Читаем Ветер над рекой: Новая Надежда онлайн бесплатно

Алана разбудил удар головой о стекло. Он выпрямился и растерянно огляделся. Парень сидел на мягком кресле у окна в небольшом теплоходе. Судно уже несколько часов плыло по реке в город Ланвиль. Хотя это был не первый класс, место оказалось достаточно удобным. Теплоход плавно скользил по широкой реке, слегка покачиваясь. Другие пассажиры также зевали и потягивались. Кто-то рядом ворчал на неумелого штурмана, и Алан решил разобраться, что же произошло. На соседнем ряду от него на сиденье прыгал мальчуган лет пяти и указывал куда-то наружу. Парень осторожно посмотрел в окошко, придерживая ладонью растущую на лбу шишку и стараясь больше не встречаться ею со стеклом. В поднимаемых кораблем волнах покачивалось корявое бревно, похожее на загадочное речное чудище. Видимо, именно оно стало причиной переполоха и пульсирующей головной боли Алана.

– Приветствует нас Матушка. Хочет что-то сказать своим детям, – пробормотала старушка, сидевшая на соседнем кресле.

Алан обернулся на голос, рассматривая пассажирку. Пожилая дама неопределенного возраста была аккуратно одета: строгий синий костюм, юбка и пиджак, белая блузка. Седые волосы собраны в пучок. Женщина почти не пользовалась косметикой и выглядела несколько бледной, утомленной. Алан помнил, что они плыли практически бок о бок уже несколько часов, но увлеченный собственными мыслями и ожиданиями, парень не думал о знакомстве с женщиной, а после и вовсе уснул. Сейчас же он был захвачен врасплох её желанием пообщаться. Дама тем временем по-доброму улыбнулась Алану и принялась что-то искать в сумочке.

– Молодой человек, вы испачкались, – сообщила дама, тут же протягивая ему небольшое зеркальце, украшенное узорами в виде волн и морской пены. – Вот тут, – указала она пальцем чуть выше левой брови Алана. Парень посмотрел на зеркальце и увидел в нем настоящее сокровище. Редко такое можно увидеть в руках современных девушек. Тонкие линии, изящные завитки и идеальная полировка. Изделие определенно было старинное, ручной работы. Без сомнения, эта красота была создана в честь богини Матери Вод – владычицы Морей и Рек, почитаемой в Сакасии как прародительницы Жизни. Удивительная вещица. И дама, несомненно, дорожила этим зеркальцем. Поэтому Алану не стоило забирать его надолго.

Нобоа пробежался взглядом по своему отражению в старинном стекле. Держать эту реликвию стало боязно, но и отказываться неудобно. В отражении он видел взъерошенные волосы пшеничного цвета, усики и бородку – его гордость. В девятнадцать лет завести такую щетину способен не каждый. Алану определенно повезло с генами, ведь первая щетина обычно появляется гораздо позже. А отрастить что-то хорошо выглядящее еще сложнее. Ему такое украшение лица просто было необходимо. Нобоа был доктором – выпускником. Молодые врачи не вызывали доверия у пациентов, а возраст был показателем опыта, знаний и умений. С бородкой Алан выглядел старше, мудрее и мог рассчитывать на более серьезное отношение.

На лбу паренька в отражении виднелась шишка. Кожа вокруг места ушиба стала красной и воспаленной. Выше на лице и волосах он видел серые разводы пыли. Из-за них одна из прядей волос посерела, создавая впечатление ранней седины, а грязные полосы добавляли лицу болезненности. Парень нахмурился и передернул плечами. Выглядеть старше он хотел не настолько, и мысли о старости заставили чувствовать себя неуютно, в особенности рядом с великовозрастной соседкой.

Старушка же отнеслась к этой картине проще и услужливо предложила парню свой платочек с вышивкой. Снова волны. Ткань нежная, мягкая. Жаль пачкать такой платок, но и отказывать невежливо.

– Огромное спасибо, – улыбнулся Алан, принимая платок. Быстро вытер пятно, возвращая своему облику лет двадцать. Все это время дама смотрела на него с умилением, как на маленького ребенка, быть может, видя в парне сына или внука. От такого взгляда ему стало совсем неловко. Чем-то женщина напоминала ему мать, только постарше. Сильно старше…

Нобоа успел соскучиться по родным в последнее время. Родители покинули Ланвиль три года назад и теперь жили в другом городе. Потому видеться с ними стало сложнее. Во время учебы Алан общался с ними только по телефону и, теперь, вернувшись в родной город, планировал поехать их повидать. Может, месяца через два, когда накопит немного денег…

Чувствуя, что стукнулся лбом сильнее, чем думал в самом начале, Нобоа вернул зеркало и платок хозяйке. Будь у него больше времени, выстирал бы платочек перед тем, как отдать обратно, но скорее всего они никогда больше не встретятся. От этих мыслей неловкость усиливалась, и Алан попытался отвлечься на картины снаружи, спрятаться от внимательного взгляда женщины.

– Первый раз в Ланвиле? – неожиданно спросила дама, пряча свои сокровища в сумочку. – Не волнуйтесь. Люди здесь добрые, спокойные. – поделилась старушка, тоже наблюдая пейзаж за окном. – Согласитесь, очень красиво в наших краях.

День и правда был прекрасен. Сияло солнце. Бесконечные леса Сакасии торопливо отступали от берегов реки все дальше по мере их продвижения вниз по течению. Ланвиль был фермерским городком, и под поля отводились колоссальные территории, но даже это не шло в сравнение с нетронутой зеленью холмов вокруг. Природа занимала важное место в жизни Сакасии и Ланвиля, и потому оберегалась с особенной трепетностью почти везде. Сакасийцы не могли рассчитывать на помощь большого мира или божью волю, когда дело касалось выживания их не самого многочисленного народа.

– Возвращаюсь домой, – после недолгой паузы ответил Алан. – Я родился в этом городе. Вырос. Ходил в школу Эйнсвик. – поделился парень, кивая сам себе и продолжая любоваться красотами. Эйнсвик считалась самой лучшей школой в городе с самого его основания. Её оканчивали многие знаменитости Ланвиля, отчего и Алан надеялся присоединиться к их списку однажды.

На берегах показались первые домики в два-три этажа. В основном маленькие – на одну семью. Большая часть старинная, помнившая город таким, как он был сотню лет, а может, и две назад. Такими полнился родной Ланвиль в детские годы Алана, таким город и оставался сейчас. Улицы хранили память прошлого, сберегая особенную атмосферу этого места, людей. Лишь несколько высотных зданий под квартиры и офисы мог припомнить парень в одном из окраинных районов, а также споры об их дальнейшем существовании. Ланвиль они не красили.

– Я тоже в этих краях всю жизнь, – тихо призналась старушка. – Здесь родилась, здесь и умру – вернусь в глубины Вод Великой Матери, – добавила она, хмурясь. Какая-то обреченность проскользнула в её тоне. Алан с трудом сдержал желание взять её за руку. Не поддержать. Измерить пульс. Мысли о смерти могли означать скрытые проблемы со здоровьем. Вдруг он мог с этим помочь как доктор?

– Только понял, как соскучился по тишине и покою родных мест, – рассказывал Нобоа женщине, пытаясь отвлечься от нахлынувших мыслей о болезни. – Учился в другом городе и жил в тесном общежитии. Стыдно признаться, но получив диплом, я некоторое время сомневался, возвращаться ли сюда. – Парень опустил взгляд, задерживая его на волнах реки снаружи, белой пене. Было в этом что-то успокаивающее. – Стремление к знаниям, технологиям, возможностям… – улыбнулся он, не отрывая глаз от гипнотической картины, борясь с желанием дать женщине свой телефонный номер или взять её номерок себе. Выглядело бы это со стороны более чем странно и неловко, но желание лишь нарастало. – В конце концов, любовь к Ланвилю победила, и я здесь, – пожал плечами Нобоа, словно извиняясь. Когда ещё ему удастся с кем-то так пооткровенничать? Обычно пациенты делятся наболевшим с доктором, а не наоборот. И уже сегодня несколько таких историй могут его коснуться. А тут вдруг разговорился сам. Даже странно. Что на него нашло? Мысль, что он ушибся слишком сильно, снова заняла своё место.

– Для всего своё место и время. Верьте в Течения, и Вода направят на путь истинный, – снова заговорила дама, и Алану ничего не оставалось, как согласно ей кивнуть. Рассуждать о вере, богине, чудесах он опасался, как и полагаться на них. Наука и технологии были надежнее и понятнее для него, чем сказки и волшебство. Дама же определенно всей душой была с ней – Матерью и Защитницей Сакасии, и нарушать её душевный покой он не желал. Личные убеждения оставались личными. Да и скорее Алан был в этом смысле изгоем и отщепенцем. Всё дело было в том, что его собственные родители не были настолько набожными, чтобы напитать маленького сына верой и уважением к Великой Матери Вод. А учитывая нравы вокруг, признаваться в подобном он бы никому не посоветовал.

За окном показался порт с вереницей причалов, выстроенных из прочного камня и дерева. За ними высились складские помещения, администрация. Путешествия по воде были основным способом передвижения в Сакасии испокон веков. Дороги строились только в засушливых регионах или в горах, где реки изобиловали порогами и водопадами, а воздушный транспорт на острове стоил невероятно дорого.

– Не проводите меня до машины? Старовата я видимо стала для путешествий, – попросила вдруг Алана женщина, привлекая снова к себе внимание.

– Конечно. Можете положиться на меня, – согласился не задумываясь паренек, пусть и удивившись её просьбе и собственной отзывчивости. Теперь признаки болезни виделись ему в каждой её морщинке, легком дрожании пальцев, покраснениях в уголках глаз. От того всё сильнее его разбирало желание оставить этой женщине свой адрес и телефон, вылечить и подарить ещё несколько лет спокойной, здоровой жизни. Сейчас её образ как будто таял и истончался, навевая не самые весёлые мысли.

Судно пристало к берегу. Команда опустила трапы, и даме действительно понадобилась помощь, даже просто чтобы подняться с места. От долгого сидения у неё затекли ноги.

Алан терпеливо взял её под руку и повёл к выходу. Медленно. Другие пассажиры обгоняли их по пути, изредка ворча из-за доставленных парочкой неудобств.

Путь от пристани до парковки занял в несколько раз больше времени, чем если бы Алан шёл один. Парень поспешил сам договориться с водителем такси для старушки. Добираться домой пешком она была не в силах. Помог устроиться на сиденье и убедился, чтобы она не защемила юбку, закрывая за собой дверь.

– Долгих лет жизни вам, – искренне пожелал Алан прощаясь. Заплатить за её такси Алан не мог себе позволить, но кое-что ещё сделать парень всё же решился. – Вот. Это моя визитка, – протянул через окошко и бережно вложил в ладонь женщине Нобоа свою карточку. Родители, как опытные врачи, озаботились такой важной деталью и подарили ему целую упаковку на выпуск. Пригодилось. – Если что-то понадобится, позвоните.

Дама благодарно кивнула на прощание и даже помахала ему рукой.

Некоторое время парень стоял у дороги, провожая взглядом машину. Непонятная тревожность не отпускала его никак. Но оцепенение пора было прогнать. И самого Алана ждало небольшое путешествие по родным местам, по улочкам, дворикам, до самой калитки родного дома.

Дом Нобоа находился на границе с центральным парком Ланвиля. Строение было окружено небольшим садом с деревьями и цветами. Двор слегка зарос сорняком за время отсутствия хозяев и выглядел диким, но не совсем заброшенным. Белые стены сильно выделялись на фоне яркой зелени сада, а в этот ясный день даже слепили глаза.

Алан поспешил ко входной двери и отворил её собственным ключом, проверяя тайник, где хранился запасной.

Внутри здания было всё ещё более запущено, чем снаружи. Толстый слой пыли требовал скорейшей уборки, но на неё у парня совсем не оставалось времени. Позже…

Нобоа спешно пересек гостиную, поднялся на второй этаж, мельком заглянул в обе спальни: свою и теперь уже гостевую.

Его главной целью был кабинет. Однажды он будет принимать здесь пациентов, как то делали его родители. Быть может, даже пригласит ту бледную даму на осмотр…

Некоторое время ушло на сборы. Алан хотел взять с собой полезные книжки, карандаш, блокнот. Вещи с дороги тоже стоило разобрать и разложить по местам, но и это он уже не успевал. Даже просто отдохнуть Алан не мог себе позволить. Сегодня он впервые шел на новую работу.

После обучения его сразу же распределили на вакантное место в родном городе, пойдя на уступки. Многие получали назначения далеко от дома, и их жизнь была гораздо сложнее, чем у Нобоа. Снимать жильё, не начав получать собственные деньги, было не так просто. Алан не мог похвастаться богатствами, но жизнь в собственном доме решала сразу половину всех проблем. Удобно. Плюс ему не пришлось искать работу, писать объявления и ходить по собеседованиям. К специалистам его возраста относились настороженно, несмотря на все достижения во время учёбы и рекомендации. Поэтому устроиться молодым было не так просто, и распределение становилось спасением. Но были и свои минусы. Он слышал не самые приятные истории о клинике, где ему предстояло работать. В первую очередь от родителей, которые поделились с ним некоторыми профессиональными тайнами. Оба недолюбливали старика и всей душой сочувствовали участи сына. Из-за всего этого Нобоа предпочёл бы начать карьеру в другом месте. Но пути назад не было, и ему следовало сразу готовиться к трудностям. С другой стороны, клиника доктора Лансли находилась всего в нескольких минутах ходьбы от дома.

Собравшись, проверив телефон, деньги и ключи, парень поспешил на работу, понимая, что сильно задерживался из-за расписания судов в Ланвиле.

Клиника представляла собой одноэтажное здание в старинном стиле, с блестящим фасадом, аккуратным входом и клумбами, полными ярких цветов. В городе это место имело неплохую репутацию и даже некоторую популярность, что сильно контрастировало с историями от родителей. Если бы он не знал их, можно было подумать, что его намеренно запугивали.

Алан остановился у дверей, чтобы собраться с мыслями, сделал глубокий вдох, смотря на своё отражение в белом халате и оценивая свой вид. От того, как пройдёт этот день, зависело всё его будущее не только в этой клинике, но и в Ланвиле вообще. Доктор Лансли имел немало связей и мог серьёзно повлиять на его судьбу даже после увольнения. Хотя не стоило думать об этом, даже не перешагнув порог работы.

Парень нервно поправил воротничок и уверенной, насколько это было возможно в его состоянии, походкой вошёл в здание. Нобоа встретили белые стены, стерильные кафельные полы, стойкий запах антисептика, смешанный с нежными ароматами живых растений в больших кадках, расставленных по всему коридору. В клинике царила тишина, нарушаемая лишь звуком его шагов.

Почти у самого входа располагалась приёмная. Стены помещения были покрыты кремовыми обоями с тонкой золотистой полоской. Пол – блестящий тёмно-коричневый паркет. Рабочее место администратора было отделено резной деревянной ширмой и высокой стойкой с узорами на тему Матери Вод, что заставило сердце парня снова сжаться. Напротив стоял кожаный диван в окружении тяжёлых мягких кресел и те же кадки с растениями.