Читаем Триада. Книга 1. Лунная Камелия (СИ) онлайн бесплатно

Аман проснулся среди ночи. Странный стук преследовал его во сне и не исчез с пробуждением. На мгновение уютную комнатку осветило голубое сияние, искорёжив очертание знакомых предметов. Аман как мальчишка накрыл голову одеялом. Бог небес издал рёв, пуская на волю новые легионы холодных капель. Окно задребезжало, и деревянный шпингалет сдался.

Шум дождя стал громче. Аман откинул одеяло и подбежал к ставням. Снова стук. Это с улицы. Аман, съедаемый нехорошим предчувствием, высунулся на экзекуцию ливня. Так и думал.

Маленький дворик лекаря утопал в воде, но хуже что дрянной ветер сумел добраться до теплицы, где он выращивал лекарственный травы. Ветер вырвал часть накидной крыши вместе с тонкой балкой. И та как рыба, выброшенная из воды, билась об металлический сток. Боги за что вы меня караете.

Аман захлопнул ставни и нащупал в темноте плащ. Слетев по лестнице на первый этаж, он выбежал во двор. Бешеные капли застучали по капюшону, словно птицы клевавшие падаль. Он прошлёпал босыми ногами по затопленному дворику.

Вспышка света, помогла Аману отыскать в впотьмах моток припрятанной на всякий случай верёвки, и он занялся перематыванием балки.

Дело сделано. Аман, тяжело дыша, оперся о стену теплицы. Спина заныла. Эх, давно надо было укрепить эту проклятую крышу. Не дай Фир я слягу. Аман вытер стекающие капли с лица, но слуги бога небес облепили его по-новой. Он махнул рукой и поплёлся в дом. Теперь точно не усну.

Аман скинул мокрую одежду и небрежно обтёр грязные ноги о половицу. Плюхнувшись в кресло, он с упоением откупорил вино. Первый стакан выпил залпом, наслаждаясь, чувством растекающегося внутри горячего напитка. Хорошо. Аман откинулся в кресле и наощупь зажёг лампаду. Щурясь от резкого света, он налил второй стакан и уставился на дверь.

Дзинь - протрубил уличный колокол, продираясь сквозь шум грозы. Аман сморщился. Пусть это будет ветер, заклинаю тебя Фир.

Дзинь! Если это Манкси, я его лично на тот свет отправлю. Аман, нацепив плащ, вышел во двор. Слабый свет комнатной лампадки лишь усугубил темноту.

- Кто пришёл?!

Заржали кони. Аман с трудом разглядел у забора несколько темных силуэтов. Нет, это не Манкси.

- Долго ты нас под дожем продержишь Усач?! Открывай живее или друга не признал!

- Не может быть, Азорн?!

Аман завертелся, ухая как неясыть, и метнулся в дом, за секунду собирая разбросанное по полу тряпье.

- Открывай старый пройдоха, у меня дело жизни и смерти!

- Да бегу! - прокричал Аман. Вот старый сыч, нашёл время в гости ходовать.

Он отворил калитку. Две фигуры грозно приблизились и оттеснили его в сторону.

- Ну, здравствуй старый друг, - барон Энземский похлопал его по плечу. - Увы, я не за праздной беседой приехал. Мне нужны твои навыки лекаря.

Войны повертели головами, будто что-то в этой тьме могли разглядеть и двинулись вперёд. Последним вошёл вымокший насквозь гвардеец, а на руках лежал человек, накрытый плащом.

- Ты что мне мертвяка принёс?

- Дубина ты, какой мертвяк. Она живая, пока. Давай не болтай, а делом займись, - барон подтолкнул Амана к дому. - Потом расскажу.

В тесной комнатушке, огарок свечи выдыхал последние крохи дыма. Гроза закончила бесноваться и нехотя отступала. Аман потянулся, едва сдерживая зевоту, и приоткрыл ставни. Свежий ветер ворвался в душную комнатку, и дышать стало легче. Аман взял канделябр и замер у кровати.

Девушка выглядела совсем молодо, почти ребёнок. Свободного кроя голубое платье и накидку украшали крошечные кристаллы, что ловили каждый всполох догорающей свечи. Разноцветные серьги капельки, ожерелье и браслеты, всё кричало: ей бы сейчас кружиться в танце с юным вельможей на балу, а не лежать в доме дряхлого старика.

Тонкие пальцы чуть подёрнулись и тут же упали, скомкав выцветшее одеяло. Крупный перстень в виде раскрывшейся розы, отягощал и смотрелся, словно орхидея среди ромашкового поля, а на соседнем пальце скромно ютилось чёрное колечко-обруч, что выбивало девушку из образа сказочной феи.

Кто же она? Аман поднёс свечу ближе, словно оранжевый свет пламени мог дать ответы. Ветер вновь прорвался в комнату и едва не погасил пламя. Тонкие как паутинка лавандовые волосы взлетели и бережно укрыли бледное личико и грубую повязку на голове. Она фыркнула и машинально скинула щекотавшие нос волосы.

Аман зевнул. Она ещё и детей моих переживёт. Благо кроме ушиба и сильного истощения здоровью незнакомки ничто не грозило, и остальное лечение Аман благодатно предоставил сну.

Поспать бы и мне сейчас. Но как бы, не так. Внизу томился в ожидании старый приятель и Аман подозревал, что так просто выпроводить его не удастся. А ведь завтра столько дел. Он в последний раз оглядел прелестницу и на цыпочках вышел за дверь.

- Ну что? - Барон вскочил с дивана. - Жива?

- Да куда же она денется. Так царапинка а голове, от такого не помирают. Ы мне скажи где ты такую красотку нашёл?

Он вздохнул и опустился обратно.

- Возвращался я в город. А она на дорогу выскочила, прямо из леса. А ты сам понимаешь в такую погоду не видно ничего. Вот и налетела на коней моих.

- Уууу, повезло ей - он помялся у шкафа и вытащил припасённый для особых случаев серебряный кубок и выставил перед другом. А сам потянулся за открытой бутылкой. - Ты не переживай, она и не поняла небось, что случилось. Тебя никто винить не станет и думается мне, что наоборот отблагодарят ещё.

Барон недоверчиво покосился. А Аман бодренько разлил вино в кубок и дополнил свою деревянную кружку до краёв.

- Такие девы, просто так по лесу не бегают. Видно гнались за ней. И ты получается спаситель! - он поднял кружку, - Так что за тебя друг мой. За тебя, и за судьбу, что свела нас в такой непогожий час!

Они залпом осушили тары, и вскоре Аману пришлось бежать за второй, а потом и третьей бутылкой вина. За разговорами они не заметили, как настало утро.

- Ну что с девушкой будешь делать?

- Пусть у тебя отлежится, а там сама решит.

- Не-е- ет, - покачал головой Аман. - Не могу я её у себя оставить. Сегодня жена возвращается, а она жуть какая ревнивая. Нет, забирай её.

- Но как же ты ведь лекарь, а у меня в замке прислуги то едва дюжина наберётся, а лекарей я не держу. А если что случиться, что опять к тебе нестись. А жене своей скажи, что я так распорядился. А будет спорить пусть ко мне идёт, я ей все растолкую.

Аман исподлобья покосился на барона.

- С неё же станется, она на родине и не с такими воевала. Не проси, не могу, я за ней смотреть, работы полно. Да и не к месту, такой принцессе у меня гостить. В твоём замке ей лучше будет, - он допил остатки в вина и замер, глядя на стекающие капли в стакане. - К тебе, такая удача приплыла, а ты не замечаешь.

- Ты о чем?

Лекарь оторвал взгляд с пустого стакана и придвинулся к барону.

- Совсем в заботах ты погряз, и не видишь какой шанс, тебе судьба даёт. Вот послушай меня. Женить тебе младшего своего надо, а она чем не партия. Хороша, богата, уж не поверю, что не клюнет. А с родственниками её ты договоришься. Как-никак если бы не ты, то померла бы к утру.

- Ты с ума сошёл! - Азорн едва не расхохотался и откинулся на спинку новенького дивана. - Мы даже не знаем кто она. А ты уже её сыну моему сватаешь. Нет, Аман так не пойдёт. Не правильно это.

- Надо же какой ты правильный стал. Вот так и помрёшь, вечно ноя, что все не так и все не то.

- Лекарь не забывайся!

Азорн сдвинул брови и громко поставил кружку на стол. Вино лихо перелетело через грани и на круглом столике образовалось маленькое море. Аман скосил глаза на лужицу и встал, ища взглядом тряпку.

- Ну, прошу простить меня невежу, но хоть ты меня и целый год не навешал, я по-прежнему пытаюсь помочь тебе хоть советом. А ты не ценишь.

- Ценю я тебя. Если бы не ты, рос бы по мне толстосум в роще памяти. Если честно хлопот у меня много, некогда сына устаивать. Да и не верю я в него. Сгубит девчонку.

Тряпка нашлась перед зеркальным трюмо. Смурное отражение барона тяжело вздохнуло и уставилось на пламя свечи. Идея пришла в голову Амана мгновенно. Забыв про тряпку, он лихо развернулся к другу. Голова провальсировала, напоминая о возрасте, но он лишь отмахнулся и чуть ли не припрыжку подскакал к барону.

- Слушай, а если ты в женихи подашься. Ты порядочный, в обиду не дашь, да ещё и вполне ничего. А!

- Не смеши меня, - барон махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. - Она на меня и не взглянет.

- А ты попробуй. Или что не понравилась тебе дева?

Азорн закрыл глаза, пробуя на вкус секундную тишину.

- Понравилась. Что скрывать, но это лишь внешняя красота. Я не знаю, какая она в душе, а вдруг склочной окажется.

- А ты проверь. Пусть погостит у тебя. Хотя бы денёк. Ну, решайся.

Лекарь ходил вокруг как лисица, у кроличьей норы иногда потирая жиденькую бородку. Азорн усмехнулся, представляя, как загогочет общество, узнав, что он вздумал жениться.

- Ладно, усатый плут, уговорил. Но только если она сама захочет. Как она очнётся, расспроси её. Надо понять, как она на дороге одна оказалась, - Аман как верная собачонка вытянулся перед бароном, внимая каждому слову. - Я экипаж пришлю после обеда. Примет приглашение пусть гостит, сколько захочет.

- Вот, теперь я узнаю старого друга.

Аман похлопал его по плечу. В этот момент, рвущийся наружу зевок, победил самообладание барона.

- Все заболтался я с тобой, ехать мне пора. А ты сам ко мне заезжай, не так уж и далеко мой замок.

Азорн встал, подбирая со спинки брошенный плащ.

- Ну, раз приглашаешь, то я с удовольствием. Вот только как тебя застать. Ты вечно в разъездах.

- Не вечно. До конца праздников, я в городе. Так что милости прошу. Хоть посидим спокойно, разопьём бутылочку 'Герберы', а не твоего поила.

Азорн расплылся в улыбке, и друг ответил тем же. Первые птицы запели утреннюю трель и лекарь спохватился. Список дел на день, как топор палача опустились на шею. Он осознал, что если не выкроит пару часов для сна, то непременно что-то напортит.

- Эх, все проваливай уже, а то скучает без меня морфей.

Он выпроводил медлительного друга за порог, где того ждала дремлющая гвардия, и с упоением оправился в постель.

Полуденное солнце проникало сквозь лёгкие занавески, небольшой комнаты. Они вздымались как паруса фрегата, когда резкий порыв ветра вдребезги разбивался о ткань, словно о скалы, обнажая перед золотыми лучами деревянную кровать. Она небрежно отмахнулась от яркого света, будто от назойливой мухи и открыла глаза.

В спальне почти не было мебели, кроме старого шкафа, косоногого стола и кровати. На стене висел потрескавшийся обломок зеркала и гобелен с изображением пасущегося оленя у ручья. Единственное что радовало глаз - большой тканый ковёр, расстеленный от самой двери, до приоткрытого окна. Всё убранство напомнило лесную хибару. Но каменная кладка и запах отнюдь не лесных цветов абсолютно сбивали с толку. Где я?

- С пробуждением!

Резкий мужской голос прозвучал словно гром. Она вздрогнула и оглядела комнату в поисках говорившего. Но никого не увидела. Показалось?

- Я тебя уже несколько часов пытаюсь разбудить. Совсем ты труды мои не ценишь.

Она зажмурилась, желая прогнать навязчивую галлюцинацию. Где я слышала этот голос? Почему я не могу ничего вспомнить?

Она сосредоточилась, с трудом угомонив волнение. Как же хотелось поймать ускользающие мысли. От напряжения начала болеть голова, но усилия дали результат. Она вспомнить два имени. Первое - Вэй. Оно окутало ласковой волной и пронеслось эхом по сознанию. Она прошептала его, и звук имени понравился. Моё имя. А второе...

- Тебя зовут Калохар?

- Что за вопрос!? Конечно, тебе что во сне память отшибло?

- Видимо, да, - вздохнула она - Где я? Что произошло?

- О.... -взвыл невидимка. - Кьярх раздери мою душу. Ну почему мне так не везёт. Вечно с тобой что-то случается.

- Прости, - Вэй приподнялась, чувствуя как радость от воспоминания собственного имени меркнет, после слов Калохара. - Я не специально, наверное.

- Ладно, разберёмся, все можно исправить, пока мы живы.

- Калохар, а где ты почему я тебя не вижу?

Она скинула одеяло и попыталась сесть. Но тело слушалось плохо, а руки дрожали. Вэй наблюдала, как комната превращалась в стремительно кружащийся калейдоскоп, и зажмурилась.

- Ты и не увидишь. Я в твоей голове.

- Я и правда сошла с ума!?

Она бессильно рухнула на кровать.

- Да нет же! Ой, как мне теперь не просто с тобой будет. Придётся всему заново учить?

- Я хочу вспомнить, но ничего не выходит. Слишком много образов. Они близко, кажется можно дотянуться, но они ускользают. Ничего поделать не могу.

- Я не упрекаю тебя, скорей злюсь на тех, кто с тобой это сделал. Ну, раз ты смогла вспомнить моё имя, и остальное вспомнишь со временем. И да не обязательно говорить вслух, чтобы я тебя слышал. Просто думай, а то тебя за сумасшедшую примут.

Она согласилась. Но ждать: сколько времени день, год, или десятилетие. И всё это время жить с пустотой? Вэй заморгала, отгоняя глупые эмоции, и углубилась в память.

Картинки, сцены, голоса, проносились слишком быстро, и стоило потянуться, то бесцветная пелена тут же поглощала их. В голове тревожно забил молоточек. Не обращая внимания на боль, она шарила по пелене, словно мальчонка по речному дну в поисках камушков. Вэй сжала кулаки, так что поломанные ногти впивались в кожу. И вот она уцепилась. Сердце забилось чаще, когда по канату воспоминаний к ней летели, тысячи разноцветных образов. Секунда.

Вэй дёрнулось, словно её ударила молния. Пелена опустилась на сознание, терзая каждую клеточку души. Она хотела кричать, но звук терялся в бесцветной пустоте. Тело, брошенное на кровати, подёргивалось, а рот безудержно ловил воздух, что никак не мог наполнить лёгкие. Она задыхалась. Всё стало не важным кроме, страстного желания прекратить мучения.

Калохар среагировал быстро. Проклиная напарницу, он нырнул в её сознание.

Вэй услышала скрежет и почувствовала, как что-то выдернуло её из ловушки. Вздох. Я жива. Вэй свернулась калачиком, чувствуя далёкое эхо боли. Все будет хорошо. Надо просто пождать, подождать.

Калохар дождался пока она успокоиться и заговорил.

- Послушай меня. Сейчас я твой единственный друг, и желаю тебе только добра. Я способен на многое, я могу угомонить твою боль, исцелить тебя, научить всему, что захочешь, но взамен я хочу, чтобы ты присушивалась ко мне и следовала моим советам. Только так ты сможешь выжить и всё вспомнить. А сейчас не делай ничего, не пытайся вспомнить. Терпение должно быть твоим девизом отныне. Иначе даже мне не под силу будет спасти тебя, от последствий. Я хочу, чтобы ты это поняла и никогда, слышишь меня, никогда не пыталась это повторить, - Вэй мысленно кивнула. - Я могущественный дух, сейчас у меня нет тела. Слышать меня можешь лишь ты. Как так вышло это слишком долгая история и тебе она не к чему. Но знай, мы с тобой скованные крепкими цепями. Я нужен тебе, я хранитель твоей души. А ты мои глаза и уши. Нам вместе предстоит узнать мир заново. И надеюсь, ты мне в этом поможешь.

Вэй уткнулась в подушку. Страшно захотелось спать, и она отдалась своему желанию.