Читаем Одержимые блеском. О драгоценностях и о том, как желание обладать ими меняет мир онлайн бесплатно

Aja Raden

Stoned: Jewelry, Obsession, and How Desire Shapes the World

© 2015 Aja Raden. All rights reserved.

© Крупичева И. Ю., перевод на русский язык, 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Созерцание чего-либо прекрасного не только доставляет нам удовольствие, но и физически нас мотивирует. Лэнс Хоузи в статье в «Нью-Йорк таймс» приводит результаты сканирования мозга, согласно которым «созерцание привлекательного продукта возбуждает ту часть мозжечка, которая управляет движением рук. Мы инстинктивно тянемся к привлекательным вещам. Красота в буквальном смысле двигает нами»[1].

Именно желание красоты движет нами и формирует нас, а не катаклизмы или миграционные потоки, войны или империи, короли или пророки. Миром движет то же самое, что и каждым из нас.

История мира – это история желания.

Нет более примитивного заявления, чем «я хочу».

Я, к сожалению, хочу практически все. Это несчастье длиной в жизнь…

Деньги, возможно, и заставляют мир вертеться, но только потому, что деньги – это средство для достижения цели, осуществления этого особого, почти лунатического человеческого желания действительно владеть красивой вещью и сохранить ее навсегда.

Всю историю человечества можно вместить в эти три глагола: хотеть, брать и иметь. И можно ли найти лучшую иллюстрацию этого принципа, чем история драгоценных украшений? В конце концов, империи строились на экономике желания, а драгоценности по традиции были самой распространенной валютой.

Я всегда любила драгоценности. У моей матери не было шкатулки с драгоценностями. У нее был шкаф с драгоценностями. Некоторые из ее украшений были настоящими, другие – имитацией. Для меня это не имело значения, и то и другое заставляло меня трепетать. Все они были настоящим сокровищем. Когда я вела себя хорошо, мама позволяла мне сесть на ее гигантскую кровать и разбирать сверкающие груды, наводить порядок во всех ящичках и коробочках, сортируя украшения. Это доставляло мне намного больше удовольствия, чем даже примерять украшения. Я прикасалась к каждой вещи, мысленно вносила ее в список: сколько их, какого рода. Мне отчаянно хотелось взять их себе. Это было сродни неразделенной любви, той, от которой образуется гулкая пустота в желудке.

Даже когда я стала взрослым человеком и дизайнером украшений, провела последние десять лет в окружении драгоценностей, украшения моей мамы не потеряли для меня своего магического блеска. Я до сих пор хочу ее украшения. Не имеет значения, что у нас с ней совершенно разные вкусы и то, что у меня самой теперь есть шкаф с украшениями. В ту минуту, когда мама показывает мне новую и блестящую вещь, которую она приобрела, я снова как будто оказываюсь на той гигантской кровати, окруженная ее слишком яркими коктейльными украшениями восьмидесятых годов, и держу какую-нибудь сверкающую вещицу своими крошечными руками так, словно это священный Грааль.

Отчего это так? Почему мне нужна каждая безделушка, которую она покупает? Почему я до абсурда раздуваю ценность ее приобретения?

Все потому, что это не просто предметы. Куда там! Украшения – это символ и обозначение, воплощение неосязаемого. Они могут означать не только богатство и власть, но и безопасность и дом. Они могут напоминать вам о гламуре, об успехе или просто о кровати вашей матери.

Отдельные истории, собранные и рассказанные в этой книге, – это истории о прекрасных вещах и о тех мужчинах и женщинах, которые желали их иметь. Это истории о необходимости и обладании, желании и алчности. Но это не просто книга о красивых вещах. Это попытка понять историю через призму желания и взгляд на удивительные последствия экономики дефицита и спроса. «Одержимые блеском» еще и о том, как повлияли редкие и желанные драгоценности на жизнь конкретных людей и человечества в целом. Драгоценные украшения порождали культурные движения, начинали политические династии и даже войны. И не один раз они становились главной причиной политических и военных конфликтов.

Первая часть, «Желание», изучает природу ценности и желания. «Желание» – это о цене вещей, о том, сколько, с нашей точки зрения, они должны стоить, и о том, есть ли между этими ценами разница. Когда вы чего-то хотите, вам кажется, что это ценно. Обратный вариант тоже истина. Когда голландец купил остров Манхэттен за бусины, это стало началом эпического «выхода из бизнеса» для алгонкинов. Но действительно ли американские индейцы прогадали, или они совершили куда лучшую сделку, чем нам кажется? Сколько стоит камень? Что превращает камень в драгоценность и как драгоценность становится бесценной? И какое отношение бриллиант на вашем пальце имеет к рядовому американской армии Биллу? Каждая из трех историй в этой части посвящена тому, как мы определяем, создаем, а порой и выдумываем цену. И еще эти истории о том, как наша коллективная история менялась в соответствии с этими оценками.

Вторая часть, «Приобретение», посвящена разъедающему душу желанию взять вещь себе. Она расскажет о том, что происходит, когда люди хотят получить то, что они не могут иметь. Истории из этой части свяжут исторические события с неосуществленным желанием. И последствия в некоторых случаях остались в веках. Действительно ли Мария Антуанетта потеряла голову из‑за бриллиантового колье? И началась ли Великая французская революция из‑за этого украшения? Как ссора двух сестер в Англии из‑за ценной жемчужины почти пять сотен лет назад помогла составить карту современного Ближнего Востока? Одна империя рушится, другая возникает, и все из‑за вечной человеческой слабости к красивым вещам. «Приобретение» – это о том, что мы хотим, почему мы это хотим и насколько далеко мы готовы зайти, чтобы это получить.

И последняя, третья, часть – «Обладание» – не о войне и не о разрушении. Напротив, она о созидании. В этой части мы посмотрим на некоторые, наиболее конструктивные последствия нашего непреходящего всепоглощающего романа с красивыми вещами. В этой части мы познакомимся с торговцем лапшой, чье желание увидеть на каждой женщине в мире нитку жемчуга спасло японскую культуру от полного забвения и помогло превратить крохотный остров в мировую экономическую державу. Мы познакомимся и с дамой из Европы, которая с помощью одного модного аксессуара положила начало новой эпохе в понимании мужественности и, не желая того, изменила тактику ведения войны и отношения человека со временем.

Конец одной истории – это всего лишь начало следующей. «Обладание» о том, что происходит после того, как мы получаем желаемое, и о тех невероятных событиях, которые ждут нас на пути к цели.

История мира – это история желания. Перед вами взгляд на эту самую историю.

Это история желания и его способности менять мир.

Сколько стоит камень? Очевидно, это зависит от камня.

Вопрос в другом: каковы наши критерии, если речь идет о цене?

Как мы определяем ценность камня? По его красоте? Это, разумеется, влияет на цену, но лишь иногда.

И потом это снова отсылает нас к вопросу критериев. Как нам точно оценить красоту камня? Красота – это важный фактор, но в высшей степени субъективный.

Ответ можно найти, несколько неожиданно, в более подробном изучении меняющихся цен на кукурузу, рожь, рис и сырую нефть. Почему цены на эти продукты взлетают вверх? Это происходит в результате дефицита. Когда цены на них падают? Это происходит в результате избытка, когда спрос на продукты намного меньше предложения.

То же самое справедливо и для драгоценных камней. В конечном итоге не красота определяет их цену, не размер и не качество. Хотя каждый из этих факторов важен[2]. Суть в редкости. Именно редкость заставляет человека бороться за обладание камнем. То самое головокружительное чувство, которое появляется, когда у вас есть то, чего ни у кого – или почти ни у кого – больше нет.

Проблема кварца в том, что его слишком много. Ценность определяется редкостью. Обратная ситуация также является истиной. Как только что-то становится слишком доступным, оно теряет весь свой блеск. В конце концов, если бы можно было купить кусок лунной породы, то он (в отличие от его родственника метеорита, который стоит гроши) стоил бы намного дороже бриллианта. Очевидно, что камень становится драгоценным именно из‑за того, насколько трудно его получить. Это же определяет наше желание его иметь.

Эта часть книги – о совершенно реальной выдуманной ценности драгоценностей. Вы думаете, что выражение реальная выдуманная ценность это парадокс? Нисколько. Ценность вещи в большой степени, если не полностью, зависит от того, насколько редкой мы ее считаем. История показывает нам это снова и снова. Каждая из первых трех глав – это рассказ о том, как мы определяем, создаем и порой выдумываем ценность, и о том, как наша коллективная история менялась в зависимости от этой оценки.

В эпоху великих открытий, которую с той же легкостью можно было бы назвать эпохой эксплуатации, Европа расширяла свои познания о мире. И делала это, беззастенчиво завоевывая чужие земли. То, что начиналось как попытка добраться до рынков драгоценных камней и пряностей в Индии и Азии, быстро превратилось в соревнование на право владения миром.

Португальцы прибегли к грубой силе, чтобы завладеть новой землей, тогда как испанские конкистадоры заявили, что избраны богом для управления новыми мирами. Британцы вообще не чувствовали необходимости как-то объяснять свои завоевания. Но голландцы, пожалуй, самые странные из завоевателей, они любили покупать страны. И в 1626 году голландец по имени Петер Минейт купил остров Манхэттен у индейцев племени леннапей, восточной ветви индейцев делавэров, за стеклянные бусины и побрякушки ценой двадцать четыре доллара.

История покупки Манхэттена является одним из самых спорных и часто оспариваемых казусов в американской истории. Эта скромная сделка считается самым большим надувательством в истории. Легендарный обмен снова и снова разбирали по косточкам, лелея слабую надежду доказать, что это выдумка. Некоторые просто отвергают саму возможность подобного обмена. Сделка кажется настолько нечестной, что кое-кто даже предлагал вернуть остров «истинным» владельцам.

Но самое удивительное в этой сделке заключается в том, что в 1626 году и долгое время впоследствии обе стороны были очень довольны ею.

В мае 1626 года Петер Минейт работал на компанию Vereenigde Oost-Indishe Compagnie, что можно перевести примерно как «Голландская ост-индская компания». С этого момента мы станем называть ее для краткости просто ГОК. Владельцы ГОК доверили Минейту приобретение большого и надежного участка земли в целях безопасности и укрепления голландских колоний.

Минейт был не первым голландцем, отправившимся в Новый Свет. Более того, он даже не был первым губернатором Новой Голландии, имевшим полномочия от ГОК купить землю. Он сменил на этом посту Виллема Верхюльста, растратчика, весьма непопулярного среди голландских колонистов, вверенных его попечению. Более того, по стандартам ГОК он был некомпетентным бизнесменом. Верхюльст не сумел заключить сделку с индейцами делавэрами, которая была ему поручена.

Все агенты ГОК (а также голландские колонисты) имели ясный приказ быть «вежливыми и уважительными» в их сделках с каждым индейцем и всеми индейцами, главным образом потому, что в Новом Свете было множество возможностей для голландцев, и нет никакого смысла восстанавливать против себя людей, с которыми предстоит работать[3].

Когда Верхюльст, которого никто не любил, в конце концов впал в немилость и его отозвали обратно в Амстердам, Петер Минейт немедленно сменил его на посту губернатора. Минейт не стал тратить время даром, и в мае 1626 года он купил то, что стали называть островом Новый Амстердам. Затем Минейт с пятью помощниками заключил по сути такую же сделку с племенем карнарси и приобрел то, что мы сейчас называем Стейтен-Айленд. Этот контракт до сих пор находится в Амстердаме.

Когда Минейт начал переговоры с обитателями[4] Нового Амстердама – мы теперь называем его островом Манхэттен, – он делал это с намерением приобрести землю за справедливую цену. Или, во всяком случае, за ту цену, которую сочтут справедливой местные жители, если таковые там найдутся.

Итак, 4 мая 1626 года остров Манхэттен был продан ГОК «местными жителями последнего» за шестьдесят гульденов (что составило пресловутые двадцать четыре доллара) в виде бусин, пуговиц и безделушек.

Безумие, верно? Кого-то явно обманули.

Или нет? Согласно специалисту по истории американских индейцев Рэймонду Фогельсону, профессору Чикагского университета, сделка действительно была заключена и почти наверняка в ней использовались бусины. Но индейцы леннапей, с которыми, скорее всего, вел переговоры Минейт, весьма вероятно, искренне полагали, что они всего лишь продают право жить на острове или использовать его ресурсы, как это делали они сами, но не право вечно владеть самой землей, тем более право не давать возможности другим людям ею пользоваться. Когда мы беседовали с ним на эту тему, профессор согласился с тем, что в то время, когда была заключена сделка, леннапей определенно знали, что они совершают продажу, и, что более важно, цена их полностью удовлетворяла.