есть то, чтобы поселяемы были вместе и на выгодных местах… Сожалеют они оставлять их недвижимое родное, зато принужден я был обещать им здесь на месте удовлетворение из казны, яко иначе они и согласны бы не были… Христиан надлежит удовлетворить за их тратимое, недвижимое, особливо сады[4]. Щедрые подарки и обещания русского правительства оказали действия на xaнa Шагин-Гирея и татарских мурз. В процессе дальнейших переговоров хан, ранее грозивший в виде протеста на действия русского правительства «убежать на Кубань, а оттуда в Персию» (как доносил резидент Константинов графу Румянцеву), — пошел на уступки.

Первая партия переселенцев, под командованием донских казаков, пустилась в путь 18 августа 1778 г., вторая — 22 августа, третья — 8 сентября и последняя партия — 18 сентября, когда генерал Суворов сообщил начальству; «Вывод крымских христиан кончен!».

Вслед за своей паствой 19 сентября выехали также армянский и греческий архиепископы, которым из казны отпущены были деньги на приобретение лошадей и карет. С ними же выехала незначительная часть христиан, задержавшихся в Крыму по болезни.

Общее количество армян, выведенных из Крыма, — 12 695 человек. Главный контингент переселенцев составляли жители города Кафы.