Читаем Сквозь пепел и осень онлайн бесплатно

На лугу, перед огромным и цветущим садом особняка сидела молодая пара с ребенком на руках. Альберто признавался в любви своей жене, умиляясь своим малышом. Он никак не мог нарадоваться своему первенцу, постоянно тискал его. Они строили планы по переезду из этого места.

Из дома, с недовольным выражением лица, вышел отец Альберто; он отозвал сына в сторонку, в тот момент к ним ворвались люди в масках и схватили отца Альберто. Они требовали отдать долг или перстень. Отец Альберто был без понятия, где их семейная реликвия. И тогда бандиты, в обмен на долг, забрали Альберто, чтобы тот отпахал за отца.

Шли недели, месяцы, но от Альберто не было известий. И перстень так же не был найден. Отец решил, что Альберто, скорее всего, убили.

Жена Альберто испугалась и покинула провинцию с ребенком на руках. Спустя год, он, всё-таки, отработал долг отца и вернулся в свой дом, «побитый» и искалеченный жизнью. Единственное, чего он хотел, забрать жену и сына. Но родители сообщили неприятную новость – она вышла замуж за другого.

Альберто был разбит, его предали сразу все, ради кого он жил все эти месяцы и решил навсегда уехать из этих мест. Родители долго его искали, хотели всё исправить, но он пропал, словно провалился сквозь землю…

Сегодня было день рождения моей матери. Я украдкой припрятал в кухонном шкафчике неожиданный подарок – маленькую коробочку, положив туда деньги для покупки посудомоечной машины.

Расстелив скатерть, мы с матерью хлопотали о закусках на день рождения. Саймон, как всегда бездельничал, играя в «танки» на своем телефоне, закинув ногу на ногу. Иногда я его дергал, чтобы помог нам, так как придет наша соседка – единственная подруга матери.

Управились мы с матерью в срок, а Саймон продолжал лежать в той же позе. К нам без стука вошла соседка с тортом в руке. С ней была ее маленькая дочь. Они выглядели нарядно и потянулись обнимать мою мать, поздравлять с ее днем.

Я выхватил у них подарочные пакеты и торт, чтобы мать была свободна от забот, хотя бы в свой день рождения. Мать усадила их за праздничный стол. Мы не ждали много гостей, а я всё надеялся, что придет Анхела, моя невеста, мельком поглядывая то на экран телефона, то на настенные часы. Но она ранее отмазалась проверкой на работе. И вообще, она не часто к нам приходила, так как в первый день ее смутила наша бедность. Я понял это по взгляду. С тех пор она от меня удалялась, и я пытался себя заполнять работой.

Во время праздничной трапезы нас дернул внезапный и в то же время сильный стук в дверь, что не могло не отразиться на настроении моей матери. Она поникла, улыбка сменилась грустью, поднятый бокал был отложен в сторону, видимо, она догадывалась, кто это… Это был озлобленный и вечно недовольный, как всегда, пьяный отчим.

Каждый вечер моя мать закрывала глаза и мечтала, чтобы в один прекрасный день он не пришел. Но мерзавец не понимал слова «развод», он все равно пользовался тем, что Саймон его сын, и приходил поизмываться над нами.

Каждое его появление было для нас настоящим испытанием, ведь отчим был всегда пьян и поднимал руку на мать. Но мать не жаловалась в полицию из-за Саймона. Боялась, что Саймон ее возненавидит.

Мерзавец жил на две семьи, у него была любовница, а мою мать держал в страхе, что заберет Саймона. Отчим вовсю пользовался расположением своего родственника-судьи.

Когда я был еще ребенком, он избивал меня ремнем за любую провинность, но прошло много лет, и я возмужал, стал сильнее него. С юности я уже начал заниматься спортом. И теперь он побаивался меня. Конечно, мне уже было 26 лет, и он бы не осмелился поднять на меня руку.

В детстве отчим чуть меня не покалечил, когда ударил острым предметом по лицу. Шрам остался на левой щеке. В связи с этим мне приходилось прикрывать лицо волосами. А волосы у меня были темно-каштановые, волнистые, доходили до плеч. Глаза карие, как у отца, так поговаривала мама, в которых уживались боль, гнёт и доброта. Саймон тоже боялся моего отчима, хоть его никогда не трогал.

На этот раз он перешел все границы и кухонным ножом замахнулся на мою мать. Я не устоял и оттолкнул его от моей матери. Соседка испугалась неадекватного отчима и вместе с ребенком покинула нашу квартиру.

Отчим в пьяном угаре споткнулся и стукнулся об косяк. Не приходя в себя он скончался на месте. В этом не было моей вины, так как он пил практически беспробудно.

Полиция закрыла дело.

Мать очень сильно переживала, что мы с братом отстранимся друг от друга после смерти отчима, но Саймон дал понять, что между нами нет вражды. И даже готов был уехать из города и поселиться где-нибудь в спокойном месте, как того желала наша мать.

Мать разговаривала с кем-то по телефону, и закончив беседу, вздохнула и посмотрела мне в глаза.

– Мам, что-то случилось? – обратился я к ней.

– Всё хорошо, родной. Кажется, я знаю, куда мы можем уехать! – ободряюще ответила мать.

– Куда же? – проявив интерес к будущему дому, я присел возле матушки. На матери были старенькие туфли, носок весь износился, и она их прятала от меня, чтобы я не тратился на неё, а копил на себя. Так как переживала, что я комплексую по поводу своего шрама.

К деревенской жизни она тянулась потому, что хотела заняться любимым ей делом, садоводством. Саймон как раз заканчивал учебу в школе и не хотел поступать никуда, его ничего не интересовало. И он был рад переезду, да хоть в деревню, лишь бы не идти в колледж, на чем настаивала мать.

Я работал дизайнером в одной компании, не хотелось оставлять работу, тем более у меня была невеста Анхела. В моих планах не было покидать мегаполис, я хотел на ней жениться, но мать пока об этом еще не знала. Анхела была белокурая красавица, но легкомысленная, кормила меня обещаниями, что вот уже даст согласие на нашу помолвку. Я со всеми новостями решил без звонка приехать к ней с внезапным предложением руки и сердца, прихватив с собой коробочку с кольцом.

Я был простым парнем, зарабатывал вполне приемлемо, и в свободное время больше всего любил рисовать. Как только я подъехал к дому Анхелы, у многоэтажки заприметил спортивную навороченную машину. Мои глаза тут же загорелись, я сразу подумал, вот, я когда-нибудь стану известным дизайнером по росписи стен, заработаю на такую машину. Но меня не покидала досада, что же забыл владелец такой машины в бедном районе?

Поднявшись с букетом цветов и с заветной коробочкой, я хотел постучаться, но дверь была открыта и я зашел, чтобы сделать внезапный сюрприз. Но сюрприз был уготовлен для меня. Из спальни были слышны какие-то непонятные стоны. Я побледнел, и приоткрыв дверь увидел на кровати Анхелу с каким-то мужчиной. Анхела в ту же секунду заметила меня.

Я пулей выбежал из квартиры, на моих глазах наворачивались слезы предательства и боли. Во дворе я чуть не споткнулся об нищенку, просящую подаяния. И первое, что я сделал – вручил цветы и кольцо ей в руки. Нищенка обомлела от столь щедрого подарка от незнакомца. А сам поехал на своей машине обратно домой. Единственные люди, которые никогда не предадут, это, пожалуй моя мать и брат, думал я, пытаясь разглядеть сквозь обиду и слезы дорогу. Но я в себе умел подавлять эмоции, этому меня уже научили с самого детства, благодаря ремню отчима. Я окончательно перестал верить в настоящую любовь.

Я остановился у обочины, чтобы привести себя в порядок, иначе мать бы догадалась, а ее меньше всего хотел беспокоить.

«Туман» рассеялся. Мои мысли и чувства пришли к единому мнению – не тратить время попусту на таких как Анхела.

На отъезд из города в коттеджный поселок теперь настаивал я, так как хотел побыстрее распрощаться с прошлым. Приобрела нам этот дом наша родственница, чьё имя мать держала втайне. А я не стал докапываться, сама всё расскажет.

На самом деле, коттеджный поселок был для весьма состоятельных людей, и наша семья, на их фоне выглядела мягко говоря странно.

Мы ступили на землю, которая ранее нам не была ведома. Мне стало не по себе, как только я вошел в дом, будто он кричал мне: уходи!

Дом оказался весьма в запущенном состоянии. Но меня ничего не смущало, я готов был начать с нуля. Мать с восхищением оглядывала гостиную, обходя все комнаты. Она прикидывала, как можно всё переделать. Саймон лишь брезгливо фыркнул, отворачивая взгляд от стен и обшарпанной мебели.

В моем сердце еще была незатянутая рана. Я замкнулся в себе, избегал людей, общественных мест, всяких праздников, вместо этого сидел в своей комнате и посвятил себя творчеству – расписывал картины на холсте, естественно для продажи, так как нам нужны были деньги.

Мать беспокоилась обо мне. Но я держался в ее глазах, будто ничего и не произошло между мной и Анхелой, оправдавшись тем, что Анхела уехала в другой город приглядывать за больной бабкой. В итоге, моя ложь не убедила мою мать и она разузнала, что мы расстались. Я не отпирался, и всё склонял к тому, что мы оказались совершенно разными с Анхелой.

Отложив своё хобби до лучших времен, я принимался чинить многое в доме, да тот же кухонный шкаф, у которого болтались дверца.

К вечеру мы с матерью изрядно потрудились и устали, но нам удалось навести хоть какой-то уют и порядок. Саймон отсутствовал весь день – шастался по району и только что открыл калитку. Он был пьян, судя по его походке и жестам, вдобавок недовольным и взвинченным.

Выбежав к нему во двор, я начал его трясти, приводя в чувство.

– Чего ты вытворяешь? – обратился я к брату.

Но Саймон качался в разные стороны и не мог связать и двух слов. Саймон внезапно расчувствовался, и растерянно смотрел на меня, словно ягненок выпавший из стада.

– Иди, отоспись! – мой гнев сменился милостью, увидев глаза Саймона.

Мать всё это время наблюдала за нами и тревожилась, не пойдет ли он по стопам своего отца? Но я успокаивал, нет, я ведь рядом, и этому не бывать. Мать иногда молчала и замыкалась, скрывала что-то от меня, но вывести ее было не так просто.

Саймон завалился на свою кровать и сразу вырубился.

Неподалеку от нашего дома, около одного километра от нас, заселилась и другая семья, но состоятельная и весьма авторитетная. Они как раз после нового ремонта. Особняк был внушительных размеров, богатые соседи ходили и приветствовали их, скорее они любовались их ремонтом. Семья была баснословно богата. Они устроили пир на новоселье. Но пригласили только людей своего круга. Молва о них шла совсем не хорошая, якобы глава семьи Вен – настоящий криминал, и готовиться подавить волю всей провинции, метив на место нового мэра.

Вен в своём особняке гонял буквально всех. Жена с дочерью тоже сидели как мыши, у роскошного стола, а во главе – Вен. Ему было всё не так, и ваза не так стоит, стулья не так поставлены, а за столом он требовал отчет у всех домочадцев. Никто у него не сидел без дела.

Дочь Аврора сильно боялась его гнева, поэтому она носила именно ту одежду, которую отец заранее одобрял. В магазины ей нельзя было ездить. К Авроре с матерью привозили одежду, и таким образом отбирали себе «годное».

Авроре почти 18 лет, – красивая, нежная, хрупкая, как фарфоровая кукла. Глаза – как бездонный океан, в сочетании с небесным цветом, – голубые, но с подавляющей искоркой в них. Её рыжие волосы так и доходили до пояса, но отец всегда велел их убирать, чтобы не завлекать лишний раз противоположный пол. С матерью они были очень похожи, как две капли воды.

Аврора была чем-то похожа на героиню из тургеневских произведений: замкнутая, чувствительная, выросшая в глухом поместье, вдали от светской жизни. Отношений с мужчинами у неё не было, но грезила, что когда-нибудь встретит того самого единственного, кто вызволит ее из «клетки» отца – тирана.

Вен всецело был поглощен политикой. Он хотел стать мэром и пускал все свои средства и усилия, чтобы приблизиться к сильным мира сего. Как-то раз Вену посчастливилось познакомится с Донни Л. Донни считался коренным жителем провинции, зажиточным и весьма влиятельным в политических кругах. Вен и Донни отлично спелись в общих целях.

Но больше всего людей завораживал перстень, который сверкал на пальце у Вена. Ходили всякие легенды и поверья насчет перстня, но меня не убеждали подобные сказки.

Время для нас было нелегкое, денег едва хватало. Я ломал голову, как бы подзаработать и прокормить нашу семью, прибегал и к физическому труду, ничем не брезговал, в отличие моего брата. Саймон стремился всякий раз улизнуть из дома и пропадать целыми днями неизвестно в каких местах. В один прекрасный день, он всё-таки, доигрался, когда пришел избитым, еле волоча за собой ноги. После долгих расспросов мне всё-таки удалось вывести его на откровенность – некий мажор побил его ради скуки или забавы, но ответ был невнятным. Во мне закипела ярость, как это, моего брата унизили?

Я побрел в тот самый бар, где произошла драка с участием моего брата.

В баре богатые мажорчики распивали виски и искоса поглядывали на меня. И несмотря на то, что я всегда спокойным, меня вывели из равновесия эти мелкие сопляки, которые вечно сидят на шее у родителей, и я врезал тому, кто избил моего брата. Кровь хлынула изо рта, он едва успел пробормотать, что первым его задел пьяный Саймон. Я конечно, не поверил, ведь Саймон слабак и очень безобидный, кого он мог унижать, он сам таких обходит. Но я спешил с выводами…

Домой я пришел весьма расстроенным, и всё-таки решил утром поговорить с братом. Вести себя неподобающе в незнакомом обществе и меня подставлять – не лучшее начало нашего пребывания в поселке. Мы можем нажить себе врагов, которые создадут нам неприятности. Но моя привязанность к брату, любовь к нему, омрачила мне разум. Я готов был защищать его до последнего вздоха.

Брата я застал за интересным занятием. Он притащил много книг из местной библиотеки. Меня это очень обрадовало, так как Саймон ничем не хотел заниматься, был очень ленивым, но я его жалел, так как тот был хилым ребенком в детстве, часто болел.

– И что же мы читаем? – поинтересовался я, и начал разглядывать одну из книг, что лежали пред ним. – «Мифы и легенды…» – прочитал я.

Моя улыбка сменилась досадой в лице.

– Сай, ты это серьезно? – обратившись к брату, я открыл книгу и листнул пару страниц.

Саймон перехватил книгу из моих рук и со всей серьезностью заявил, что эти книги важны для него.

– Небось за ум взялся, – язвительно подметил я.

– Нет, Ричард, я ищу ту легенду и всё, что с ним связано.

– О какой легенде речь? – уточнил я.

И тут Саймон из под завалов своих книг достал распечатанную на принтере фото перстня. Я поверхностно пригляделся к нему, на вид – обычный перстень, посоветовал не заниматься ерундой, так как к нам едет тетка из самой Франции и нам нужно готовиться к ее приёму.

– Я помогу, Рич, но чуть позже! – бросив сомнительные обещания, Саймон никак не мог отвлечься от книг.

– Так не пойдет! – я возмутился, захлопнув книжку перед его носом.

– Послушай, у меня есть цель, реальная! Добыть этот перстень и разбогатеть так же как и Вен.