Читаем Стезя пустоты онлайн бесплатно

  Леденящие порывы ветра яростно размахивают гигантскими крыльями, кружа кристаллы льда и обдирая кожу до крови. Безумная стихия разрывает тонкую грань, уже переставшую мерцать бледным светом и навсегда закрывающую ту сторону, в которую никому не дано заглянуть.

  Безжизненная белая пустыня словно втягивает в себя любые крохотные частички жизни, сумевшие уцелеть в недавнем хаосе. Хотя единственное упоминание о случившимся и то в скором времени исчезнет. Расползаясь узором цветка, едва теплая кровь пропитывает хрупкий снег, покорно лежащий на земле и жадно глотающий тягучую награду.

  И среди круговерти красного и белого плена стоит неподвижный черный силуэт.

  Трудно назвать это существо человеком, или же дать ему какое-то точное определение. Он словно тень, скользящая по миру в поисках чего-то недоступного никому из мира живых или мертвых. Просто блуждающий странник, скованный тяжелой невидимой цепью бытия. Всего лишь затерявшийся в темноте мира человек, теперь поплатившийся за нарушение того, чего никто и никогда не осмелиться нарушить.

  Но в его душе нет раскаяния или сострадания.

  Так он и стоит на коленях в окровавленных сугробах, презрительно не замечая холода и смотря вперед, прямо на поле битвы. В его глазах отражается тот же хаос — холодный и нерушимый.

  Замерзшая оболочка без выражения, не замечающая ничего вокруг. Но это лишь на первый взгляд. Пусть и нет мыслей, пусть исчезли и последние жалкие капли чувств, всегда остается ещё кое-что.

  Понимание. В пустом сердце, обнятом тьмой, кроется легкий сгусток печали.

  Теперь всё измениться.

  Безмолвный лик Смерти о многом умолчал, но слова кажутся порой такими бессмысленными.

  Разве можно передать словами состояние этого существа? Рассказать о бремени, что он несет вопреки желаниям, хотя и никто не заставляет его? Можно ли поведать о такой длинной жизни, отобравшей у него остаточные крохи его самого? Возможно ли описать, что он неистово ищет, отдавая взамен всё, но так ничего и не находя столько времени, что вечность уже кажется простым словом?

  Зло вырвавшись на волю, буйная стихия всё не может простить столь ужасного спокойствия во взгляде. Дьявольский смех и стоны духов давно уже покинули столь бессмысленное место, но только не он. Не тот, кто видел, что произошло. И отчаянно завывая, ветер старается принести боль человеку, ещё не зная, через что тому пришлось пройти, и раздирая тело, пробуждая темную кровь.

  Но существу всё равно. Только что ему пришлось отдать последнюю жертву, однако его мечта лишь вновь с надменной усмешкой глянула на него и вновь спешно умчалась, оставив после себя след, который невозможно стереть.

  Проявив жалость к своему единственному хозяину, сердце настойчиво старается биться, заставляя обратить на себя внимание.

  Безуспешно…

  И тогда извечная колыбель всего изначального раскрывает мягкое крыло, приобняв своего верного подопечного, погружая его в спокойный сон и давая ещё один шанс. Ещё один раз указав ему дорогу к цели.

  Сияние звезд сводит с ума, призывая забыться и слиться с окружающим миром в единое целое, но в то же время заставляет о многом задуматься. К примеру об истиной стороне жизни, гармонии, высших сил и изначальной природе.

  Этой истине меня научил мой Учитель во время путешествий.

  Смотря на звезды, он постоянно сравнивает их с человеческими творениями, поясняя это тем, что люди не способны на создание чего-то на столь прекрасного. Всё что они делают лишь подобие, так как ценить красоту они не умеют, лишь подражают ей.

  Я же, смотря на бесконечную даль, всегда думаю только об одном. О пустоте и других мирах, других жизнях, вечности.

  И ещё одну истину мне пришлось учить на своем горьком опыте, а называется она «помяни черта — он и появится».

  Стоя у городской стены в ночной мгле, я не могу понять, что он здесь делает.

  Два месяца назад мы расстались в одной маленькой деревушке примерно на другом конце карты. Поэтому либо он меня преследует, либо мы друг к другу притягиваемся.

  Вынырнув из мыслей, не замечаю, когда он успевает пройти стражу и скрыться за массивными воротами города. Примерно в это же время у меня возникает ещё одна бредовая и безумная идея.

  Да начнется охота!

  Правда кто за кем охотится уже отдельный вопрос. Да и судя по прошлым нашим встречам, Учитель наверняка знает о моем присутствии неподалеку. Как он это делает остается загадкой.

  Накинув капюшон светло-серой мантии, неспешно направляюсь в сторону стражи.

  Черный цвет принципиально не входит в стиль моей одежды.

  Естественно их удивляет, что прихожу я не со стороны леса, а откуда-то сбоку. А на мой ответ: «решила прогуляться, заодно и обогнуть город» они проигнорировали. Но так или иначе по иронии нашей нескромной жизни золото творит чудеса. Ага, и ещё пропускает в города незаконным путем.

  Сэтхар — город не особо известный. Для обычных людей. А вот для черных магов он как лакомый кусочек. Помимо мрачной архитектуры есть тут ещё жилка магического камня. Каждому свое как говориться.

  Не за ним ли приехал Учитель?

  Массивные черные стены с башнями остаются позади. А ночной город встречает меня бурным весельем. Похоже, сегодня какой-то праздник. Люди в костюмах танцуют, проходя мимо, торговые палатки активно принимают посетителей, звуки музыки и шум голосов сливаются, раздражающе действуя на меня, кое-где происходят выступления мини-театра, на площади особое торжество.

  И среди хаоса жизни мне предстоит найти Учителя. Хотя зная его странную натуру, мне скорее стоит искать одинокую черную тень на каком-нибудь высоком месте. Это если он не занят делами. Но сегодня же праздник, а значит делами он не занимается.

  Решив так, выискиваю взглядом самую высокую местность, храм с колонами и статуями птиц. Приглядевшись, замечаю вместо глаз блестящие черные камни.

  Забраться наверх удается без особых усилий.

  Однако и крыша не ровная; где набок клонится, где выступает, где возвышается, да и тянется на приемлемое расстояние. Лабиринт прям.

  Прыгая с одного выступа на другой, взглядом выискиваю знакомую фигуру. Его присутствие поблизости ощущается очень четко.

  Как бы это не звучало… но его тонкий особый запах мне всегда удается почувствовать издалека, хотя никто другой не может обмануть его защиту. Если бы не эта способность, я бы ни за что не распознала Учителя у входа в город.

  Мягкие каблуки сапог бесшумно ступают по каменной холодной крыше, позволяя поиграть в охотника. Дыхание сбавляется на неуловимое человеческим слухом. Зрение слегка меняется, подстраиваясь под ночное освещение.

  Аура у него всегда была странная и мне почти никогда не удавалось её в точности рассмотреть, но теперь с новыми способностями это не составляет труда, однако по какой-то очень важной причине мне не хочется этого делать.

  Поэтому приходится лишь уловить знакомое тепло и наконец выхватить из ночной мглы не менее мрачный и черный силуэт. Спрыгнув с очередной башенки, приземляюсь за спину сидящего на таком же выступе черного мага, завернутого в его любимую черную мантию с алой вышивкой по краям.

  — Царственной ночи, Учитель… — тихо здороваюсь, сев рядом и скрестив ноги.

  Это у меня особое к нему приветствие, так как для меня это существо является всем.

  — Почему ты так зовешь меня? — бесцветным спокойным и приятным голосом спрашивает тень, даже не шелохнувшись.

  Ветер на крыше отсутствует, позволяя немного погреться. Зато отсюда прекрасно видно сияние звезд и полумесяца.

  — Так имя Вашего Темного Величества мне неизвестно, — слегка улыбаюсь, следя за его реакцией и совсем не удивляясь, когда он сдергивает капюшон, поворачиваясь ко мне.

  Я следую его примеру.

  На первый взгляд смело можно сказать что парню передо мной от силы лет двадцать пять, однако я точно знаю, что ему в несколько раз больше. Длинные черные как сама тьма волосы с переливом в темные оттенки, спадающие на лицо с двух сторон до скул, и подвязанные в низкий хвост сзади алой ленточкой, почти белая кожа, черные глаза с темно-алой радужкой ничего не выражающие. Постоянная невозмутимость, но в ней ни разу не чувствовался холод и отрешение. В нем всегда присутствует странная дикая непокорная грация и мягкость. И его глаза для меня не кажутся страшными, наоборот мне в нем все безумно нравится, восхищает. Как может восхищать только Тьма.

  — В тебе что-то изменилось, — спокойно констатирует он.

  — Знаешь… мне ведь и хотелось об этом поговорить, — с трудом признавшись, отворачиваюсь, задрав голову к небу.

  Смотреть долго в его глаза невыносимо.

  В повисшей тишине стали улавливаться звуки празднования. Но её неожиданно прерывает задумчивый тихий шёпот.

  — Загрэйн Резарт… вряд ли остался кто-то жив, кто знал это имя…

  Мне знакомо пусть я и в первый раз его слышу.

  — Да, Вы Легенда…

  — Ты не удивилась?

  — Мое восхищение к тебе уже не может усилиться. Дальше некуда.

  — Только восхищение? — наигранно обижается Учитель. — Хотя не уверен, что существует личность, которую ты примешь равной и будешь уважать.

  — Это… обидно вообще-то. Я тебя уважаю.

  — Это правда. Но не считаешь равным.

  Укор в его голосе говорит сам за себя.

  Он считает меня равной, он доверил мне свое имя, свои знания.

  Мне становится страшно дышать. Заметив мое смятение, Учитель только ласково улыбается. А мне и не приходило в голову, что он так умеет.

  Как же много о нем мне неизвестно.

  — При первой встрече я сразу увидел в тебе кое-что, что делает нас равными… — осторожно начинает черный маг, стараясь не раскрыть больше правды, чем необходимо. — Но это в тебе было сокрыто, а сейчас потихоньку пробуждается вместе с новыми способностями. Мне известно какими, не переживай. Твоя необычная аура их скрывает, так что о них не узнает никто. Но запомни очень важную вещь. Твои способности под запретом, о них никто не должен узнать, даже тот кому ты безукоризненно будешь доверять, даже если он будет связан с тобой клятвой.

  Мне всегда было известно о великих знаниях своего собеседника, но что-то мне подсказывает, что известно ему куда больше. В том числе и обо мне. Однако ничего спрашивать сейчас не стоит. Он никогда не расскажет, если спрашивать.

  — Тебе известна моя суть, — даже не спрашиваю. — И время подходит. Для чего?

  — Для твоего пути, по которому тебе придется пройти в одиночку, кто бы тебя не окружал, даже мне не помочь тебе сделать один единственный шаг. Но я верю, что этот путь ты пройдешь и тогда… быть может оно исполнится…

  Он вновь дает ночи принять права, задумчиво созерцая осколок луны.

  А мне не по себе. С ним всегда было безмятежно и легко, но сейчас в его словах проскальзывает слишком много эмоций, давних знаний и надежд на будущее. Просто вытерпеть это едва ли оказывается мне под силу, что говорить о полном взаимопонимании.

  — К чему исходит твоя вера?

  Все-таки решаюсь задать вопрос, не особо рассчитывая на ответ. Но есть у меня уже такая приспособленность. Если Он сказал, то так и случится. Он тот, кому без причин я безукоризненно доверяю и верю. Единственный кто имеет власть надо мной и моя самая сильная слабость. Единственная связь.

  — Мы похожи.

  Простой ответ, неизмеримый смысл.

  Словно повинуясь чему-то, Учитель поднимается на ноги, взметнув полы мантии, блеснувшей своими кровавыми узорами в блеске луны. Ветер подхватывает их, разметав волосы и ткани одежды, коснувшись кожи легкой прохладой. Повинуясь тому же таинственному порыву, поднимаюсь следом.

  Несколько минут мы стоим в раздумье на самом краю.

  Повернувшись ко мне, парень протягивает руку, касаясь указательным пальцем моего лба. Проследив за движением, замечаю треплющий мои черные волосы ветер.

  — Хасура Реигинто, принимаешь ли ты право быть равной мне?

  Тихий шелковистый и уверенный голос вырывает из прострации.

  — Принимаю.

  — Принимаешь за это ответственность и последствия наших уз?

  — Принимаю.

  — Никогда не усомнишься, не придашь, не отступишь?

  — Никогда.

  — Соглашаешься ли на равные условия?

  — Мы равны…

  Хмыкнув, он легко улыбается. Я впервые смею наблюдать за столькими разными чувствами своего Учителя, разделяя и понимая их.

  — Я обещаю всё тоже самое, — кивает он, отнимая ладонь ото лба и беря мое запястье, затем заглядывая в глаза. — Не против?

  Из мантии он вынимает оголенное резное лезвие, проводя по нашим запястьям.

  — Принимаю право равного, — в голос произносим мы.

  И мир перестает существовать.

  Ещё не раскрывая глаз мне становятся слышны разнообразные голоса птиц, сливающиеся в одну общую гармоничную мелодию. Ласковый прохладный ветер, несущий запах дождя, чуть трепет волосы, заставляя их скользить по лицу, то раскрывая его солнечные ещё тусклые лучи, то вновь закрывая черной завесой. Приоткрыв один глаз и взглянув на небо, удивленно задерживаю дыхание.

  Оно кажется таким близким, что можно коснуться рукой.