Читаем Сбывшаяся мечта онлайн бесплатно

Назад… в СССР

Аня стояла на линейке перед всей школой вместе с одноклассниками. Выпучив глаза, красные от волнения, маленькие первоклассники говорили хором слова клятвы октябренка. Это было грандиозное событие не только для малышей, но и для всей ее семьи. Выстираны и выглажены на сто рядов костюмы, рубашки и брюки у мальчиков, платья и белоснежные фартуки, воротнички, манжеты девочек. У каждого в кармане свежий носовой платочек, девочкам заплетены косички с особой тщательностью, придирчиво глядя, нет ли где «петушков»? Мальчишек причесали волосок к волоску. Сами родители, разодевшись в пух и прах, берут за руку виновника торжества и идут в школу. Малыши всю дорогу повторяют про себя слова клятвы первоклассника, хотя давно уже выучили все наизусть. Мамы тоже волнуются, не забыло бы чадо слова, то и дело спрашивают:

– Ты все помнишь? Ну-ка расскажи.

И чадо уже в которой раз начинает бубнить слова клятвы.

И вот все построились на торжественную линейку. Вдоль строя  с барабанной дробью и звуком  горна  пронесли старшеклассники пионерское знамя.  Пионеры отдали ему салют.

Малыши во все глаза смотрели на пионеров.

Потом выступали взрослые, и, наконец, настал торжественный момент. Первоклассников вывели вперед, оказавшись перед взором огромной толпы, ребята сразу растерялись. На них смотрели тысячи глаз, кто-то покраснел, кто-то от волнения забыл слова клятвы и начал лихорадочно вспоминать.

Затем малыши начали говорить слова клятвы, путаясь, перебивая друг друга. Кто-то затараторил, кто-то, наоборот, медленно. Но никто не смеялся, понимая их волнение и торжественность момента. Аня от волнения тоже чуть не запуталась, но быстро успокоилась, и вместе с ребятами дружно прочитала клятву.

– Октябрята – будущие пионеры.

– Октябрята – прилежные ребята, хорошо учатся, любят школу, уважают старших.

– Октябрята – честные и правдивые ребята.

– Октябрята – дружные ребята, читают и рисуют, играют и поют, весело живут.

– Только тех, кто любит труд, октябрятами зовут.

И вот уже на груди ребят засияли значки с изображением всеми любимого дедушки Ильича.

Аня бежала домой радостная, бледная от пережитого волнения, спеша поделиться радостью с родными.

Добежав до дома, она открыла калитку и, увидев маму во дворе, закричала:

– Мама, мама, меня приняли, меня приняли. Я теперь октябренок. Поздравь меня, мама.

Мама, которая занималась стиркой во дворе, торопливо вытерла мокрые, распаренные руки о подол халата, обняла дочку и воскликнула:

– Поздравляю, поздравляю тебя, моя девочка. Как ты быстро выросла, вроде совсем недавно была, как Юрочка, совсем крохотная.

Тут, словно осознав, что говорят о нем, в коляске, стоявшей в тени дома, заворочался, закряхтел Юрок, маленький братик, которому было всего шесть месяцев.

Аня быстро подскочила к нему, убрала марлю, защищавшую коляску от мух, чтобы те не будили малыша, и взглянула на братика. Юрка, не открывая глаз, смешно морщился и кряхтел. Затем он широко раскрыл рот, как голодный птенец, и заревел, требуя маму.

– Бегу, бегу, Юрок, бегу, – пела мать, на ходу вынимая полную молока, в голубых прожилках, грудь. – Проголодался, мой хороший, проголодался, маленький. На, на, ешь молочка, у мамки молочко вкусное, жирное. А ты, дочка, иди, переодевайся, да садись кушать. Обед на столе.

Аня зашла в дом, переоделась, повесила одежду в шкаф. Еще раз погладила пальчиками значок, счастливо засмеялась и выпорхнула из дома. Аня зашла в летнюю кухню и заметила на столе чугунную сковородку. Открыв крышку, она увидела жареную картошку с мясом, с золотистой корочкой, поджаренную на свином сале. Рядом в пиалах домашняя сметана, густая-прегустая, ложка торчком стоит в ней, творог, в блюдце – соленые огурцы, а в середине стола, в круглой хлебнице, благоухал разломанный на куски домашний свежий калач, еще горячий. В летнике всегда вкусно пахло, но запах свежеиспеченного хлеба перебивал все запахи. «Мама испекла хлеб», – радостно подумала Аня.

Аня любила хлеб, испеченный в печи, на поду. А магазинный хлеб она не уважала. А мамин хлеб такой вкусный, мягкий, корочка так и просится в рот. Девочка быстро взяла кусок калача и густо намазала сметаной. Сметана тут же размякла на горячем хлебе, во все стороны потекли золотистые ручейки масла. Аня быстро заработала язычком, чтобы масло не закапало на стол, и начала есть. Все было так вкусно, а на аппетит Аня никогда не жаловалась, поэтому она с удовольствием поела.

– Поела уже? Тогда убери со стола, чтобы мухи не садились, и иди в дом, поспи немного. Ты ж сегодня всю ночь почти не спала, все ворочалась, переживала, да?

– Я так боялась забыть слова, – призналась Анечка.

– Зря переживала, у тебя очень хорошая память, не зря на одни пятерки учишься. Молодчинка моя.

– Спасибо, мам. Но я спать не хочу, пойду лучше поиграю.

– Иди, денек какой веселый, почти летний. А мы с Юрой поспим немного.

Аня быстро убрала со стола, собрала остатки еды и понесла своему любимцу Джеку, который сидел на привязи. Увидев хозяйку, пес сразу оживился, завилял хвостом, а когда она приблизилась, встав на задние лапы, положил передние на плечи хозяйки, как бы обнимая ее. Она научила его этому, когда Джек был совсем маленьким, а сейчас это была большая собака, и с каждым разом Ане все труднее было удержаться на ногах.

Аня накормила собаку, немного поиграла с ней и пошла гулять на улицу.

Погода стояла чудесная, ярко светило солнышко. Повсюду наконец-то растаял снег, все высохло, на улицах появились первые велосипедисты, девочки вытащили скакалки, мальчишки начали гонять мяч. Но самой любимой игрой детворы была лапта. В лапту играли все: и дети, и взрослые.

Когда в игру включались взрослые, было намного интереснее, но это было только по вечерам, после рабочего дня, а днем на улице собирались ребятишки. Какая это увлекательная игра! Начав играть, забывали обо всем.

Друзья-ровесники вместе с Аней сначала играли одни. Конечно, они только учились, но, как и все деревенские ребятишки, были выносливыми и шустрыми. Потом к игре присоединялись старшие ребята, а к концу дня малышей и вовсе вытесняли из игры, идите, играйте отдельно или во что-нибудь другое, потому что играть выходили взрослые, которые хотели немного размяться после рабочего дня перед вечерней ежедневной работой или просто вспомнить свои юные годы.

Огорченные, ребятишки уходили подальше от играющих, так как можно было получить мячом по уху, по лицу, так сильно били по мячу или метали мяч взрослые.

Так случилось и сегодня. Малышню быстро вытурили с площадки, пришлось Ане вместе с подружками, Галей и Туяной, скакать на скакалке. Девочки все были асами в этом деле, ни одна не хотела уступать другой, сегодня выигрывала Аня, завтра Туяна или Галя, но они никогда не спорили, не ругались, а наоборот, искренне радовались победе друг друга.

Девочки, как всегда, увлеклись, от игры щечки раскраснелись, волосы взлохматились, им было очень хорошо вместе.

Тут Аня внезапно заметила двоих девочек с соседней улицы, их одноклассниц, Зоригму и Женю, который направлялись к ним. У нее сразу упало настроение. Это были вредные, завистливые девчонки, которые вечно нарывались на ссору. И если получали отпор, то ходили и ябедничали родителям или учителям.

Туяна и Галя, увидев девчонок, тоже погрустнели. Им так не хотелось с ними общаться, но те уже подошли.

– Привет, девчонки, возьмите и нас в игру, – сказала Зоригма, которую все называли Зосей. Говорили, что она сама в детстве себя так называла, так как не могла выговорить свое имя, так и осталась Зосей.

– Привет, играйте, – произнесла Туяна, самая смелая девочка в компании, – места не жалко.

Аня и Галя тоже поприветствовали девчат, и игра началась. Но, как и предполагала Аня, не прошло и десяти минут, как Женя закричала:

– Вы друг другу помогаете, так нечестно. Нам вы быстро вертите скакалку, чтобы мы сбились, а себе медленно.

Девочки переглянулись с возмущением и сказали:

– Ничего такого не было, не надо врать. Мы всегда честно играем.

– А вот и нет, – вредничала Зося, – когда я начинала прыгать, вы специально быстрее начали крутить скакалку, поэтому я сбилась.

– Нет, ты сбилась из-за косички, она тебе помешала, – сказала Галя, самая терпеливая девочка.

– А вот и нет, а вот и нет, – закричала Женя.

Назревала ссора, которую Аня очень не любила. Она стояла, смотрела на этих злючек, в ней закипала злость.

Но тут открылась калитка, а играли они возле ее дома, и мама Ани вышла с малышом на улицу.

– Дочка, пора домой, скоро отец вернется, надо ужин готовить, да и коровы скоро придут, надо телят пригнать.

Аня, попрощавшись с девчонками, побежала домой, девочки нехотя тоже разошлись по домам. Так ссора закончилась, едва начавшись. Но чаще всего они начинают ругаться, а однажды даже подрались, да, да, подрались. Туяна тогда здорово оттаскала за волосы Зосю, после этого те долго не подходили, но вот сегодня осмелились. Урок, видимо, не пошел на пользу, думала Аня, раз Зося так продолжает себя вести.

Оставив Юрку на попечение Ани, мать ушла за телятами. Несмотря на то, что Ане было всего семь лет, она была отличной нянькой. Умела и перепеленать, и успокоить братика, напоить кипяченой водичкой, поиграть с ним. Раньше родители боялись оставлять ее одну, а теперь привыкли, так как знали, что на дочку можно положиться.

Бабушка Дыжит, как-то навестив семью сына, тяжело дыша, у нее была одышка, увидев, как ловко Аня меняет ползунки малышу, проговорила:

– У нее очень ловкие руки, совсем как у отца.

Родители тогда, молча переглянувшись, улыбнулись, но ничего не сказали. Аня поняла, в чем дело. Дело в том, что сноровкой Аня вся в мать, та была живой и проворной, могла сразу десять дел переделать: шить, варить, читать, качать коляску и так далее. Но бабушка никогда ничего хорошего не говорила о невесте. Например, если случалось что-то хорошее, значит, это отец молодец. Если что-то не то, значит, мама виновата, такая-сякая, неумеха, распустеха…

А отец же, наоборот, был медлительным, неуклюжим, дома практически ничего не делал, всему предпочитал свой самосвал, на котором работал. Он любил возиться с машиной, обращался всегда аккуратно, нежно называя ее «ласточкой», хотя она постоянно ломалась, так как была совсем старой. Отец больше ее ремонтировал, чем ездил, поэтому получал мало, как поняла Аня. В доме всегда ощущался недостаток денег. Он всегда говорил, вот поступят в колхоз новые машины, обязательно ему дадут, он будет получать много денег, и они съездят куда-нибудь отдохнуть.

Но, судя по разговорам родителей, машины приходили, но давали не отцу, а другим шоферам. Например, Бургыту, у него отец главный зоотехник, или потом отдали Мишке, у которого мать бухгалтерша в конторе, и так было всегда. А у папы родители были простыми чабанами. И у мамы не было влиятельных родителей, бабушка и дедушка жили в городе у младшего сына Доржо, помогали растить внучат-близнецов, которым исполнилось восемь месяцев.

Так вот, бабушка Дыжит почему-то не любила маму, свою невестку, хотя мама ей никогда ни в чем не перечила, всегда старалась помогать по хозяйству, хотя у самой дома дел невпроворот, но милости от свекрови она так и не дождалась. Все не нравилось свекрови, она вечно ворчала на невестку. Сын ни в чем не перечил своей маме, он был у нее «под каблуком». Раньше маму защищал дедушка, при нем свекровь не так распускала язык, но после его смерти бабушка вовсе распоясалась. Аня любила бабушку, та ее все время баловала, но, видя слезы на глазах мамы, как она обижает маму, чувствовала, что в ней закипает раздражение. Но пока она не могла ничего сказать бабушке, так как была слишком мала, но мечтала скорее вырасти и защитить маму. Маму нельзя было назвать робкой, она никому не давала отпор, но свекрови, Аня знала причину, она никогда ничего не говорила, не ругалась, не огрызалась. Как-то девочка нечаянно подслушала разговор мамы с тетей Тасей, ее подругой, решительной и смелой женщиной.

– Ты до каких пор будешь терпеть выходки этой старухи? – гневно спрашивала тетя Тася. – Поставь ее на место.

– Ты прекрасно знаешь, я не могу. Она мама моего любимого мужа, как я могу с нею ругаться. Да к тому же она пожилой человек, сердце больное, астма, мужа похоронила недавно, тоже понять надо, – говорила мама.

– Да ладно, она будто при муже тебя не ругала. Ты десять лет уже ее издевки переносишь, как ты можешь? Я бы давно уже высказала этой старой карге все, чего она заслуживает, – уже почти кричала тетя Тася, – а муженек твой что тебя не защитит?

– Да побойся бога, ты что? Это же его мать, как можно? Он слишком воспитанный человек, чтобы позволить себе такое, – растерянно бормотала мама.

– Маменькин сынок он и больше никто. Все на себе тащишь, а он на своей колымаге пропадает целыми днями. Благо бы на ней катался, а то больше под ней валяется.

При ее словах мама неожиданно расхохоталась, тетя Тася сначала непонимающе на нее посмотрела, потом и сама покатилась со смеху, так смешно она сказала. Просмеявшись, подруги успокоились и уже спокойно пили чай, делясь нехитрыми деревенскими новостями.

Проводив подругу, а Тася почти сразу убежала, Римма убрала со стола. Ей надо было бежать на улицу, где ждали нескончаемые дела, пока маленький Юрка спит, но вместо этого она вдруг вновь присела на стул и ударилась в воспоминания.

…Маленькая Римма весело щебечет, держа за руки папу и маму. На ней нарядное платьице, огромный красный бант на голове украшает кудрявую головку. Все трое смеются, родители не могут наглядеться на красавицу-дочку. Им кажется, что все должны восхищаться их принцессой. Они искоса наблюдают по сторонам, не смотрит ли кто на их сокровище и с удовольствием замечают, что люди любуются Риммочкой. Тщеславие молодых родителей удовлетворено, и они еще громче начинают смеяться, веселиться, привлекая внимание прохожих. Сегодня выходной, и вся семья по этому случаю отправилась отдыхать. День выдался как на заказ. На небе ни облачка, ослепительно светит ласковое солнышко, но на улице не жарко, потому что дует легкий ветерок. Семья поехала в городской сад, или в горсад, как все называли его сокращенно. Там народу – яблоку негде упасть, казалось, никуда уже не попадешь. Но папа как-то успел пробиться к кассе, принес целую кучу билетов. Мама, увидев столько билетов, рассмеялась:

– Ты что, хочешь, чтобы мы здесь до ночи были?

– Я просто взял по три билета на все аттракционы. Смотри, какая очередь, потом ведь не пробьешься.

А Римма весело кричит:

– Молодец, папка, давай будем ночевать здесь.

Родители смеются. Затем, взявшись за руки, бегут к карусели.