Читаем Цепная реакция (CИ) онлайн бесплатно

ЭММА

Мы наконец-то дома. В безопасности. Уже два дня, как вернулись в Москву ОТТУДА. Мы все – не в самом лучшем состоянии. Честно говоря, в паршивейшем. Но радует, что мы наконец-то дома, с родными, живые и здоровые. Хотя нет. Тут я неточна. Не все здоровы и не все живы. Но об этом не надо. Не хочу. Не сейчас. Хорошо, что чувство страха, что было нашим спутником на протяжении последних нескольких дней, наконец-то отпустило нас. Но все равно еще долго, очень долго мы будем помнить о том, что с нами произошло. Дома – отвратительная атмосфера. Всё время приходят чужие люди, пахнет алкоголем, табаком, зеркала занавешены чёрными тканями. Я провела двое суток в этом кошмаре, после чего мы с родителями решили, что мне лучше на несколько дней переехать к Коноплёвым, пока все не уладится. А улаживаться будет долго.

У них обстановка не лучше. Такие же занавешенные черным зеркала, свечи и алкоголь. Но здесь Глеб и Оля. Подруга сидит на снотворном и сигаретах, ничего не ест, почти не спит и ни с кем, кроме меня, брата и Саши, не разговаривает. Она боится оставаться одна, поэтому я сплю с ней в её кровати. Она даже в туалет боится ходить одна, думая, что сейчас на неё упадет водосточная труба и убьет её. Родители считают, что ей нужна помощь специалиста, но Глеб заверил их, что всё будет хорошо. Мы все хотим верить, что когда-нибудь все будет хорошо.

Сегодня мы с Олей почти весь день провели у неё в комнате и разговаривали. О будущем. Нашем будущем. Болтали и курили. Комната вся пропахла табаком, на прикроватной тумбочке - переполненная окурками чашка. Здесь так накурено, что даже любимая Олина кошка не решается сюда зайти. Глеба весь день с утра – часов в 11 уехал куда-то, не сказав нам куда, и не отвечает на телефон. Только час назад он прислал смс, что навешал ребят, и скоро будет дома.

- Мог бы написать и пораньше, думает, что только он один за всех волнуется, - шипит Ольга и смотрит на меня. Я сижу напротив неё и пожимаю плечами. У нее несчастное выражение лица, которое усугублено тем, что у неё перевязана половина головы. Издалека кажется, что на ней маленькая белая шапочка, но я-то знаю, при каких обстоятельствах Оля получила 4 шва на голове.

- Это же Глеб. Пить хочешь?

- Хочу. В холодильнике кола есть, принесешь?

Я иду на кухню и чувствую в кармане шорт вибрацию.

- Привет, Саш, - говорю я, подойдя к окну.

- Привет, Эм. Как вы? Как Оля?

- Нормально. Оля в комнате отдыхает, Глеб уехал, скоро вернется. Ты как?

- Все в порядке. Во сколько похороны?

- Завтра, в 12 утра все встречаются у нашего дома, - тихо говорю я. От частого курения у меня стал сиплый и низкий голос.

- Помощь моя нужна?

- Будь рядом. Больше ничего не прошу. Сейчас главное это как-то пережить, потом будет легче.

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ НАЗАД

ГЛЕБ

В нашей компании вопросами о проведении вечеринок, Новых Годов и закрытий-открытий сезонов всегда занимался я. Это повелось ещё с давних бородатых времён, когда мы дружили втроём: я, Олег и Рома, а нашей компании не было и в помине. Поэтому неудивительно, что когда мы по истечении многих лет выросли до полноценного коллектива, с меня эту роль не сняли. Честно говоря, я не в восторге от того, что на меня вечно возлагают столь ответственные миссии. И потом, одно дело, когда вас три студента и скоординироваться друг с другом проще простого, а другое – когда на тебе 20 человек. Им всем нужно отзвонить и написать по десять раз, чтобы все всё точно поняли и ничего не перепутали.

Чтобы это делал кто-то другой – да ни за что. Рома отмазывается, что у него ненормально длинный рабочий день, а вечером его дома с ужинами ждет любимая девушка Ксюша, поэтому ему «ну ой как неохота всех обзванивать». Мечтательный Олег для роли организатора не годится, нагловатый подросток Саша меня откровенно послал с этой просьбой, а с Себой мы познакомились всего полгода назад, он выучил далеко не всю нашу компанию и ему это не доверили. О том, чтобы это делала моя сестра или другие девушки, не может быть и речи – нам ещё матриархата не хватало!

Последние несколько дней вместо того, чтобы получать все удовольствия жизни, какие только возможны летом во время отпуска, я почти не выходил из дома. Сидел на телефоне и постоянно возился в бумагах. Мама шутила, что мой офис переехал к нам на кухню, потому что везде валялись какие-то бумажки. Как сказала мамуля, чтобы не закапать маслом прекрасную фотографию красавчика Олега на паспорте или не испачкать кетчупом свидетельство рождения Себы, она готовить в эти дни не станет, и питаться мы будем готовой едой из ресторанов и супермаркетов.

Я веду переговоры с совершенно бестолковой администрацией дома отдыха «Ручеек», куда мы должны уехать через 2 дня. Мы едем не просто отдыхать – мы решили поучаствовать в тамошних роллерских соревнованиях. Я нашёл объявление на одном из форумов ещё в апреле. Меня это привлекло, и я организовал встречу «Вконтакте», куда с охами и ахами сбежалась вся наша компания. Однако когда надо было дать точный ответ и писать заявку на участие, половина отсеялась. В итоге нас поедет 9 человек.

- В общем, Глеб! Я желаю вам и вашим ребятам успеха! Если что-то у вас поменяется, я на связи, всего доброго, - попрощался со мной менеджер после двухчасового разговора.

Телефон капризно запищал: пора ставить мою «Нокию» на зарядку и переходить на городской. Однако посмотрев на экран домашней трубки, понимаю, что это невозможно. Сестра до сих пор с кем-то болтает! Она разговаривает с половины 10 утра, а сейчас уже около часа дня. Я почему-то думал, что она уже закончила и давно уехала по делам, но нет, из соседней комнаты доносится её звонкий смех. Я улыбаюсь: на душе мне всегда становится спокойнее, если я уверен, что у неё все хорошо и она счастлива. А сейчас все обстоит именно так: она нашла замечательного парня, получила продвижение по службе и закончила вуз. Чем не начало нового счастливого периода в жизни?

- Оль, заканчивай трёп! – кричу я. – Мне телефон нужен, Ольга!

Сестра меня не слышит – а если бы и услышала, то все равно не отдала бы мне телефон. Поэтому мне придется и дальше подвергать «Нокию» дикому насилованию. Я набираю парням - Рома на работе, дико занят, говорит, что наберёт мне сам через часок другой. Саша рад меня слышать: внимательно всё слушает, благодарит и извиняется, что не может долго болтать, у него дела. Олег и так всё знает, его нет надобности беспокоить ещё раз. Себе я дозвониться не могу, поэтому откладываю беседу с ним до лучших времен и начинаю обзванивать женскую половину компании.

- Привет, Вероника, - говорю я девушке и вздрагиваю от сухости в своём голосе. - В общем, мы уезжаем уже через 2 дня, ты помнишь, запиши кое-что, я сейчас администратору звонил.

- Да, Глеб. Хорошо.

Разговор проходит без эмоций. Закончив повествование, я умолкаю. Она ничего не отвечает. Возникает пауза. На секунду. На десять секунд. На полминуты.

- М-м, в общем, вот так, - я начинаю что-то бормотать, сделав вид, что эти полминуты я не тупо ждал от неё хоть какой-то реакции, а пролистывал документы. - Да, я всё тебе сказал. Ну, если что-то поменяется, я позвоню.

- Хорошо, пока.

Она вешает трубку. Вот и поговорили. Минута, 32 секунды. Вместо того, чтобы попробовать все наладить, попросить поговорить, встретиться – у нас минута 32 секунды разговора по телефону, из которого совершенно ясно, что у нас всё умерло. Осталось только раскопать могилу и написать на плите «здесь покоятся отношения Вероники Немковой и Глеба Коноплёва, умершие из-за взаимной тупости партнеров».

Мы встречались почти 2 года, но отношения наши всегда были довольно непрочными: мы могли неделями не писать и не звонить друг другу, но когда пересекались в компании, то, конечно, не отходили друг от друга. С ней было хорошо, но если её долго не было рядом, я не скучал. Мне было всё равно. Вероника нравилась мне тем, что внешне похожа на Ольгу, только ниже ростом и носила гладкие прически, а не буйные кудри. Но в целом же мимика её лица удивительно напоминала мне сестру: они одинаково улыбались, смеялись, хмурились и играли бровями. Но характеры у них совершенно разные, можно сказать, что Оля и Ника – это две полярности, одна из которых совершенно неуравновешенная и активная, другая же молчаливая и более склонная к анализу, нежели к активным действиям.

Последний раз мы разговаривали по телефону весной, сейчас же - почти середина лета. Мы едва ли писали что-то друг другу в Интернете, а встречи в компании ограничивались фразой «привет, как дела?». Когда настал тот момент, что наше «общение» затухло до такой степени, что стало ясно, что никакая мы не пара, я не знаю. Ника перестала звонить, я перестал звать её на свидания: у неё вроде как был институт, экзамены, сессия, репетиции в театре, новая работа, новые роли, у неё не хватало на меня времени; у меня было по горло работы в банке и домашние проблемы. Экзамены сдали, роли выучили, с кредитами разобрались, но отношения умерли. Тут, я думаю, была скорее моя вина, но если я не испытывал к ней никакого желания, значит, она не та, кто мне нужен?

Пару минут я смотрю в окно, уставившись в одну точку: лето в этом году выдалось слишком жарким. Уже третью неделю подряд столбик термометра не опускается ниже 30 градусов, а какое пекло стоит на открытом солнце, одному Богу известно. В квартире прохладно: в каждой комнате установлен кондиционер, поэтому мы с семьей жару переживаем не очень тяжело. Но природа явно недополучала воды: газон перед нашим домом, некогда яркий и свежий, растет проплешинами, пожух и иссох. На деревьях пооблетало около трети листвы: если не знать, что сейчас июль месяц и стоит страшное пекло, можно подумать, что на дворе осень.

Мне хочется кофе. Я ставлю чайник, и пока греется вода, набираю последний в телефонной книжке номер – номер Беркетовой, лучшей Никиной подруги.

- Привет, Глеб! – раздается в трубке громкий голос, который после сипенья Ники кажется мне почти ором. Её экспрессивная манера говорить ничуть не изменилась со времени нашей последней встречи. Удивительно, как тихая Ника может дружить с такой шумной девицей. – Слушай, насчёт «Ручейка», я в ДТП попала, сдала машину в ремонт, но мне её не починят к поездке! В общем, прости, что раньше не набрала! Это очень непредусмотрительно с моей стороны! У меня тут большая неприятность произошла, я обо всем напрочь забыла!

Беркетова - уже сама по себе большая неприятность. Громкая, шумная, активная и грубая девица. Я её никогда не переваривал, и могу разговаривать с ней только в слишком хорошем настроении, когда уже ничто не в силах мне его испортить. Другие ребята из компании к ней относятся вполне неплохо: её грубость нивелируется внешней привлекательностью. Эта барышня считает, что раз природа наградила её красотой, то можно говорить и делать, что хочется. Я какое-то время сдерживал себя, и пока Беркетовой было лет 15-16, на её грубые замашки реагировал спокойно, считая её маленькой. Но это было давно, прошло уже три года, а она не меняется, ведет себя как подросток: ругается матом и что самое страшное, дерётся! Я долго был с ней любезен, потом меня эта театрализация достала, и я придумал отличную тактику, как не иметь с ней дела. Просто не замечал её в упор. Демонстративно не здоровался, делал вид, что её нет. И называл исключительно по фамилии. Это сработало, я свел общение с ней просто до минимума.

- Ясно. Плохо, что в плане машины не получилось на тебя положиться, но я думаю, что двух машин на 9 человек и вещи хватит. Все-таки ехать на автобусе это как-то мало приятно, согласись.

- Ага, - односложно соглашается она.

- Запиши кое-что, это про поездку. Возьми с собой все документы, потому что там с этим строго, просто не пустят на территорию и всё, - я диктую ей всю необходимую информацию. – А что у тебя случилось, что ты так забегалась и не сказала, что твоя «Ауди» стоит на ремонте?

- Жопа случилась! – неожиданно громко кричит она, и я чуть не уронил сотовый. - Потом всё узнаешь! Ой, мне на домофон звонят. Пиццу принесли. Чао!

Я не успеваю пожелать «счастливо подавиться», как в ухо начинают бить гудки. Мой чайник же как раз вскипел – самое время для кофе и телевизора.