Читаем Тайга в сумерках. Страшные истории Якутии онлайн бесплатно

Это нужно представить. Тесное низкое помещение с неотесанными бревенчатыми стенами. В чадящей глиняной печи с широким дымоходом догорают последние дрова, и слабеющее пламя уже почти не даёт света. По углам потихоньку копится мрак, на потолке танцуют изломанные тени, и даже красные угли в печи в наступающей темноте превращаются в глаза неведомых существ. Перед огнём на деревянном табурете восседает пожилой рассказчик, который тихим, нарочито спокойным голосом продолжает описывать вещи, от которых стынет кровь в жилах, и домашние, рассевшиеся перед ним полукругом, жадно ловят каждое его слово. За окнами же властвует непроглядный мрак, смешанный с белесым морозным туманом. Если же сделать всего несколько десятков шагов в этот туман, то начинается бескрайняя тайга, тянущаяся до горизонта во все стороны – безмолвная, снежная, заледенелая, но совсем не мёртвая…

Большинство историй, которые вы найдёте в этой книге, берут своё начало именно в такие зимние вечера. В далёкую пору, когда не было ни компьютеров, ни телевидения, и даже обычные книги были невиданной диковинкой, одним из любимых развлечений якутского народа было пересказывание друг другу страшных историй – сочинённых самостоятельно, услышанных где-то краем уха, ну и, конечно же, происходивших на самом деле. Летом люди собирались у костра на поляне, а зимой – возле печи, и ночи напролёт слушали необыкновенные, жуткие рассказы, от которых сладостно замирало сердце. В этих историях привычная тайга преображалась, наполнялась загадкой, и по её бескрайним просторам бродило сонмище злых и добрых духов, с которыми запросто можно было столкнуться, едва выглянув за дверь. Истории кочевали от отца к сыну, из поколения в поколение, не обращая внимание на великие потрясения, которые происходили в мире. И даже сейчас, в начале XXI столетия, в век торжества науки и прогресса, духи тайги никуда не делись – они по-прежнему обитают в северных сумерках и пугают народ.

Трудно вообразить книгу более нечаянную, чем эта. Всё началось с того, что в ноябре 2011 года я начал на одном из анонимных российских форумов своими словами по памяти пересказывать фольклорные истории, которые пугали меня до дрожи в детстве (тогда я жил в маленькой якутской деревне). Читатели выразили интерес, и я вспоминал всё новые и новые страшилки, которыми делился с ними. Мои неумелые пересказы в итоге растеклись по многочисленным сайтам Рунета. Постепенно мой интерес к теме угас, и долгое время я и не вспоминал о своём былом увлечении… и вдруг осенью 2016 года во мне снова пробудился азарт, и я добавил к «коллекции» ещё несколько историй. Вот тут-то я и обратил внимание, что материала накопилось достаточно, чтобы из него можно было составить небольшую книжку. В результате появился первоначальный вариант этого сборника. В начале 2018 года я дополнил книгу подборкой историй, которые были рассказаны мной за время, прошедшее с момента выпуска первого варианта, и таким образом появилась нынешняя версия.

Разумеется, вышеописанное наложило отпечаток на стиль историй. В исходной версии было полно специфического интернет-сленга и ненормативной лексики, но перед включением в этот сборник все истории были тщательно отредактированы, чтобы прочитать их мог любой. Кроме того, сама манера изложения – разговорная, непосредственная, местами даже с шутками-прибаутками – может кого-то оттолкнуть, но я считаю это скорее плюсом: когда эти истории передавали из уст в уста, тоже не заботились о литературных изысках.

Книга разделена на четыре части. В первой, которая озаглавлена так же, как и вся книга, собраны классические архетипичные страшилки Якутии, вариации которых люди наверняка рассказывали друг другу ещё столетия назад. Это универсальные сюжеты, которые в зависимости от «обёртки», обеспечиваемой конкретным рассказчиком, могли происходить в любое время – от глубокой древности до наших дней. Именно поэтому в них минимум деталей, герои безымянны, а место и время прописаны лишь легкими мазками.

Вторая часть сборника отличается в этом плане. Здесь вы найдете истории более современные и конкретные, которые имели место либо в советские времена, либо даже в наши дни. Этот раздел называется «Незримые» – потому что именно так («көстүбэт») в Якутии принято называть те природные силы, которые обычно не вмешиваются в нашу жизнь, но иногда – намеренно ли, случайно ли – способны нас сильно напугать своими проявлениями.

Третья часть, «Зов бубна», содержит несколько занимательных историй о якутских шаманах и немного раскрывает тему шаманизма в Якутии для тех, кто этим интересуется. Не стоит переоценивать эти сведения – никакой академической ценности в них, конечно, нет. Пожалуй, стоит сразу предупредить, что всё, написанное о якутской религии в этой книге – это лишь частное мнение человека, который хоть и рос в якутском обществе с малых лет, но всё-таки не является экспертом-этнографом. Об этом стоит помнить во время чтения.

Четвёртая и последняя часть книги совсем короткая – в ней всего четыре специфические истории, «соль» которых, надеюсь, станет очевидна любому читателю при знакомстве с ними.

Внимательный читатель может заметить, что отдельные элементы в историях повторяются из раза в раз, а сюжеты иногда однообразны. Это естественное явление, так как народный фольклор живёт заимствованиями. Я старался отобрать наиболее оригинальные фабулы, но определённая доля самоповторов неизбежна. А ещё те, кто считает, что в любой истории должна иметься «мораль», могут быть местами разочарованы и даже ошарашены. Тут уж я ничего не могу поделать: тайга сурова, местные духи жестоки и мстительны, и даже те из них, кого можно назвать благожелательными, не всегда руководствуются человеческими понятиями о добре и зле.

Отвечу на ещё один неизбежный вопрос: «Какой же это народный фольклор, если в конце книги приведён список источников, и там указаны в том числе и художественные произведения?» Скажу, что писатели Якутии часто используют в своих рассказах народные сюжеты, а тот, кто разбирается в якутской литературе, заметит, что в списке фигурируют как раз имена-фамилии тех, кто черпал вдохновение в фольклоре.

Ну и перед тем, как завершать предисловие, я хочу выразить благодарность людям, без которых этот сборник не увидел бы свет таким, какой он есть – Антону Сычёву, Ивану Ерохину и Нариману «Абу» Намазову.

В тайге сгущаются сумерки. Пришло время отправиться на прогулку…

Практически для всех якутских слов и оборотов, которые встречаются в изложенных историях, перевод и толкование приводятся непосредственно в самом тексте. Тем не менее, есть небольшое число основных понятий, которые нужно знать перед тем, как начать чтение.

Аба́сы(абааһы) – фольклорный злой дух, основополагающий элемент почти всех якутских страшных историй. Однозначного определения, чем именно является абасы, нет – этим словом обозначают довольно широкий круг сверхъестественных сущностей, враждебно настроенных по отношению к человеку.

Ала́с(алаас) – небольшая поляна в тайге. Якуты веками жили, расселившись семьями и родами по подобным полянам, и лишь в XIX веке начали массово мигрировать в деревни и города. Поэтому на полянах-аласах и по наши дни встречается множество старых построек.

Балага́н(балаҕан) – традиционное зимнее жилище якутов, деревянное строение, стены которого с наружной стороны обмазаны глиной и навозом в целях утепления. В большинстве случаев балаган не имел деревянного пола. Балаганы в качестве жилья давно не используются, но большое их количество сохранилось на полянах-аласах и в заброшенных поселениях.

Срединный мир(Орто дойду) – согласно якутской космологии, Вселенная разделена на три мира: Верхний мир, где обитают божества и добрые духи («айыы»), Нижний мир, где ютится вся нечистая сила, и Срединный мир – мир людей. В отличие от многих других религий, Срединный мир не рассматривается как арена борьбы сил зла и добра – в идеальном мироустройстве представители каждого из миров должны оставаться в своих границах.

Сэргэ́ – деревянная коновязь перед входом в жилище, имеющая сакральное значение в якутской религии. Сэргэ отводилась роль духовного центра якутского двора. В настоящее время часто выполняет декоративную или символическую роль.

Тойо́н – буквально «господин». Так в Якутии издревле называли и продолжают называть представителей элиты и привилегированных классов независимо от социального строя. Также это слово часто используется в значении «начальник», «руководитель».

Улу́с(улуус) – изначально племенное объединение родов, в современном мире так называются территориальные единицы, на которые делится Якутия. В настоящее время в республике насчитывается 34 района-улуса.

Коренная якутская вера – это классическое язычество: каждая местность и каждая важная область деятельности наделены духами («иччи»), которые за них отвечают. Впрочем, после включения Якутии в состав России в XVII веке местная вера в какой-то мере ассимилировалась с православным христианством и претерпела значительные изменения, в ней появились элементы теизма. Тем не менее, духи природы никуда не делись. Одними из них и являются так называемые «сюлюкю́ны» («сүллүкүүн»). Считается, что они почти всё время обитают на дне разных водоёмов и никак не взаимодействуют с людьми. Традиции якутской веры не считают их злыми духами, тем не менее, особенно добрыми сюлюкюнов тоже не назовёшь. Их внешность подробно не описывается, но их представляют как водяных чертов – антропоморфных, но обладающих кое-какими «рыбьими» признаками. Выбираются они из-под воды только в определенные дни – во время рождественских святок по ночам, собираются по всяким заброшенным домам да балаганам в отдалении от жилых поселений и там режутся друг с другом в карты. Играют на собственные «подводные» деньги, который выглядят как золотые монеты. Смельчакам из числа людей предписано в святочные дни пойти в какой-нибудь пустой дом и затаиться под столом или ещё где, накрывшись тканью. Нужно только очень хорошо приодеться, ибо пустые дома, конечно, не отапливаются, а в Якутии январские морозы запросто достигают минус пятидесяти градусов. Если повезёт, собрание местных сюлюкюнов будет как раз в этом доме. Когда сюлюкюны соберутся и игровой кон возрастёт, следует закричать изо всех сил и перевернуть стол. Сюлюкюны должны испугаться и разбежаться, тогда уже можно собирать оставленные ими деньги. Только нужно всё это добро истратить в течение трёх дней – потом золото сюлюкюнов превратится в водоросли, чем оно изначально и являлось.

Но присутствовать на собрании сюлюкюнов можно не только для материального обогащения. Во время игры в карты сюлюкюны не молчат, а многословно обсуждают будущие события и судьбы живущего поблизости народа – так что, если внимательно их слушать, можно разжиться ценной информацией о своём будущем и о будущем своих родных. Вообще, это один из видов местных святочных гаданий. Сложно представить, каким человеком нужно быть, чтобы в трескучий мороз пойти в пустой дом и там сидеть всю ночь в ожидании толпы сверхъестественных тварей, но такие люди находятся.

А теперь собственно история. Парадокс: прямого отношения к сюлюкюнам она не имеет, но нужно было всё равно сначала объяснить их сущность, чтобы стал понятен смысл истории.

Итак, Центральная Якутия, январь, святки, лютые морозы. Два молодых крепких брата решают отправиться послушать сюлюкюнов, а если повезёт, то и деньги их себе прибрать. Так как отношение к увлечению «серьёзными» святочными гаданиями у народа настороженное (всякие девичьи гадания по воску, зеркалам и иглам, конечно, не в счёт), то они никому о своём плане не сообщили, даже родителям. Для вылазки выбрали пустой древний балаган в поляне, который находился недалеко от их деревни. Вечерком, укутавшись в самые тёплые одежды и прихватив с собой пару бутылок водки, братья вышли из дома и направились к месту. Настроение хорошее, вдвоём не страшно, к холоду привыкши – в общем, всё по плану.

Пришли на место, залезли под ветхий стол, укрылись толстым покрывалом. Сидят, шёпотом разговаривают про всякое, время от времени хлебают из бутылок. Зажечь огонь нельзя – сюлюкюны испугаются и не придут, поэтому только лунный свет через окна льётся. Кстати, деталь: к старым якутским балаганам вплотную примыкает хлев – между балаганом и хлевом всего одна дверь, чтобы в морозы туда-сюда не бегать. И вот братья сидят уже несколько часов, время за полночь, оба уже немногословные, сонные…

Тут заскрипела дверь хлева. Братья насторожились, у обоих одна мысль: вот, начинается, сюлюкюны собираются. Некоторое время всё было тихо, потом опять дверь хлева скрипит, на этот раз громче – по звукам понятно, что дверь медленно открывается. Из хлева доносится приглушённый звук, похожий на куриное кудахтанье. Тут младший брат закричал не своим голосом, отбросил покрывало, выскочил из-под стола и бросился к выходу. Старший, естественно, сразу за ним. Да только вот ему не повезло: младший выбежал на улицу, а старший споткнулся о порог и растянулся у входа. Начал звать на помощь и тут же словно поперхнулся, потом снова так завизжал, как будто его живьём сжигают. Младший от такого побежал ещё быстрее. Пока он бежал до окраины поляны, брат всё кричал сзади, а потом замолк. Младший оглянулся только у опушки леса, но оттуда всё уже было плохо видно – стоит балаган, тихо, никакого движения возле него нет, а остальное в лунном свете не разберёшь.