Читаем Падение Елены Лэй онлайн бесплатно

Адриан Пиотровский.

ПАДЕНИЕ ЕЛЕНЫ ЛЭЙ.

Драма в 5 действиях.

Действующие лица

Д ж у л и у с Г е к т о р М а к ф е р с о н (король нефти).

Е л е н а (его кузина).

Г э з (предводитель рабочих).

Б р и к с (агент тайной полиции).

Б е н ь я м и н П р и а м у с (президент сената).

П у п п у с:

Г р о б у с: => Ученые.

К у б у с :

I-й с е н а т о р.

II-й с е н а т о р.

Ф л о р а н с а.

Б е т с и.

Л и з з и.

М а р ш а л.

Н а ч а л ь н и к п о л и ц и и.

Д в а п о л и с м е н а.

М е т р д'о т е л ь.

Д в а б а н д и т а.

Р а б о ч и е, р а б о т н и ц ы, т а н ц о в щ и ц ы.

П р о д а в е ц.

А к у ш е р к а.

С в я щ е н н и к.

Ф а б р и к а н т.

П р о р о к м и с т и ч е с к о й с е к т ы.

П р о д а в ц ы б р о ш ю р.

Р а с п о р я д и т е л ь.

Д в а г а з е т ч и к а.

--------------

Действие I.

Картина первая.

(Американский город. У входа в митинговый зал. Распорядитель митинга. Две девицы. Шпик. Продавцы брошюр.)

П р о д а в ц ы. "Американский город на вулкане" - 3 цента. "Эрфуртская программа" - 3 цента. "Сенаторы американского города - разбойники, воры и лжецы" - 5 центов.

Ш п и к. Что такое о сенаторах?

П р о д а в е ц. А вам зачем? Разбойники, воры, лжецы.

Ш п и к. Сколько?

1-й п р о д а в е ц. 5 центов.

2-й п р о д а в е ц. 5 центов за сенаторов? - 3.

П р о д а в ц ы. 2. - Полтора цента за сенаторов американского города с добавлением его полиции и шпиков. Покупаете?

Ш п и к. Монета.

П р о д а в е ц. С добавлением его полиции и шпиков.

1-я д е в и ц а. Г-н Шпик, скоро начнется митинг?

2-я д е в и ц а. Г-н Шпик, вы не видали моего жениха?

Ш п и к. Вашего жениха?

2-я д е в и ц а. Ну, да.

Ш п и к. Здесь?

2-я д е в и ц а. Почему бы и нет? Жених мой красный.

Ш п и к. Прошу прощения, но я не знал, что у красных бывают невесты и жены.

1-я д е в и ц а. А вы думали - они не умеют целоваться?

2-я д е в и ц а. И не говорят своим милым "моя крошечка"?

1-я д е в и ц а. Нет, пусть это у ваших женщин в Илионе груди высохнут как автомобильные шины и губы закроются от пресыщения; чтобы Джулли Макферсон, король нефти, проснувшись в постели своего приятеля, закричал: "Какая собачья тоска"!

Р а с п о р я д и т е л ь. Девушки, вы сделали бы лучше, если бы не стояли здесь, а прошли на митинг. Сейчас приезжает докладчик, товарищ Георг Гэз, кандидат в президенты от рабочей партии Америки.

2-я д е в и ц а. Мы не пойдем на митинг. Мы останемся здесь и будем ждать своих женихов...

1-я д е в и ц а ... и товарища Гэза, кандидата в президенты.

Р а с п о р я д и т е л ь. Вы напрасно так говорите. Вы можете услышать много полезного о страданиях угнетенного народа и о том, как облегчить эти страдания, о солидарности рабочих, о стачках, профессиональном страховании и больничных кассах. Ведь вы же работницы?

1-я д е в и ц а. Да. - Нет. Не совсем. Видите ли, я и Лиззи, мы...

Р а с п о р я д и т е л ь. Тем более. Разве вы не жертвы современного общества?

2-я д е в и ц а. Да, да. Но знаете, скоро я действительно выйду замуж, и тогда все пойдет иначе.

Р а с п о р я д и т е л ь. Я вам советую уже сейчас послушаться меня.

2-я д е в и ц а. Мы подумаем.

Р а с п о р я д и т е л ь. А товарищ Гэз, как я слышал, превосходный оратор.

(Входит рабочий.)

Р а б о ч и й. Товарищ Гэз не приехал. Поезд с востока пришел уже десять минут назад. Я обошел все вагоны, ждал у подъезда, спрашивал у всех, но его нет.

Р а с п о р я д и т е л ь. Какая досада!

1-я д е в и ц а. Может быть, он задержался в дороге?

2-я д е в и ц а. Опоздал на поезд?

1-я д е в и ц а. Сошел с ума.

2-я д е в и ц а. Умер?

Р а б о ч и й. Во всяком случае ему следовало телеграфировать обо всем этом. Так было бы вежливее.

Р а с п о р я д и т е л ь. Какая досада! Придется отменить митинг. А между тем народу собралось, как никогда, и настроение совершенно необычайное.

(Входит в зал и сейчас же возвращается в большом смущении.)

Р а с п о р я д и т е л ь. Невероятно! Невозможно!

Р а б о ч и й. Что?

Р а с п о р я д и т е л ь. Гэз!

Р а б о ч и й. Как он прошел? Что говорит?

(Распорядитель делает жест непонимания. Все подошли к дверям. Шпик приготовился записывать речь на манжете. Тишина.)

1-я д е в и ц а. Где он? Покажите мне?

Р а с п о р я д и т е л ь. Тсс. Вот у фонаря.

1-я д е в и ц а. Какой красивый!

2-я д е в и ц а. Дьявол!

Р а с п о р я д и т е л ь. Тише!

(Из зала выходят несколько женщин в большой тревоге. Пантомима. Выходит молодой рабочий.)

2-я д е в и ц а. Питер!

П и т е р. Крошечка моя! (Обнимает ее, потом отстраняется.) Прощай!

(Сцена темнеет.)

Картина вторая.

(Митинг. Говорит Георг Гэз).

Г э з. Стачка - пустяки. Тарифы - игрушка. Сокращение работ - обман. Все равно за грош или за два, в десять лет или в пятнадцать они высосут из нас силу и мозг.

Да, они купили нас и выжимают, как губку, изо дня в день до смерти. Но знайте, этого мало им. Да, они поставили нас у печей, у челноков и молотов. Живыми тисками, приводами, манометрами, - но знайте, этого мало им.

Привода разрушаются, и губку можно выжать до конца, а мы - вещи без уничтожения. Мы сами заботимся о том, чтобы господа не остались без живых машин. Мы рожаем им новые и новые - наших детей.

(До сих пор слова Гэза покрывались криками невидимой толпы. Сейчас все замолкает. В тишине говорит Гэз.)

Подлое лукавство природы. Чудовищный обман ночей, с криками, с кровью, с горячими грудями и пересохшим ртом, с укусами, головокружением, сумасшествием. Черная фабрика рабов.

Природа продалась купившим нас, чтобы вырвать у нас последнее - даром. Мы - каторжники у вагонетки, за сладкий час делающие бессмертными свои каторжные шаги.

Довольно! Эй, вы, в Илионе! Больше мы не хотим! Вот вам наши руки, ноги, уши, глаза до смерти, но не силу наших юношей, но не ласковость наших женщин!

Мы не хотим больше вашей земли, оставайтесь на ней одни. Мы выходим из карусели, из сумасшедшей чечетки рождений и смертей.

Ни одного поцелуя! Девушки, умрите нетронутыми! Женщины - спите одинокими! Мы выходим из карусели! Серп, серп убелителя! Уничтожение! Ночь!

(Сцена темнеет.)

Картина третья.

(Темнота. Голоса, сначала слабые, потом все настойчивее.)

Г о л о с а. Уничтожение.

Ночь.

Дисциплина.

Ни одного поцелуя.

Эй, вы.

Восемь часов - хорошо.

Десять - отлично.

Двенадцать - превосходно.

Штрафы - сколько хотите.

А через тридцать лет что? - А?

Через тридцать лет что. - А?

Дисциплина. Дисциплина.

Ни одного поцелуя.

Ночь.

Картина четвертая.

(Шпик у телефона)

Ш п и к. Начальника полиции! Поскорее, начальника полиции! Говорит Брикс. - Агент тайной разведки. Рыжий? - Да, да, - рыжий. Свежие новости! Только что с митинга красных. Стачка! Отказываются размножаться.

Картина пятая.

(Начальник полиции у телефона.)

Н а ч а л ь н и к п о л и ц и и. Размножаться? Ого. Станция! Бостон 33 - 22. Флоранса, золотце мое, представь, какая новость! Красные, знаешь красные, отказываются размножаться. Ну, целоваться, обниматься... Вот, вот! Несчастные жены! Сейчас докладываю президенту. Алло. Илион. Президента сената. Чрезвычайная новость!

Картина шестая.

П р е з и д е н т с е н а т а (у телефона). Как? Невероятно. Совершенно невероятно. Да, да. Серьезнейшие экономические последствия. Строжайшие меры. Что? Флоранса, золотце мое, занят. Да, да, слыхал. Вот именно, сумасшедшие. Гэз? - Конечно, франкмасон. Что скажет Макферсон? Тоже франкмасон. И этот, и тот. Ха, ха, ха! Нет, нет, и в доказательство сейчас еду к тебе.

Меры! Мобилизовать полицию! Академия наук! Премии! Всемирный конгресс! Серьезнейшие экономические последствия. Нет, нет, золотце мое, тебе не понять. Эко-но-ми-ческие. Господин маршал? Слыхал. Его святейшество? - слышал, слышал. Ваше величество, чорт возьми, станция! Нельзя же включать по десять человек зараз! Стачка продолжается? Продолжается! Продолжается.

(Сцена темнеет.)

Картина седьмая.

(Улица в американском городе.)

1-й г а з е т ч и к. Стачка продолжается. Обращение протоиерея Введенского к красным.

2-й г а з е т ч и к. Последние новости. Римский папа предал анафеме Георга Гэза.

(Входит полисмен с двумя подручными.)

П о л и с м е н. Джек, Джон! Встаньте по углам и не пропускайте никого по кленовому бульвару. Сейчас здесь проедет на заседание сената господин Джулиус Гектор Макферсон, король нефти.

1-й г а з е т ч и к. Продолжается. Убыль населения - четыре процента. По вычислениям профессора Пуппуса...

2-й г а з е т ч и к. Эпидемия самоубийств! По вычислениям профессора Пуппуса, через тридцать лет в американском городе не останется ни одного рабочего.

(Полисмен гонит их.)

П о л и с м е н. Пошли, пошли. Что они говорят? Что они говорят, щенята!

(Появляются уличный торговец и пророк мистической секты.)

Т о р г о в е ц. К последней стачке. Новейшее изобретение! Незаменимо для женщин и девушек!

П р о р о к. Вниманию женщин и девушек, покинутых красными! Брикстрит, 33. Орден Элевзиринанского экзотизма.

Т о р г о в е ц. По системе древнегреческого поэта Аристофана, Олисбос октодактилос.

П р о р о к. Мистические утешения для вдов и вдовцов. Орден Элевзиринанского экзотизма. Посвящения. Литургии, помазания, две серии в вечер.

Т о р г о в е ц. Олисбос октодактилос.

П р о р о к. Элевзиринанский экзотизм.

П о л и с м е н. Назад, назад, сверните в переулок!

(Входят акушерки, священник, фабрикант.)

Ф а б р и к а н т. Пропустите нас к сенату. Мы требуем, чтобы нас выслушали.

А к у ш е р к а. Не умирать же нам с голоду. Я спрашиваю, что теперь делать мне, опытной акушерке? Никто не желает рожать.

С в я щ е н н и к. Совершенное падение. Ни крестить, ни венчать. Я спрашиваю, зачем я окончил Коллегию в Нью-Джинг-Тоне?

Ф а б р и к а н т. Вы хотите, чтобы пропали, сгнили, развалились на моих складах замечательнейшие семейные постели усовершенствованного образца?

А к у ш е р к а. Пусть они рожают.

С в я щ е н н и к. Венчаются.

Ф а б р и к а н т. Покупают семейные постели.

Т о р г о в е ц. Олисбос октодактилос!

П р о р о к. Элевзиринанский экзотизм!

П о л и с м е н. Нельзя, нельзя. Не толпитесь! Сверните в переулок. Ваше преподобие, отойдите! Джек, Джон, осадите! Что там еще?

(Входит похоронная процессия. В толпе - Гэз.)

П о л и с м е н. Осадите! (Слышен рожок.) Ах, боже мой, опоздали. Автомобиль короля нефти.

(Входит Джулиус Макферсон.)

М а к ф е р с о н. Почему задержали мою машину, полисмен?

П о л и с м е н. Вот - красные.

М а к ф е р с о н. Что красные?

П о л и с м е н. Похороны - самоубийца. Молодой рабочий.

М а к ф е р с о н. Имя не важно. Очистите улицу.

П о л и с м е н. Очистите улицу!

Р а б о ч и е. Снимите шапки!

М а к ф е р с о н. Рабочие американского города. С вами говорит Макферсон. Вы знаете меня.

(Ропот рабочих.)

М а к ф е р с о н. Что вывело вас на улицу?

(Ропот.)

По какому праву вы останавливаете движение?

Г э з (выходит вперед). По праву умирающих, хоронящих своих мертвецов.

Г о л о с а. Гэз.

М а к ф е р с о н. А, Гэз! Рад увидеть вас. Макферсон.

(Гэз молчит.)

М а к ф е р с о н. Ложь!

Г э з. Что?

М а к ф е р с о н. Ложь! Разве вы монах? Святой, новый Христос, как вас называют?

Г э з. Не святой!

М а к ф е р с о н. Еще бы! Волчьи глаза, красные губы, цепкие руки! Вы чувственны, Гэз! Еще не рождалось человека более чувственного, чем вы. И эти ваши спутники - они волки, а не отшельники.

Г э з. Кто мы, - это все равно, но мы уничтожим вас.

М а к ф е р с о н. Как? А митральезы, огнеметы, истребители! Движущиеся башни, нитроглицерин? Вы забываете о правительственных арсеналах американского города, о золотых подвалах Илиона? Чем вы можете грозить нам?

Г э з. Вы знаете чем, - своей смертью.

М а к ф е р с о н. Болтовня! Вы - волки, жадные и голодные, завистливые.

Вы голодны! Вот вам доллар, пропейте его, Гэз! Вы жадны, возьмите перстень - это настоящий изумруд!

Вы завистливы, - вот вам золото, горстями, - наймите себе танцовщицу, Гэз!

(Бросает золото.)

Г э з. Вы издеваетесь?

М а к ф е р с о н. Нет, я покупаю вас и его.

Г э з. А мы уничтожим вас! (Бросает ему золото обратно.) Этот бедный самоубийца, которого вы и в гробу преследуете своим подлым золотом, это только начало мирового листопада.

Двадцатое столетие - великие сумерки земли! Вы осквернили землю жестокой и глупой своей властью. В вашем жестоком сердце и глупой голове не родится ни одна властная, ни одна царская мысль. Царскую мысль даем мы вам, - мысль об уничтожении.

Мы ненавидим вашу землю! Воздух, перерезанный проволокой ваших дьявольских нервов, море, рассекаемое вашими Лузитаниями, солнце, отражающееся в окнах ваших дворцов. Мы ненавидим вашу землю, - пусть же она обратится в Сахару, в тундру, в Гоморру и Содом. Пусть она замерзнет, загниет болотами, сгорит!

Текучей водою, ползучей травою, летучим ветром клянемся: "Мы ненавидим вашу землю".

Г о л о с а. Ненавидим!

М а к ф е р с о н. Лучшей не будет!

Г э з. А эта будет уничтожена!

М а к ф е р с о н. Рабов обуздают!

Г э з. Как обуздать умирающих?

М а к ф е р с о н. Сила!

Г э з. Гибель!

М а к ф е р с о н. Власть!

Г э з. Ночь!

Г о л о с а. Ночь!

Г э з. Пропустите!

(Процессия удаляется.)

М а к ф е р с о н. Я куплю вас, Гэз!

Занавес.

Действие II.

Картина первая.

(Улица. На привязном шаре Шпик.)

Ш п и к. Чорт возьми! Вот она усовершенствованная техника наблюдений. Подвешенный, как балык под солнцем, как зонтик под дождем, рассматриваю окрестности. Вся полиция поставлена на ноги, посажена на автомобили, положена в засаду. Чтобы так или иначе сорвать стачку. Десять тысяч долларов тому, кто подглядит штрейкбрехера или штрейкбрехершу, красную девицу или кавалера в объятиях любви. Десять тысяч долларов. Ого! Что это? Кажется, целуются? (Наводит ручной прожектор.) Нет, ничего! Здравствуйте, милая барышня.

(Входит 1-я девица, Бетси.)

Б е т с и. Здравствуйте, мистер...

Ш п и к. ...Брикс. Вы куда?

Б е т с и. Уезжаю. Разве можно оставаться здесь? Живешь как в могиле, и потом никаких заработков.

Ш п и к. Красные сошли с ума!

Б е т с и. Я тоже так думаю. Но кроме того они страшно упрямы. Вы не можете себе представить, что у них творится там, под горой.

Ш п и к. Тоскуют?

Б е т с и. Ужасно.

Ш п и к. Томятся?

Б е т с и. Невероятно.

Ш п и к. Сохнут?

Б е т с и. Как осенние листья! Да ведь вы же понимаете?

Ш п и к. Еще бы.

Б е т с и. А что терпят женщины, и не рассказать! Я и уезжаю.

Ш п и к. А ваша подруга?

Б е т с и. Ах, у нее горе, траур.

Ш п и к. Да что вы?

Б е т с и. Жених.

Ш п и к. Бедняжка.

Б е т с и. Не проводите ли вы меня, мистер Брикс?

Ш п и к. С величайшим удовольствием!.. (Спускается на землю.) Ну вот.

Б е т с и. В прошлый раз вы были одеты иначе.

Ш п и к. Не так простецки? Что делать - служба! Черные брюки и блуза мастерового. Вам куда?

Б е т с и. На вокзал.

Ш п и к. Отлично. Но право, вы напрасно торопитесь. Разве в американском городе только и живут, что красные? Вы могли бы превосходно провести время с человеком, умеющим ценить красоту и не потерявшим еще рассудка. С человеком веселым, воспитанным, вежливым, как, например, я.

Картина вторая.

(Заседание сената.)

П р е з и д е н т. Господа сенаторы. Заседание открывается. На очереди один вопрос. Какой, - присутствующим известно. Прошу занять места.

1-й с е н а т о р. Слово к порядку.

П р е з и д е н т. Говорите.