Читаем Отпустить и расслабиться: Как не давать гневу, страху и другим негативным чувствам выбивать вас из колеи онлайн бесплатно
Отпустить и расслабиться: Как не давать гневу, страху и другим негативным чувствам выбивать вас из колеи
Подавленные эмоции не исчезают, а продолжают влиять на нас на подсознательном уровне, проявляясь в резких вспышках агрессии, внутреннем напряжении, постоянном ощущении тревоги, ухудшении самооценки и даже проблемах с сердцем. Адем Гюнеш, известный психолог и эксперт в области детского развития, предлагает практический подход к решению проблемы подавленных эмоций. Автор разработал методику, которая помогла ему самому справиться с тяжелой формой аэрофобии, а тысячам его пациентов – значительно улучшить качество жизни. Книга включает множество реальных историй людей, которые смогли справиться с тревогами, гневом и неуверенностью. Подробно описанная практическая программа поможет каждому читателю за шесть недель освободиться от эмоциональных блоков и обрести внутреннюю гармонию. Организм не способен отличить реальные негативные факторы от воображаемых. Особенности Уникальные авторские фотографии с тренингов, которые наглядно демонстрируют верную технику выполнения упражнений. Единственный способ освободиться от негативных чувств и эмоций – отпустить их. Для кого Для тех, кто хочет улучшить психическое состояние, научиться справляться с негативом и обрести эмоциональную свободу. Мы учимся жизни всю жизнь.
Наука, Образование / Психология и психотерапияЗнак информационной продукции (Федеральный закон № 436-ФЗ от 29.12.2010 г.)
Переводчик:
Редактор:
Главный редактор:
Руководитель проекта:
Арт-директор:
Дизайнер обложки:
Корректоры:
Верстка:
В книге упоминаются социальные сети Instagram и/или Facebook, принадлежащие компании Meta Platforms Inc., деятельность которой по реализации соответствующих продуктов на территории Российской Федерации запрещена.
© Timaş Yıyınıın, 2023 via Introtema translation and Copyright Agency
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2025
Эта книга основана на эклектической концепции эмоциональной осознанности.
Информация и практические методы, представленные здесь, направлены не на коррекцию эмоциональных нарушений, а на осознание и принятие эмоций.
В случае серьезных психологических проблем необходима консультация специалиста.
Я родился и вырос в Анкаре. Наша семья была среднего достатка. Отец – простой честный человек, скромный водитель такси, мама – добрая анатолийская женщина.
Детство я вспоминаю как бесконечные игры во дворе. Соорудив из кирпичей футбольные ворота посреди дороги, мы гоняли мяч с ребятами из соседнего квартала, запускали воздушного змея, собирали камушки…
Отец умер, когда мне было всего 14 лет. Я был еще совсем мальчишкой. Отец скрывал от нас, что был смертельно болен, поэтому я ни о чем не догадывался. Он постоянно ходил по больницам, а я все ждал, когда же он закончит лечение и купит мне велосипед.
На самом деле я до сих пор этого жду. Представляю, как отец однажды купит мне велосипед. И хотя это не реально, я не хочу расставаться со своей мечтой. Я хочу сохранить это
Смерть отца стала для меня первым ударом в жизни. Несколько дней я не осознавал, что его больше нет. Я думал не о его смерти, а о том, что будет теперь с моим велосипедом. Словно отец должен вернуться через пару дней.
Однако жестокая правда вскоре стала очевидной. Его машина никогда не стояла так долго без дела… и тишина в доме была невыносимой. Меня раздражало, что отец все не приходит, будто упрямится мне назло.
На похоронах я с удивлением смотрел на плачущих людей (я переживал психологическую травму[2], а взрослые гладили меня по голове и говорили: «Какой молодец, совсем не плачет»), а вечером третьего дня сорвался: стал метаться, биться в истерике, рыдать…
Я чувствовал внутри какое-то странное напряжение. Трудно было принять факт, что отца больше нет в моей жизни. Казалось, сердце вот-вот вырвется из груди.
Помню, как в тот вечер я кричал, не помня себя и сам не понимая, что говорю. Я злился на отца, потому что он обманул мое доверие. «Ты обещал купить мне велосипед! Ты обманул меня!» – кричал я[3].
Мне казалось, он услышит меня, поймет, что я злюсь, придет, улыбнется и скажет: «Куплю, куплю, только не кричи так…»
Но этого не случилось. Я напрасно взывал к нему…
В полной растерянности я сел у окна. Смотрел через стекло в холодное лицо смерти. Чтобы заглушить боль, я часами считал белые машины, проезжавшие мимо.
После смерти отца я научился
Мне было 23 года, когда я отправился в свое первое путешествие на самолете. Я с нетерпением ждал этого момента и радовался будто ребенок, предвкушая, как взлечу в небо и буду парить среди белоснежных облаков.
После первого полета, который доставил мне массу удовольствия, я не летал два года.
А когда мне снова нужно было воспользоваться самолетом, я ощутил в душе странное
С каждым днем по мере приближения даты вылета моя тревога усиливалась. В конце концов я рассказал о своем состоянии близкому другу. Он рассмеялся и стал меня успокаивать: «Ты боишься смерти? От судьбы не уйдешь. Успокойся, все будет хорошо!»
Он не понял меня. То, что я чувствовал, не было похоже на страх. Я ощущал какой-то внутренний дискомфорт, подавленность и необъяснимую тревогу. Разговор с другом ничем мне не помог.
Через несколько дней я обратился со своей проблемой к человеку старше меня, чье мнение я очень уважал и ценил. «Это слабость», – отрезал он. Его слова только усилили мое беспокойство, я не получил
В ночь перед полетом я почти не спал. Едва я начинал засыпать, как ощущал, будто
Рано утром я вышел из дома, чтобы отправиться в аэропорт. Помню, как у меня сдавило сердце, когда я добрался туда. Я вошел в здание и под звуки объявлений обреченно стал пробираться среди толпы к выходу на посадку.
Мне казалось, будто все это нереально, я двигался
Сердце щемило все больше и больше, когда я смотрел на людей, идущих на посадку. Мой внутренний голос нашептывал: «Они идут навстречу смерти. Судьба словно специально собирает их в одном самолете и влечет к смерти».
Если бы в тот момент кто-нибудь схватил меня за руку и увел бы оттуда со словами «Не садись в самолет», я бы успокоился. Но этого не случилось. Я прошел в самолет вместе с остальными пассажирами.
Пару лет назад я садился в самолет с радостью, а теперь эта машина казалась мне убийцей.
Люди в салоне размещали багаж. Дети плакали. Кто-то сразу пристегнул ремень безопасности и откинулся на спинку кресла, пытаясь уснуть.
Мне словно было известно то, о чем остальные не догадывались. Со странным чувством наблюдая за попутчиками, я сел на свое место и стал смотреть в иллюминатор. Взгляд остановился на крыле, и я стал присматриваться: не расшатался ли какой-нибудь шуруп, нет ли трещины или другого изъяна, оставшегося незамеченным техническим персоналом. Я слышал объявления пилота, звуки кнопки вызова; стюардессы рассказывали, как пользоваться аварийным выходом.
И когда огромное тело самолета начало медленно двигаться, беспрестанно подрагивая, моя тревога достигла апогея.
Я стал настолько восприимчивым, что ощущал каждую выбоину на взлетной полосе. А когда самолет стал равномерно разгоняться, я физически ощутил, как в душе у меня что-то оборвалось.
Крепко зажмурив глаза и стиснув зубы, я вжался в кресло. И так, не шевелясь, просидел все три часа полета. Я был не в состоянии ответить стюардессе, предлагавшей еду, и посмотреть в иллюминатор. Пока не услышал объявление о том, что самолет идет на посадку, я не чувствовал свои одеревеневшие руки и боль в челюсти из-за стиснутых зубов.
Наконец мы приземлились, но мысль о предстоящем полете домой испортила мне весь отпуск.
Этот полет послужил толчком для развития
Избавление от страха перед полетами никогда не было для меня первостепенной задачей, так как процесс лечения представлялся слишком долгим и дорогим. Посещать психотерапевта и принимать антидепрессанты я также не хотел, поскольку это не решило бы проблему. Поэтому я всегда находил
Моя фобия спряталась и уснула где-то в глубинах подсознания. И пока ее не будили, она спала и не беспокоила меня.
Через много лет я стал специалистом по изучению педагогических ошибок и их последствий. Я понял, что именно ошибки в воспитании являются причиной большинства психологических проблем. Я писал книги, выступал на радио и телевидении с советами по воспитанию детей.
Однажды я встретился с человеком, который страдал аэрофобией. Это был бизнесмен средних лет. Аэрофобия сильно мешала ему жить: он не мог отправиться в другой город или страну на деловые переговоры, полететь с женой в отпуск, помочь детям, которые мечтали посмотреть мир.
Я слушал его с удивлением. Интересно, как он отреагирует, когда узнает, что у человека, к которому он обратился за помощью, тоже аэрофобия? Я улыбнулся и сказал:
– Я очень хорошо вас понимаю, ведь я тоже боюсь летать.
На лице мужчины отразилось недоумение:
– Как это? – спросил он.
И я рассказал ему свою историю. Он слушал с легкой улыбкой и был явно впечатлен моей откровенностью. Ему стало ясно, почему я его так хорошо понимаю.
Наконец он спросил нерешительно:
– И что же нам делать?
– Будем восстанавливаться, – ответил я.
Мужчина с аэрофобией повсюду искал помощь, так как понял, что ему не справиться с проблемой в одиночку. Он заметил, что не может управлять своими эмоциями в определенной ситуации[12] (при посадке в самолет) – они берут под контроль тело[13] и вызывают непроизвольные судороги.
Но всеми ли эмоциями управляет разум? Или: какие эмоции не поддаются контролю разума? Ответ: разум не в состоянии управлять подавленными эмоциями. Чем больше подавляются эмоции, тем сильнее они становятся. Разум способен управлять только теми чувствами и эмоциями, которые проявляются естественно, а не подавляются.
Если в неприятной ситуации ребенок молчит, прячет глубоко в душе то, что хотел бы выразить, сдерживает гнев, то постепенно подавляемые чувства и эмоции полностью выходят из-под контроля. Именно поэтому в зрелом возрасте человек неспособен управлять своим гневом или настроением и сталкивается с расстройством эмоциональной сферы.
Чтобы лучше понять этот механизм, вернемся в то время, когда умер мой дорогой отец. Я не умел тогда управлять своими эмоциями и чувствами. Мое сердце как будто сжалось настолько, что мне стало трудно дышать, но рядом не было никого, кто научил бы меня справляться с этим состоянием. Я был растерян, не понимал, что со мной происходит, и никто не посоветовал мне: «Если хочешь плакать, плачь, не сдерживай себя».
Оглядываясь назад, я понимаю, что люди, окружающие меня, были не сильны в педагогике и психологии. Тогда как один из двух наиболее важных аспектов воспитания – научить ребенка управлять своими эмоциями в трудной ситуации, а второй – развить социальные навыки, обучить правилам поведения в обществе.
Когда скончался мой отец, я не знал, как называется боль, которую я испытывал. Не знал, что мне делать, когда ощущал эту боль: плакать, глубоко дышать, попытаться отвлечься или поспать…
Мне было всего 14 лет. У меня не было никакого эмоционального опыта, я понятия не имел, как поступать с эмоциями, которые приносят боль.
Мой организм (точнее, подсознание) изобрел собственный способ подавления горя: считать белые автомобили, проезжающие за окном. Я научился
Когда ребенок не может справиться с какой-либо эмоцией, он подсознательно прибегает к отвлекающему поведению, чтобы не позволить боли проникнуть еще глубже. Таким образом горе подавляется.
Если ребенок играет с куклой и поет песенку, когда родители ссорятся, это не значит, что он счастлив; это значит, что он подавляет свои эмоции. И я, несчастный, делал то же самое.
